Чтение онлайн

— Таааак, — выдыхаю я. — Ты хочешь сказать, что я часть какой-то ирландской мафиозной семьи?

Она поворачивается ко мне лицом и наклоняет голову набок.

— Мафия? Это не какое-то американское телешоу, Сирша. Короли Киллибегса — законные бизнесмены.

Наконец одевшись, я просматриваю свое отражение в ее зеркале от потолка до пола.

— Почему у меня такое чувство, что ты говоришь с сарказмом?

— Ты когда-нибудь встречала законного бизнесмена, который живет в поместье стоимостью в несколько миллионов евро?

Должно быть, мое лицо говорит само за себя, потому что она со смехом откидывает голову назад.

— Добро пожаловать в Киллибегс, Сирша. А теперь шевели своей персиковой задницей. Время превратить тебя в крутую чиксу, которой ты была рождена быть.

СИРША

Я бегу вперед и пытаюсь поспевать за длинным и неестественно легким шагом Лиама.

Холодный воздух проносится мимо моих приоткрытых зубов, когда мои легкие тяжело дышат. Каждый вдох обжигает, призывая меня притормозить, но я не делаю этого. Вместо этого я толкаюсь вперед, заставляя свои ноги продолжать двигаться, не желая уступать сокрушительному поражению, горящему в задней части бедер.

— У тебя там все в порядке? — Лиам разворачивается на носках, лицом ко мне, но все еще трусцой возвращается к нашему месту назначения — спортзалу.

Как ему удается выглядеть таким непринужденным? Три мили пыток, а он даже не вспотел. Конечно, мы бежали вниз с горы, так что импульс предположительно на моей стороне, не то чтобы это помогло. Но, в свою защиту скажу, что я не бегун — если мы не говорим метафорически. Тогда я чемпион.

Моя мама следила за тем, чтобы я умела бегать в любой момент. Что касается физической подготовки, то не так уж много — быстрая ходьба — это вершина моих обычных упражнений. И под обычным я подразумеваю один раз при голубой луне и дважды при кровавом солнце.

Мораль моей тирады в том, что я почти уверена, что Лиам пытается меня убить. И, если моя сердечная недостаточность — его конечная цель, он добивается успеха.

Игнорируя бешеный стук сердца, я прорываюсь вперёд.

— Х-хорошо. Я хо-хорошо!

— Ты уверена, вольная птица? Ты выглядишь немного раскрасневшейся. — Он кривит рот, распространяя усмешку по его красивому лицу, провоцируя меня. Искорки веселья появляются в его глазах, когда они блуждают по моим измученным конечностям.

Он замедляется до остановки, позволяя мне подкрасться ближе и сократить расстояние между нами. Как только я добираюсь до него, мое тело складывается пополам, руки сжимают колени, когда я позволяю своим изголодавшимся легким сделать глоток воздуха. Вкус крови покрывает мой язык, когда я провожу кончиком по небу моего пересохшего рта.

— Мои внутренности кровоточат.

Глубокий смех вырывается из глубины его груди.

— Немного драматично, тебе не кажется.

Вытягивая шею, я поднимаю голову, заглядывая ему в глаза, пронзая его взглядом "не дави на меня".

— Вот, сделай глоток этого. — Он протягивает свою бутылку с водой. — Вкус крови нормальный. Это означает, что твое тело выполняет свою работу, перекачивая больше богатой кислородом крови к твоим мышцам.

Поднимаясь вертикально, я игнорирую свои желеобразные конечности, тянусь за бутылкой, а затем подношу ее к губам. Поток холодной воды смачивает мой пересохший язык, прежде чем попасть в горло, ослабляя ощущение жжения в легких.

— Полегче, — предупреждает Лиам. — Не переусердствуй. Маленькими глотками, иначе тебя стошнит.

Наконец, когда я чувствую себя немного стабильно, я спрашиваю:

— В чем все-таки смысл этого? Я думала, мы должны были тренироваться. Поправь меня, если я ошибаюсь, но как бег должен мне помочь?

— Выносливость, скорость, ловкость — на самом деле есть несколько причин. Но, главным образом, это для того, чтобы разогреть твои мышцы, прежде чем мы начнем настоящую тренировку.

— Что? — Мои глаза расширяются, когда я наклоняю голову набок. — Разминка? Это значит, что это еще не все.

Из его рта вырывается заразительный смех.

— Давай, вольная птица. Остаток пути мы пройдем пешком. Даю тебе секунду, чтобы отдышаться.

— Пошел ты, Лиам.

Наши взгляды встречаются, когда его губы растягиваются в сексуальную наклонную улыбку.

— Я свободен позже, если ты не против. — Его подмигивание пронзает меня насквозь, выпуская на свободу миллиард бабочек.

— В твоих мечтах, Деверо.

— Каждую. Чертову. Ночь.

Я умираю — как в прямом, так и в переносном смысле. Черные точки пляшут под моими веками, и каждый дюйм моего тела болит, когда моя душа взывает о пощаде. Лиам не шутил. Эта утренняя пробежка кажется прогулкой в парке после мучительной тренировки, которую он только что мне устроил.

Лежа на спине в большом брезентовом октагоне в центре тренажерного зала Деверо, моя грудная клетка поднимается и опускается в бурном ритме, пока я пытаюсь выровнять свое прерывистое дыхание.

— Хватит, пожалуйста. — Как бы мне ни нравилось тренироваться с татуированным Адонисом, я не могу больше ни секунды.

Нависая надо мной, Лиам подбадривает меня.

— Давай, еще один прогон. Время показать мне, из чего ты сделана, вольная птица.

— Скажи мне, почему мне нужно знать, как защитить себя, и я подумаю об этом.

Его глаза превращаются в щелочки, когда его внимание переключается на мать. Которая не так незаметно наблюдает за нами из дверного проема своего кабинета.

— Я не могу сказать слишком много.

— Дай мне что-нибудь, пожалуйста. Что угодно.

Наконец, он проводит рукой под носом, как простуженный ребенок, прежде чем его нерешительный взгляд возвращается к моему.

— Воры не вламываются в пустые дома.

— Что это должно означать?

Его глаза закрываются, как будто он борется с тем, как много он должен мне рассказать. Затем, наконец, он отвечает:

— Это значит, что в тебе есть что-то ценное, дорогая, и они не остановятся, пока не получат это.

Я хочу спросить, кто они, но не хочу заходить слишком далеко, по крайней мере пока.

Лиам и Беван — единственные, кто готов предоставить мне какую-либо информацию, и хотя она в основном загадочная, это лучше, чем ничего.

— Вопрос в том, готова ли ты защитить это любой ценой?

Мои руки закрывают лицо, и я стону в ладони.

— Хорошо. Еще раз, и я закончу.