Чтение онлайн

Римляне рванули вперед, настигая бежавших дикарей. Бой начался у самой кромки воды. Многие воины, что с то, что с другой стороны полегли буквально сразу же.

– Ты только держись рядом, не оставай!
– крикнул тессерарию Аудакс. Как водится, он одним из первых врубился в схватку, пронзив мечом настигнутого варвара. Германец упал на колени, хватая ртом воздух, и в ту же секунду завалился на бок. Но в этот момент Аудаксу пришлось защищаться. Справа на него кинулись сразу двое дикарей, и он принялся отбиваться от них азмахивая щитом. Кастулу тоже пришлось туго. Бежавший впереди него атребат вдруг развернулся, и кинулся на него. Бам! Круговой удар пришелся по щиту. Он был настолько сильным, что чувствовался даже сквозь дерево. Преодолевая боль в предплечье, Кастул поднял щит как раз в тот момент, когда варвар собирался рубануть его мечом сверху по голове, и нанес противнику колющий удар в пах. Тессерарий вложил корпус и предплечье в удар, от чего тот получился даже чрезрно сильным. Меч застрял в теле противника, и Кастул балансируя на одной ноге, упер другую варвару в живот, чтобы вырвать свое оружие. Но он не смог удержать равновесие, и завалился на спину, одновременно откатившись в сторону из-под падающего на него тела. Долго валяться было нельзя, и Кастул рывком вскочил на ноги. В ту же секунду один из легионеров рядом с ним упал замертво, пораженный ударом в горло. Убивший его варвар завис над Кастулом, готовясь нанести удар. Кастул растерялся. Не удержав равовесие на скользкой грязи, он неуклюже плюхнулся на бок прямо варвару под ноги. Понимая, что это конец, попытался со всей возможной быстротой, выставить щит, но тут раздался чей-то крик:

– Иди отлей, сука!

Удар, и варвар груздным мешком падает замертво на землю, а над ним возвышается разгневанный Аудакс. Оптион, весь в крови с ног до головы. На лице его яростное выражение. Голубые глаза горят злобой, широкая грудь вздымается под тяжелой лорикой.

– Вставай!
– приказал он, протянув Кастулу руку.

– Где Крыса?
– взволнованно проговорил тессерарий. Вдруг он вспомнил, что давненько не видел центуриона. Он обернулся, и увидел, как на холм из центра взбирается новая волна варваров. Только бежали они уже теперь не просто напролом, а направлялись в брешь, образованную на правом фланге.

– Справа!
– гракнул Аудакс, указав на высокую фигуру центуриона, сражавшегося неподалеку.

 - Командир!
– крикнул он, в тот момент, когда последний враг пал под ударом крысобоева меча.
– Погляди назад!

– Надо помочь нашим!

Центурион обернулся, и глядя туда, куда показал Аудакс, мигом оценил что происходит. И затем молча кивнул оптиону.

– Бойцы! Отступаем!
– взревел он, размахивая мечом, - Отставить преследование! Все наверх!

В тот же миг легионеры развернулись, оставив преследование убегающих варваров, и по команде бросились вперед, на гребень холма.

Римлян теснили, воспользовавшись преимуществом, и теперь единая линия фронта напоминала скорее прерывистую змейку. Двум центральным когортам было приказано во чтобы то ни стало отттеснить варваров назад, к подножию холма, чтобы лишить их возможности окончательно разорвать римскикй строй. Завязалось самое настоящее месиво. Римские солдаты падали одни за другим, теснимые вопящей волной дикарей. На левом фланге манипулы сбились в кучу, и, что самое ужасное, их знамя теперь оказалось в руках германцев. Римляне отбивались изо всех сил. А снизу все напирала и напирала черная толпа. Теперь уже они шли с обоих флангов. Еле-еле смог удерживать свои позиции центр.

Кастул старался не отступать от бегущего впереди Аудакса, хоть и давалось ему это тяжело. Оптион был быстрее, и куда проворнее. Несколькими рывками он всбежал наверх, и врубился в схватку с теснившем римлян врагом. Тессерарий видел, как дикари падали под его смертоносными ударами. Где-то впереди сражался Крыса.

Перед глазами Кастула все смешалось в едином непонятном круговороте. Отточенными движениями он бил врага, защищаясь щитом, и не давая себя ранить. Действовать в одиночку было сложно. Строй был прерван, и теперь солдаты отбивались от варваров, сбившись в кучу.

– Только бы продержаться, только бы не упасть, - судорожно думал тессерарий, отражая очередную атаку. Неожиданно выросший пере ним варвар рубанул мечом по горизонтали, делая замах из-за спины. Старшны по силе удар был отражен рантом щита, и тут же Кастул перешел в контратаку. Рука сама по себе выскользнула вперед, на опережение и клинок с противным хрустом вонзился в левый бок противника. Тессерарий дернул меч, и побежал вперед, чувствуя, как ноги у него стали ватными, а рука, устав держать клинок опустилась сама собой.

– Держать меч! Не сметь опускать оружие!
– дал он команду сам себе, и волевым усилием поднял руку. Кастул прекрасно знал, что как только он потеряет меч, все - считай, ты умер. Тессерарий устал. Смертельно устал. Дышать было трудно, тяжелые пластины лорики сковывали дыхание. В шлеме было тяжко удерживать голову. На секунду тессерарий замер на месте, выискивая Аудакса, но того поблизости не оказалось. Оптион исчез, затерялся в пылу битвы.

Краем глаза Кастул заметил, как левый фланг практически пал под натиском варваров, ревущей толпой подымающихся со склона холма. Римские солдаты из задних рядов потеряли всякое желание сражаться, видя неуминуемое поражение. Некоторые из них разворачивались, и убегали с поля боя, буквально бросая оружие.

Ситуация сложилась очень опасная. Было очевидно, что если вскоре не подключится резерв, то это конец.

– Что ж, - решил про себя тессерарий, - по крайней мере умру как воин.

Он плотнее сжал в руке меч и поднял щит.

– Сражаться до конца. За Рим!

И с криком он ринулся в перед, в гущу сражения. Глядя на то, как падают под удараями дикарей его товарищи, Кастул думал о том, что все-таки слукавил себе в послений момент. Он сражался не за Рим. А за своего оптиона. За своего друга. Кстати, где он?

В пылу сражения он не заметил, как потерял Аудакса из виду. Но долго стоять на месте было нельзя, в любую минуту его могли атаковать с любой стороны. Поэтому Кастул просто побежал вперед, продираясь сквозь толпу, и очень скоро заметил Аудакса. Тот был один, в окружении сразу пятерых дикарей. Оптион крутился как волчок, неистово сражаясь и не подпуская к себе варваров на близкую дистанцию. Быстрый разворот, укол, снова возврат в прямую позицию, вновь разворот, и так до бесконечности. Именно быстрота его движений не давала германцам сорвать дистанцию и навалиться на него всем скопом. Но постепенно движения оптиона замедлялись. Было видно, что он устает, и варвары вот-вот набросятся на него, чтобы растерзать.

– Странно, почему он дал себя зажать?
– только и успел подумать Кастул, прежде чем ворвался в сражение. Дальше, все пошло как-то само собой. То есть тессерарий не думал, что делает. Ударом ноги сшибив одного из дикарей, он вонзил меч в горло другому. Хлынула кровь. Кастул, не обращая внимание на умирающего противника, со всех ног рванул к оптиону, и на бегу схватил того за руку, вырвав из окружения.

– Не зависай!
– крикнул Кастул, и тут же развернулся, чтобы вступить в схватку со вновь подступившим противником.

Откуда-то сбоку послышался вой буцины. Командир дал команду семнадцатом развернуться, сокнуть щиты и атаковать. Но Кастул этого не видел. Для него втот момент было важно лишь одно - утоять на ногах. Силы кончались, а врагов не убывало. Рядом с ним один за другим падали римские солдаты. Кто-то был ранен, кто-то убит. Но это все не имело значения.

Легионы проигрывали битву, и это грозило полным уничтожением римской армии.

Солдаты дердались из последних сил. Грязь под ногами стала красной от пролитой крови. В кипящем шуме битвы Кастул не услышал, как вновь позвучала труба, и из лагеря на поле боя вывинулись два легиона резерева. Те амые ауксиларии, появления которых так ждали.