Чтение онлайн

Игнорируя мой вопрос, его широкая фигура появляется рядом со мной, в черном, сшитом на заказ костюме, черной рубашке и черных туфлях от Гуччи. Горящий огонек сигареты, свисающей с его губ, освещает его жесткие черты, но затем мои глаза встречаются с его янтарной глубиной, зеркальным отражением глаз его дочери.

— Ты знал, что моя дочь придет сегодня вечером? — спрашивает он, не сводя глаз с драки, происходящей под нами, пока наполняет легкие никотином.

— Сирша здесь? — Насколько мне было известно, никто не рассказал ей об испытаниях. Нас всех проинструктировали держать рот на замке. И хотя наше поколение не всегда соглашается, голосование синдиката было единодушным. Ну, за исключением… — Беван.

— Похоже на то. Они прибыли вместе.

— Черт. — Мои руки поднимаются к голове, и я зарываюсь пальцами в волосы, дергая за более длинные пряди.

— Не волнуйся. Я присматриваю за ней. Никто не тронет ее, не здесь.

— Если мой отец доберется до нее… — Я не заканчиваю эту мысль.

— Предоставь своего отца мне. Я разберусь с ним. Никто не тронет мою дочь, Роуэн. Я могу тебя в этом заверить.

Внезапно наш разговор обрывается оглушительным ревом толпы внизу. Мой взгляд перемещается к октагону, чтобы увидеть, как Габриэль Кинг поднимает руку Айдона в знак победы, в то время как Доннак лежит без сознания на брезенте.

— Похоже, ты пробудился, малыш. Готов? — Он ведет меня через открытые ворота и начинает наш спуск.

Расправляя плечи, я снимаю напряжение, сковывающее мои мышцы.

— Родился готовым.

— Не будь слишком самоуверенным, Ри. Деверо — подлый боец. Вот почему они поставили тебя с ним в пару. Он единственный, кто даст тебе шанс побороться за твои деньги.

— Я справлюсь. — Моя уверенность эхом разносится по винтовой каменной лестнице. — Деверо, может, и хорош со своими кулаками, но это не то, что поможет выиграть этот бой.

— О. — Его бровь приподнимается. — Просветишь меня?

Я постукиваю себя по виску.

— Быть воином — это состояние души, босс. Мозги перехитряют мускулы… каждый гребаный раз. — Его губы растягиваются в легкой улыбке, по-видимому, довольный моей уверенностью. — Кроме того, — продолжаю я, — лучший солдат, который есть у синдиката, не тренировал Лиама. Он обучил меня. — Я подмигиваю, зарабатывая себе редкую улыбку.

— Прибереги лесть для любой девушки, с которой трахаешься. На меня это дерьмо не действует, парень.

Он бы так не говорил, если бы знал, с кем я трахаюсь.

Стоя в своем углу, я подпрыгиваю на носках ног, пытаясь согреться, пока поздняя вечерняя роса оседает на моем обнаженном торсе. Музыка разливается по воздуху вокруг нас, наполняя растущее предвкушение толпы чем-то иным, чем бессмысленная болтовня.

Мой отец стоит сбоку от меня, обхватив мое лицо ладонями, его черные глаза сосредоточены на мне.

— Что бы ты ни делал, не облажайся, Роуэн.

Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не плюнуть ему в гребаное лицо. За месяцы, предшествовавшие моему восемнадцатилетию, он не сделал ничего, чтобы подготовить меня ни к одному из испытаний, с которыми мне предстоит столкнуться. Но теперь, после того, как Доннак — его маленький любимый проект — проиграл последний раунд Айдону, ему вдруг стало не по себе.

Нет, есть только одна причина. Папа Кинг со мной на ринге, и это потому, что все взгляды прикованы ко мне, и на кону его фамилия. К черту это, я выиграю этот бой, но это будет не ради одобрения самого дорогого папочки.

— Потому что это то, чем я занимаюсь, верно? — Я все порчу. — Я вкрадчиво приподнимаю бровь, подзадоривая его.

Его ноздри раздуваются, когда он прикусывает, стискивая зубы.

— Не испытывай меня, мальчик.

Мой рот кривится в сторону, когда мои глаза сужаются, взгляд, который, я знаю, он презирает. Он качает головой, смеряя меня последним взглядом, прежде чем покинуть ринг. Наконец, Люк Брейди, отец Айдона, выходит в центр октагона. Музыка стихает, и затем он подносит микрофон к губам.

— Киллибегс, ты готов?

Толпа оглушительно кричит "ура", а затем Люк продолжает.

— Почти двадцать лет назад Оливер Деверо выиграл свой первый судебный процесс, победив своего противника, Габриэля Кинга. Это была легендарная битва. Большинство из нас здесь будут помнить ее вечно. И теперь, почти два десятилетия спустя, их сыновья повторяют историю, только на этот раз сможет ли младший Деверо сохранить свой непобедимый титул или Ри будет править безраздельно. — Он делает эффектную паузу, прежде чем углубить свой баритон до эха. — Это бой, которого вы все ждали. ДЕВЕРО ПРОТИВ КИНГА!

Свет прожекторов гаснет, когда из динамиков доносится вступление к песне «Only One King» Томми Профитта и Юнга Юнга. Мы с Лиамом выходим вперед, встречаясь в центре октагона. Вытянув предплечья, мы поднимаем согнутые костяшки пальцев, прежде чем постучать ими друг о друга.

Мой взгляд скользит влево, выискивая ее. Я осматриваю толпу, пока, наконец, мой взгляд не останавливается на Сирше Райан. Сжав руку в кулак, она подносит ее ко рту, прикусывая костяшки пальцев. Ее плечи опускаются вперед, едва удерживая ее на ногах. Она нервничает, но из-за кого? Наконец, ее глаза встречаются с моими, и время останавливается.

Как так получается, что я слышу, как стучит ее сердце у меня в голове? Почему я чувствую, как ее страх пробирается под мою кожу? Мои легкие сжимаются, но это не имеет никакого отношения к драке. Это она. Доминирование проходит через меня, потребность такая чертовски сильная, что сотрясает мои кости. Прежде чем я вышел в этот октагон, я знал, что не могу проиграть. Но теперь, когда ее широкие янтарные глаза следят за каждым моим движением, мне нужно доказать гораздо больше.

Заставляя себя отвести взгляд, я возвращаю свое внимание к Лиаму. Его серые глаза перебегают с Сирши на меня. Ярость заливает его кожу, когда расплавленный красный гнев поднимается по его шее и щиплет за щеки. Хорошо, наш краткий телефонный разговор ранее произвел тот эффект, на который я надеялся, и ты можешь поспорить на свою гребаную бабушку, что я использую это в своих интересах.

Бедный маленький Лиам всегда слишком рано раскрывает свои карты.

Наконец, Люк кричит:

— Сражайтесь! — а затем все остальное исчезает из поля зрения. Я здесь, чтобы сделать одну вещь. Победить!

Восемь раундов прошли в тумане боли, и я не буду лгать, мои ноги в нескольких минутах от того, чтобы подогнуться подо мной, моя грудная клетка в гребаном огне, и я едва могу видеть сквозь струйку крови, которая капает на линию роста ресниц из глубокого пореза, который Лиам нанес мне в бровь.