Восход Черной Луны
Шрифт:
– А, Регарох, тебе чего?
– поддаваясь известному правилу, зевнул Грин.
– Я чуть-чуть занят.
– Все возишься с Аллин-Лирром?
– прошелестел гость, без приглашения проплывая в комнату.
– В последнее время это стало небезопасным занятием. Ахио, тот конструктор из тысяча пятьдесят первой ячейки двадцатого круга, оказался шпионом Владыки Хаоса. И знаешь что, он спрашивал про тебя.
– Плевать. Руки у него коротки, пусть он и конструктор.
Грин прошел к столу и приземлился на развернувшийся при падении стул. Гость, словно привидение или тень, переместился ему за спину.
– Коротки, не коротки, а до тебя добраться может. Тем более он не один такой. Да и не манидо следует остерегаться, а самого Владыку Хаоса. Кстати, война богов начинает становиться интересной. Через пару фаз группа наблюдателей отправится по мирам, где происходят самые крупные столкновения. Я выдвинусь с ними, и было бы хорошо, если б ты пошел с нами.
Грин отрицательно замычал. Прищурившись, он подлез к экранам вплотную, но ничего важного по-прежнему не происходило. Манидо даже стало обидно, что он топчет одно и тоже место. Долг же перед давними друзьями брал верх над безразличным, по сути, существом.
– Прости, Регарох, мне развлекаться рано.
– Ищешь острых ощущений, вмешиваясь в дела Мироздания и преступая законы?
– под саваном двигались губы духа, монотонная речь лилась ледяным ручьем.
– Не мне судить. Ты мог бы пополнить запасы душекамней, просиживая взаперти фазу за фазой. Или обогатить себя знаниями. А смотреть, как демоны жгут города, ища их слабые места. Ладно, передумаешь насчет войны богов, подходи к оси ячеек через полторы фазы.
– Жгут города, - повторил Грин, пропустив мимо ушей предложение приятеля.
Тот пожал плечами и вышел за дверь на песчаный круглый островок, летающий среди тысяч таких же в воздухе.
– Города, - взгляд манидо упал на охваченный пламенем Суг-Меаса.
Ранее прятавшийся под мрачной завесой темных сил город открылся взору духа Междумирья. Открылся в деталях. Вон Бэрон летает по улицам черной птицей, раздавая направо и налево смертельные дары. Вон четверка нечестивых апостолов упивается разрушением, словно кровавым вином. Хладнокровные, дисциплинированные легионеры не позволяют себе влиться в поток неистовства. Идут ровными построениями и убивают по правилам, заученным в казармах Пандемониума. Грин проследил за Гамалом, которого не ожидал увидеть, оттого-то и заинтересовался. Приближенный Сатаниила ворвался в дом...
– Кажется, нашел!
– блеснул глазами манидо.
* * *
– Э, рискуя показаться занудным, все-таки выскажу свое мнение. По-моему нам не следовало поворачивать направо после того дерева, - Ксандор отодвинул от лица ветку, не замедлившую хлестнуть его вторично. Нога хлюпнула в жиже и ушла глубже в болотце.
Заметить болото, поросшее травой, после длительного похода по лесу, устланному похожей травой, не так просто. И логично было бы в него угодить. Сжалившаяся судьба подкинула отряду не глубокую топь, а все лишь слой воды и вязкой грязи, доходящий чуть выше щиколоток, однако после испытанных трудностей и это происшествие казалось издевкой.
– Неприятно, - вяло согласился Бьерн, вытаскивая ноги по очереди. И каждый раз как он вынимал правую ногу, увязала левая и наоборот.
– Ничего, здесь мелко, - подбодрила мужчин Эландра.
По каким-то загадочным причинам ей болота были приятны. Природа в целом была ей приятна, находясь в лесу, она получала удовольствие от самого факта. Силы словно восстанавливались за счет исходящей от деревьев энергии. Болота же оказывали эффект успокоения и расслабления.
– Слышите голоса?
– встрепенулся Тьяльви, на которого слова девушки, очевидно, не повлияли.
– Голос, - поправил Ксандор, уловив тихий монолог в кустах впереди.
Говоривший бубнил себе под нос нечленораздельные слова или напевал песенку. Воины потихоньку двинулись на звук, вымеряя каждый шаг. Хлюпанье стало тише, хоть и не исчезло абсолютно. Но, похоже, лесной певец не слышал этого в принципе.
– Демон?
– спросил сам себя Ксандор.
– Да нет, это слишком для них. Никогда не встречал поющих демонов.
– Кто их знает, - Эландра подтянулась к дереву, пользуясь его веткой, под ногами почувствовалась твердь.
– Здесь земля. И судя по голосу, наш говорун тоже.
Ксандор по обыкновению отодвинул девушку, призвал меч, ступил в кустарник. Пройдя метра три, он резко раздернул стену веток с маленькими шипами обеими руками. Перед ним возникла удивленная орочья рожа, присевшего над канавой со спущенными портами рубаки Грока. Воина вынесло обратно, орка - напротив.
Поблескивая седалищем и подтягивая штаны, орк побежал к выходу из леса, что оказался в двадцати шагах. На ходу он орал во всю глотку: "Парни! бери топоры! Здесь какие-то утырки лазают!" Раскатистый крик обнаружил целую орду зеленокожих, лагерь которых разместился невдалеке от леса. Орки уже спешили на зов товарища, топоча и оря, как стадо безумных слонов.
– Надо уходить, - заключила девушка.
– Куда? В болото?
– Ксандор покачал головой.
– Все равно завязнем, тут они нас и порубят.
– А я не возражаю против смерти в бою, - безразлично пригладил бороду Бьерн.
– Уж ежели норны сплели тебе гибель в сраженье, то в море не утонешь.
Ксандор покосился на дварфа, затем присмотрелся к толпе орков.
– Не понимаю, чего несет этот бородатый пессимист-фаталист, а я умирать от рук предполагаемых союзников не намерен. Грок!
– закричал он до хрипоты громко.
– Грок, останови своих ребят!
По случаю, король кланов не отличался дисциплинированностью и сдержанностью, по сему мчался во главе оравы, первым подхватив секиру. Услышав свое имя, остановился и отшвырнул двух вырвавшихся вперед него бойцов широким махом своими оглоблями. Присмотревшись к кустарнику, вождь спросил:
– Че? Кто там?
– Друзья, друзья, - воин вышел с поднятыми руками.
– Не обязательно кидаться с оружием на любого встречного.
– Опять вы! Не успокоитесь, пока не погибнете от топора орка!
– Он нам угрожает?
– вздрогнула Эландра.
Ксандор хмыкнул, сам не находя, чего ответить. Самообладание, тем не менее, осталось при нем. Выведя из леса сотоварищей, он протянул Гроку руку. Вождь глянул на приветственно раскрытую ладонь с подозрением, не имеющим под собой основания, но руку подал. После акта приветствия король сразу заулыбался во весь широченный рот с кривыми зубами.
– И чего вы бродите по лесам? Война ведь идет, - по дороге к стану кланов спросил Грок.
– Мы-то на силу продрались сюда, положив тысяч десять, а у вас и не армия, а так - плевочек.