Чтение онлайн

– Да, командир, - на зов тут же явился оптион.

– У тебя все готово?

– Так точно, командир!
– Аудакс вытяулся по стойке смирно и отсалютовал Крысобою.
– Разрешишь идти?

– Вольно, - отмахнулся центурион, - возьми тессерария, проверь как там наши ребята на задних рядах поживают.

– М-да, не то, чтобы наши дела слишком уж хороши, - сказал оптион, когда они с тессерарием отошли на приличное расстояние от центуриона. Аудакс произнес свои слова так, чтобы это было слышно только Кастулу.

Тессерарий напряженно огляделся. Их вторая центурия в составе легиона выстроилсь в боевой порядок на гребне холма, с высоты которого можно было разглядеть то что творилось в стане противника. У подножия холма текла небольшая речушка, примерно трех футов глубиной. А с другой стороны напротив римской ставки возвышался точно такой же холм, поросший подлеском, в котором укрылся враг. Кастул видел, как среди деревьев мелькают тени воинов, слышал их крики. Варвары были готовы атаковать в любую минуту, но почему-то не делали этого. Словно бы ждали чего-то.

В задачу восемнадцатого входило удержать левый фланг. Центр удерживал семнадцатый, а на левом фланге расположились воины девятнадцатого.

Внизу, на открытой местности виднелись вражеские коные посты. Они курсировали вдоль берга реки, провоцируя к атаке.

Дикарей в лесу было много. Очень много. Их численность была куда больше, чем три легиона, и это очень нервировало Кастула. Он не знал, что там себе думает командование на этот счет, да и ,впрочем, как-то не волновало. Самым главным его опасением была высокая вероятность в этой битве сдохнуть.

Конечно, оставалсь некоторая надежда на резерв, благодатно оставленный Друзом в лагере за две мили отсюда. Но вот успеют ли ребята подойти, когда здесь станет по-настоящему горячо?

Пока что ничего не происходило. Командиры с обеих сторон вывели своих солдат, и как будто бы чего-то ожидали.

Пользуясь случаем, Кастул отпросился у Аудакса сбегать к третьей центурии. Ему вдруг захотелось проведать своего старого приятеля Луция. Очевидно, что его шуточка могла бы приободрить тессерария. Потому что на душе у того было весьма тревожно.

– Ну как ты там?
– поприветствовал его Луций.
– Нравится тебе твоя новая тессерарская штуковина?

Солдат ткнул плаьцем в длиный шест с набалдашником в руках Кастула - отличительный знак опомщника оптиона, и подернул плечами. Затем замер на месте и потер руки. В его глазах блестели тревожные огоньки.

– Думаю, мы сегодня славно подеремся, - попытался начать разговор Кастул. Хотя он и сам невничал. По спине бежали мурашки, ладони вспотели, и стоять на одном месте было трудно.

– Подохнем, если не успеют ауксиларии, - озвучил его мысль Луций, потерев об подбородок застежку шлема.
– На кой мы вообще сюда приперлись? Сидели бы в каструме.

– Молчи, придурок - шикнул на него стоявший рядом легионер, - а то все решат, что ты потенциальный дезертир.

Кастул хмыкнул про себя. Шутки не получилось. Все очень плохо, если даже у Луция поганое настроение. Тессерарий поднял голову, и заметил на другом краю оврага какое-то шевеление. Там, далеко среди деревьев закачались тени, и конные внизу поскакали вдоль берега реки.

Тут же он услышал хлесткие приказные крики центурионов из первой линии.

– Кажется, началось, - махнул он Луцию, - ты давай держись, удачи тебе.

Не услыхав ответ друга, тессерарий кинулся к своим, и тут же наткнулся на оптиона. Тот посмотрел на него грозным взгядом, но ничего не сказал. Все внимание воинов было приковано к происходящему на высоте противоположного холма. Среди римлян чувствовалось нарастающее напяржение.

– Всем стоять на местах! Не двигаться! Ждем команды!
– рявкнул Крысобой. Центурион держался, как и следовало ему, возле первой шеренги солдат, отдавая приказы.

Где-то далеко справа запела труба. И Кастул увидел в ту же секунду как из центра лавиной вниз спускается коный отряд семнадцатого. Всадники неслись бешеным галопом, и едва достигнув противоположного берега с наскока врубились в битву с вражескими патрулями. Завязалась ожесточенная схватка. Кастул, замер от ужаса, глядя на то как вода в реке становится красной от крови. Но хуже всего было то, что варвары, стоявшие в лесу, увидели римскую конницу и это стало сигналом к настоящему наступлению.

С бешеным ревом волна германцев покатилась из леса, сметая на своем пути все.

– Их же убьют! Сделайте что-нибудь!
– послышался чей-то крик. Но было поздно. Геманцы показали себя во всей красе, одним махом сшибив конных, и намереваясь тут же взобраться на холм.

И тут наконец прозвучал сигнал к общему наступлению. Центурионы и другие линейные офицеры рвали глотки, выкрикивая приказы, посылая солдат навстречу врагу.

– Вторая центурия! Первая шеренга! Копья бросай!
– позвучала команда, когда германцы успели подойти достаточно близко, на расстояние выстрела.

Кастул привычным жестом закинул на плечо пилум, и изо всех сил метнул его в приближающегося врага. Особо не целился. Варваров было так много, что ему казалось будто они бегут снизу сплошной темной стеной и вот-вот настигнут вершины холма. И тогда будет очень-очень плохо.

Рой копий градом обрушился на приближающихся варваров, лишь ненадолго остановив их продвижение. Кастул краем глаза заметил, как стоящий рядом Аудакс с ревом выхватил меч, однако отступил на шаг в сторону, давая стоящему за ним солдату метнуть копье.

– Третья шеренга! Копья бросай!
– скомандовал центурион.

Первая линия германцев, полегла, наткнувшись на острия пилумов. Вслед за ними оставшиеся дикари, видя как пали их собратья, с криками бросились бежать обратно к реке.

– Они отходят! Отходят!
– тут же крикнул кто-то справа, и его крик подхватили остальные солдаты.

– Бейте их! Не дайте им уйти!

И когда позвучала команда атаковать, легион бросился вниз в догонку убегающим варварам.

Вокруг все засвистело, зажужало, воздух наполнился истошными вполями многотысячной толпы.