Чтение онлайн

Центурион стоящий напротив него казался же олицетворением римской доблести. В блестящих доспехах и шлеме с высоким поперечным гребнем, Крысобой ловко орудовал мечом.

 Он отчаянно сражался, пытаясь достать до дикаря, но тот то и дело с громогласным ревом срывал дистанцию, и наносил размашистые удары по щиту центуриона. Наконец, когда дикарь подошел слишком близко, центуриону удалось сбить его с ног, и прикончить его точным ударом в горло. Хлынула кровь, варвар закричал и стал заваливаться на бок, прямо под ноги Крысобоя.

Все это произошло в считанные доли секунд. Центурион, думая, что победил, слишком расслабился. Уже падая, дикарь успел выхватить кинжал и со всего маху вонзить Крысобою в ногу, по самую рукоять.

Из, казалось, небольшой раны фонтаном полилась кровь. Марк резко побледнел и безмолвно шлепнулся прямо в грязь.

Тут стоявшие рядом варвары завыли и кучей набросились на умирающего центуриона.

– Марк! Держись!
– отчаянно закричал Аудакс. Кастул заметил ужас, вперемешку с растерянностью, отразившиеся на его лице. Оптион с мечом наперевес, ни о чем не думая, бросился прямо на ревущую толпу. Двоих варваров смог убить сразу же, как тут подоспели легионеры второй и завязалась крупная схватка.

Кастул же со всех ног кинулся к центуриону. Тот был уже без сознания, лежал на земле лицом вверх. Кожа его уже приобрела землисто-серый оттенок, какой бывает у мертвецов.

Рана на бедре не закрывалась, из нее толчками выходила кровь, а вместе с ней жизнь покидала Крысобоя.

– Командир, очнись, - Кастул попытался растормошить его, потряс за плечи, но центурион никак не отреагировал.

– Да, все очень плохо. Надо что-то делать, - пробормотал легионер. Одним махом оторвал широкую полоску ткани от своей туники и туго замотал ногу центуриона. Это возымело эффект, кровь остановилась почти моментально.

– Марк! Что с тобой?!
– рядом оказался Аудакс. Он упал на колени возле центуриона, и моментально оценив ситуацию, попытался поднять его, но ничего не вышло. Центурион был слишком тяжелым.

– Давай быстро его на щит, - скомандовал он Кастулу, - сейчас поможешь мне.

Легионер кивнул, покорно положил свой скутум. Вдвоем они осторожно положили Крысобоя на внутреннюю поверхность щита. Кастул аккуратно укрыл центуриона плащом, чтобы тот не замерз до прибытия.

– Четверо бойцов, ко мне!
– заорал Аудакс, - обеспечить прикрытие! Мы отступаем!

По команде легионеры отделились от горстки сражающихся и подняв щиты, заслонили центуриона от возможных атак.

Похоже, Аудакс теперь чувствовал себя полноценным командиром. Кастул с завистью взглянул на него, понимая, что, ему-то точно никогда не стать похожим на своего друга. Шанс потерян, и ничего уже не исправить. Боль раскаленной иглой кольнула сердце. Почему-то вспомнилось как когда-то давно Аудакс вытащил его из плена. Без него бы тогда Кастул умер. И чем в итоге тот ему отплатил?

– Придерживай ему ноги!
– скомандовал оптион. Сам он встал спереди, и приподняв щит вместе с Крысобоем, медленно двинулся вперед.

Кастул вдруг явственно услышал, как он, перед тем как подняться, с отчаяньем прошептал центуриону на ухо:

– Живи, мать твою. Не бросай меня.

Спустя неделю, когда все успокоилось, Кастул решил навестить Крысобоя. Тот все это время находился в госпитале. Реализация этого намерения стоила больших усилий. Он все еще почему-то опасался центуриона, и кроме того, его не оставляла мысль что вскоре придется столкнуться с неприятностями.

Мало ли что может случиться? Вот так придешь в палату, а тебе сообщат, что Крысобой умер. И бремя этой информации придется нести ему, Кастулу, как и доносить ее до Аудакса. Все это время они не виделись, и Кастул не мог знать, справлялся ли оптион о здоровье своего командира.

У Аудакса теперь времени мало, приходится брать все командование на себя.

Конечно, думал Кастул, он скорее всего расстроится если Крыса сдохнет. И, вероятно обвинит в этом его, простого легионера. Дескать плохо ногу забинтовал командиру и тот из-за этого помер.

Исход боя, кстати, тогда остался за римлянами. Когорты понесли почти незначительные потери.

Бротомаг был взят, и из него удалось выбить всю ту огромную шайку дикарей. Теперь они не скоро сумеют оправиться, чтобы еще раз сунуть нос в римские владения.

По слухам, состояние центуриона было тяжелым. Хоть хирургам удалось остановить кровь, рана все же нагноилась и теперь его сильно лихорадило. Тут уже два варианта - или умрет, или будет жить.

Ржавое солнце, взойдя над лагерем, сквозь приоткрытое окно осторожно бросало лучи на дощатый пол больничной палаты.

 Центурион Крысобой лежал на койке, укрытый шерстяным одеялом.

 Кастул опасливо взглянул на командира, и лишь увидев как мерно вздымается его грудь, решился зайти в палату. Крыса пока дышит, значит все в порядке.

Подойдя ближе, легионер смог получше осмотреть его. Страшные шрамы, полученные в давних схватках белыми полосами рассекали осунувшееся лицо. На приход Кастула Крысобой никак не отрегировал. Центурион мирно спал.

Вдруг где-то снаружи громко хлопнула дверь, и в коридоре раздались тяжелые шаги. Затем кто-то бесцеремонно вломился в палату. Кастул не глядя догадался, кто. Так что его совершенно не удивило, когда он, повернувшись, обнаружил на пороге Аудакса.

 Взглянув на него, увидел, что раны на его лице зажили, и теперь губы и подбородок оптиона наискось пересекал свежий, розовый шрам.

– Ты что здесь делаешь?!
– прошипел Аудакс. Оптион выглядел так, как будто он встретил порождение Тартара а не своего друга. Явно не ожидал увидеть здесь Кастула.

Что ж, - с грустью отметил про себя легионер, - значит Крысобой таки не оставлен без внимания. Очень хорошо.

– Да вот, пришел его навестить, - тихо сказал Кастул.

Лицо Аудакса вытянулось, и чуть заметно побледнело. Словно бы какая-то мысль, пришедшая оптиону в голову, его напугала.

Он скривил губы в едва заметной презрительной ухмылке, и ответил, явно копируя интонации своего центуриона:

– Молодец, легионер! Преданность командирам похвальна, а теперь уходи.

От неожиданности Кастул едва не поперхнулся. Даже не сразу понял, что оптион имеет ввиду. Пришлось потратить с десяток секунд на осмысление.