Чтение онлайн

– Не велика беда, разбей их на наступательные группы и поставь во главе каждой центуриона. Если не заставят их идти в бой, будут отвечать перед трибунами легионов, а они перед тобой. И дальше по старшинству. Намек ясен? Пусть расскажут, какая участь ждет отказников в армии Великого Зверя и Всевластителя Преисподней!

Диктатор откланялся. Вскоре раздались громогласные, грозные приказы Лаарота. Над толпой демонов выставлялись командиры, те в свою очередь находили себе козлов отпущения. Определившись с системой управления, армия Преисподней перестроилась в соответствии с назначениями предводителей. Стяги поднялись над каждой группой.

Бэрон покосился на растущий черный бугор на горизонте. "К ночи будет", - решил он, почувствовав прилив воодушевления. Выехав вперед войска, он осмотрел укрепления с расстояния.

– Эти слабаки вырыли ров? Они меня не уважают. Арманор!

– Да, мастер, - покорно поклонился чернокнижник, не слезая с седла.

– Покажи нашим невежественным противникам, с кем они собрались бороться, - заухмылялся Император.
– Осуши ров.

Заклинатель огня воздел руки и заговорил слова заклинания мрачным голосом. Над головой модеуса сгустились огненные облака с черными гривами дыма. Через мгновение они собрались в одну огромную тучу.

– Comburere!
– весело и безумно заклокотал Арманор, завершив колдовство.

Огонь, от которого пригибали головы даже демоны, поплыл к замку. Защитники, а именно Нигаэль и сам Ра, оградили стену барьером, не ведая замысла Зверя. А замысел исполнился идеально. Вода вмиг испарилась, остался лишь слой по щиколотку.

– Засыпать!
– велел Бэрон.

Вуленрод без дополнительных речей адресовал команду себе. Создав двух червей-великанов, он послал их набрать в пасти земли, каковую они успешно изрыгнули в ров с дальней дистанции. Первая преграда была устранена. Император ликовал.

– Орудия к бою!
– кричал он, скача вдоль строя воинов.
– Готовьте Жало! Вырвите эти стены, как гнилой зуб!

– Хозяин, - оборвал торжество Ааззена Мессор.
– Ворота открываются.

* * *

Чемпионы Избранного, протирая полусонные глаза, взобрались на стену. Враг был готов нанести удар, оставалось только готовиться и молить Всевышнего о помощи в бою. Армия Зла, озаренная сбоку светом восходящего солнца, показалась им еще большей, чем ночью. Громкий голос предводителя прорывался через рычание зверодемонов, многих из которых - самых бездумных, не рисковали до поры до времени спускать с надежных цепей. Протяжно и гулко ревели драконы теней, впряженные в титаническую баллисту, заряженную стальным копьем. Нигаэль глянул, готов ли оградитель. Гром дал знать, что орудие в принципе может вести огонь, подняв большой палец, но похлопал по столбцу, отражающему степень зарядки батарей. Она на три четверти краснела.

Вместо ожидаемых залпов обитых железом с шипами мангонелей и спрингалдов с кривыми рогами над желобком для стрел, со стороны демонов двинулось огненное облако и нестерпимый жар, им нагнетаемый. Без труда узнал Вондар почерк Арманора.

– Как насчет Вселенских Стражей?
– обратился маг к Избранному.

– Попробую вызвать хотя бы одного, однако надо учитывать сложности, связанные с обычным призывом Стражей. А к ним прибавь сомкнувшийся купол тьмы и разгром в Суде Хроноса, про который поведал Грин. А монументы довершили начатое, не надо столь удивленно смотреть на меня. Это случилось ночью, пока вы спали. Да ты и сам знал, так и будет.

– Тогда мне нужно создать Мирового Хранителя. Надеюсь, материала хватит.

– Не спеши, - остановил его Нигаэль, ставя на стены светящийся щит.

Как выяснилось, тратил силы он понапрасну. Огонь осушил ров, а потоки земли, низвергнувшиеся из пастей червяков, похожих на вытащенные из живота кишки, засыпал его доверху. Труды чародеев Эльтвиллана пошли прахом.

– Пойду сейчас, - заявил Нигаэль.

– Куда?
– Эландра постаралась удержать Избранного.

– Вызову на поединок чести Гамала.

– Дурачок что ли?
– съехидничала Арасши, приволоченная Титосом. Гигант долго еще жаловался на ее компанию.
– Зачем тебе Гамал? Командует-то не он. А под куполом тьмы твои силы могут иссякнуть, короче, у него будет преимущество. И у Ааззена. Сидел бы за стенами - целее будешь.

– Мне видней.

С этими словами Нигаэль в сопровождении отца спустился к воротам. Туда же эльфы подогнали коня. Ворота нерешительно открылись, и одинокий всадник направился к вражьей армии. Узкая полоска пыли пересекла половину пути до неровных порядков Пандемониума. Бэрон не давал приказа к атаке, присматривался к храбрецу или глупцу.

– Гамал! Я вызываю тебя на поединок чести!
– поспешил прокричать Нигаэль, не желая дальше испытывать терпение Зверя и его воинов.

Падший удивился, услышав именно свое имя. Спрыгнув с коня, он спокойно пошел к Избранному. Тот одернул скакуна, остановившись. Тяжеловоз забил копытами, заржал, брызжа слюной. Игриво размахивая скимитаром, Гамал шел, словно гулял в тенистом скверике. Морщинистое, позеленевшее за годы, проведенные в мрачных чертогах царства злобы и ужаса, лицо расчертила улыбка обреченного, хоть в планы Стреловержца гибель от руки Избранного не входила.

– Я мог бы просто застрелить тебя из лука, только какой это получился поединок чести, поступи я так?
– Гамал протянул руку ладонью вверх.
– Предлагаю спешиться, пусть все пройдет по справедливости.

– Не выйдет, - покачал головой избранник.
– Я тебя обманул, не будет поединка.

Не успело непонимание перерасти в злость, как Нигаэль ошарашил Гамала пуще прежнего.

– Гамалиил, ты изменил слову защищать Небесный Чертог, предал Давшего тебе жизнь, пошел войной на братьев...
– Нигаэль сделал паузу.
– Но ты доказал поступком, что твой дух не полностью исказился ненавистью Сатаниила. Всевышний прощает тебя. Сын может вернуться домой.

– Ты лжешь, подлый ублюдок!

Демоны и те шарахнулись, как трава от порыва ветра, от исполненного страданием вопля Стреловержца. Задето самое больное место падших изгнанников, за исключением Сатаниила, мало переживающего из-за ссылки, озлобленность и жажда мести убили в нем все самое светлое безвозвратно. Но его первые спутники, ангелы, сброшенные в огненную бездну, втайне лелеяли надежду на возвращение в родные пенаты, грезили во мраке вновь насладиться теплом и светом солнц, дарующих Мирозданию жизнь.

Гамал затрясся, сжал зубы, изрыгая проклятья. Ему-то чудилось, будто Избранный явился глумиться над сокровенным желанием изгоя, дабы сокрушить волю сражаться. Он и позабыл, что бывают честные люди, или высшие, окруженный завистью и злостью. А Нигаэль говорил чистую правду.

– Ты сохранил жизни семье эльфов в Суг-Меаса, - продолжал заступник Чертога.
– И Ра видел это. От лица Всевышнего, он дарует тебе прощение.

– Я никого не щадил!
– взвыл Гамал.
– Зачем ты врешь мне?! Откуда тебе известно, что и где я делал?!