Чтение онлайн

Ноги сами несут ее к стеклянному шкафчику рядом с телевизором. В следующий миг в ее пальцах оказывается полная бутылка текилы. Мы устраиваемся, и Беван проводит следующие полчаса, рассказывая о нескончаемом соревновании Роуэна и Лиама за звание следующего короля Киллибегса.

РОУЭН

Ничто так не нравится мне в этой жизни, как скрывать борьбу от глаз моего врага. Особенно, когда этот враг — не кто иной, как Лиам Деверо.

Годами этот скользкий ублюдок пытался превзойти меня в школе, в спорте, даже в боксе, но у него никогда не получалось. Он выглядел… довольно жалко — если бы вы спросили меня, — учитывая, что его родители владеют самым уважаемым тренажерным залом для ММА на этой стороне острова и даже тренировали некоторых из лучших спортсменов, которых когда-либо видела эта страна. Тем не менее, бедный Лиам всегда немного отстает, и сегодняшний день ничем не отличался.

Давайте посмотрим правде в глаза; он ни черта не мог сделать, чтобы помешать мне прижать Сиршу к своей груди, и при этом он не мог контролировать то, как ее щеки приобрели приятный оттенок розового от моих грязных слов. Можете считать меня самовлюбленным, но выражение поражения в его глазах сделало мою погоню за Сиршей более приятной. То, как борьба исчезла с его лица, когда моя рука лишила его дыхания — чистое безумное совершенство.

Конечно, для большинства людей мы с Лиамом друзья, стоящие вместе, изображающие единый фронт ради синдиката, но за кулисами лучшие игроки знают, что между сыновьями Кинга и Деверо нет прежней любви. Всегда был драйв, здоровое соперничество, которое подталкивает нас к тому, чтобы быть лучше, сильнее, быстрее и все остальное между ними. Теперь, похоже, давно потерянная принцесса Киллибегса не исключение, что только сделает мою победу намного слаще.

Лиам может думать, что я не вижу его жалкого защитника насквозь, но он жестоко ошибается. Может, у него и есть наивная маленькая Сирша, которая ест у него с ладони, но я знаю лучше, и он свихнулся на всю голову, если думает, что будет втискиваться и романтично пробираться в положение, которое по праву принадлежит мне, потому что я никогда не позволю этому случиться.

Видите ли, дело во мне в том, что я чистокровный засранец, но, по крайней мере, я честен в этом. У меня только одно лицо, и если оно тебе не нравится, мне насрать.

Если Лиам хочет сразиться со мной в войне сердец за королеву Киллибегса, ему лучше пристегнуть ремень, потому что это еще одна битва, которую я, блядь, отказываюсь проигрывать.

Наконец, я останавливаюсь возле своего гостевого домика, поднимаю руку к клавиатуре и набираю код. Раздается характерный щелчок открывающейся двери, и я протискиваюсь внутрь, чтобы обнаружить Айдона, распростертого на моем диване и поедающего мои гребаные "Принглз".

— Так, так, так. — Его глаза прищуриваются, когда я смотрю на него, а его рот насмешливо кривится в одну сторону. — Ты закончил с сегодняшним эпизодом о том, как Роуэн становится преследователем уровня Джо Голдберга?

Игнорируя его и его остроумное замечание, я иду вперед, мимо его ссутулившегося тела в кухню открытой планировки. Мое горло сводит от жажды, поэтому я открываю холодильник и достаю бутылку Evian, затем подношу ее к губам, позволяя ледяной воде стекать по пищеводу, охлаждая внутренности.

Как только я выпиваю всю бутылку воды, я сжимаю ее в кулаке, а затем бросаю, как баскетбольный мяч, в корзину через всю комнату.

Признавая урчание в животе, я открываю шкаф над раковиной, беру пакет оригинальных Хула хупс и направляюсь к своему любимому креслу, прежде чем плюхнуться на сиденье.

Я открываю пакет и отправляю в рот полную порцию печенья, смакуя каждый кусочек.

Наконец, я встречаюсь взглядом с настороженным взглядом Айдона.

— К твоему сведению, сегодняшнее преследование превратилось в разговор. — Поддразнивающий, может быть, немного трогательный.

— О. — Он хихикает сквозь сомкнутые губы. — Ты подарил Сирше свою девственность? Как насчет того, чтобы подержать за руку? Это все еще актуально?

Протягивая руку под мышкой, я хватаю одну из черных подушек, на которых настаивала моя мама, и бросаю ее прямо в него, попадая прямо между глаз.

— Разве ты не помнишь? — Язвлю. — Твоя мама уже забрала мою визитную карточку. Очевидно, папочка Брэди неправильно бил по этой тугой заднице.

— Ты животное.

— Это то, что она сказала. — Я приподнимаю бровь, когда поднимаюсь со своего места. — А теперь, если бы ты мог вежливо съебаться к себе домой, это было бы здорово. У меня еще куча дерьмовых дел.

Подтягиваясь, он бросает на меня понимающую ухмылку. Затем, пятясь назад, он поднимает сжатую руку в воздух и двигает ею вверх-вниз.

— Не давись цыпленком слишком сильно, мой друг. Не дай Бог, он отвалится.

Я указываю на дверь, но я ничего не могу сделать, чтобы стереть скользкую самодовольную ухмылку со своего ухмыляющегося лица.

— Убирайся к чертовой матери!

Обжигающе горячая вода брызжет из верхнего душа и попадает мне на лицо. Поднимая руки к нему, я тру их вверх и вниз, прежде чем провести руками по влажным волосам, позволяя всей лишней воде стекать по задней части шеи и по мышцам плеч. Затем с глубоким выдохом я отпускаю сегодняшнее напряжение, сковавшее мою кожу.

Черт, нет ничего лучше горячего душа после хорошей тренировки.

Мои руки, все еще расположенные у основания шеи, сжимают напряженные мышцы, пока я несколько минут стою неподвижно под бешеным напором воды.

Черт, мне нравится, как обжигающий жар облизывает мои ноющие плечи. Как только я наполовину расслабляюсь, я беру со встроенной полки брусок мыла Creed Aventus и намыливаю каждый дюйм своей кожи. Вскоре душ наполняется дразнящими верхними нотами итальянского бергамота, смешанными с тонким оттенком ананаса, дубового мха и мускуса.

Внезапно видения Сирши, прислонившейся спиной к покрытому мхом стволу дерева, заполняют мою голову. Затем последовали образы моего ножа, скользящего между ее маленькими дерзкими грудями, когда ее острые, как бритва, соски дразнили меня, сражаясь с едва заметной тканью ее пижамного топа, умоляя меня разрезать материал и втянуть каждый в рот. В тот момент мне ничего так не хотелось, как опустить голову и прикоснуться зубами к ее затвердевшим бутонам. Мне потребовалась каждая унция силы, которая у меня была, чтобы не сбросить с нее пижаму и не трахнуть ее до беспамятства.

Представляя ее и ее оливковую кожу, блестящую в ярком белом лунном свете, и то, как ее мягкие пухлые розовые губы приоткрылись, когда она втянула воздух, когда мои слова достигли ее ушей, мой член начинает пульсировать.

Не раздумывая, моя намыленная рука скользит по моим напряженным мышцам живота, двигаясь ниже, пока мои пальцы не обхватывают мой теперь уже утолщающийся член сжимающей легкие хваткой. Мои веки захлопываются, и лицо Сирши снова появляется в поле зрения.

Я начинаю медленно, проводя рукой от кончика к основанию — один, два, три раза. Низкий гул согревает мое тело, когда фрагменты ее мелькают перед моими глазами. Но этого недостаточно; мне нужно больше.