Чтение онлайн

— Ты что думаешь, сделал одолжение и теперь я вся твоя.

— Приходи, и больше не будешь ничего должна. Бинты есть?

— Что случилось?

— Все отбой, жду звонка, — я сбросил вызов, прекратив бесполезные препирательства. Придет- хорошо, нет, буду думать, что делать дальше.

Пока в моем распоряжении есть немного времени. Если придет, то думаю минут через двадцать пять. Если в прошлый раз ее товарищи добирались до места моего побоища изсвоего убежища, то получается такой промежуток времени. Это по максимуму, если они живут в этой стороне, тоона придет быстрее. Если вообще придет. Остается надеяться, что эта полностью на голову пришибленная девкаиз любопытства заглянет на огонек. Рассчитывать на чувство долга или благодарности нельзя, оно у нее напрочь отсутствует.

Погружаюсь в свои внутренний мир. Весь концентрируюсь на правой руке. Все ресурсы мозга, который в свое время был способен обрабатывать несколько сотен потоков информации, а сейчас едва справляется до двенадцатью направлены на запястье. Я отчетливо ощущаю свои мышцы, каждую ткань, каждый капилляр. Каждое волоконце в мышцах. Делаю над собой огромное усилие и рывком пытаюсь попасть сознанием на уровень клеток. В этот раз мне удается это! Стрессовая ситуация всегда меняла меня. Я всегда делал скачки в развитии в минуты смертельной опасности. Сейчас ситуация только кажется более спокойной, на самом деле я пока не вижу возможности беспрепятственно выбраться из Сахары и благополучно добраться до магазина. Связываться с Владимиром я не пока не планирую. Только в крайнем случае, который по моему мнению не настал. Мой телефон в магазине. По заложенным в него алгоритмам он до полуночи имитировал мою с ним работу. По данным геолокации я не покидал магазин. Раскрыться сейчас- значит похоронить все результаты моей работы. Не только двух вылазок в эту зону.

Качественный скачок на клеточный уровень резко активизирует восстановление поврежденных связок. Боль пронзает все мое сознание. Я могу ее полностью блокировать. Но, с нормально функционирующими нервами восстановление идет быстрее. Я использую это свойство и сознательно усиливаюэтот эффект. К сожалению, небольшой прирост в скорости восстановления дает намного больший рост болезненных ощущений. Боль невыносима, но я терплю и продолжаю наращивать усилия.

На этом достаточно, дальше подавляющее большинство моих усилий пропадет впустую, восстановление будет мизерным при огромных затратах энергии.

Переключаюсь на сломанную руку. Здесь дела обстоят не так печально, как я ожидал. Иду по отработанной на запястье схеме. Боль вновь пронзает сознание, и я продолжаю ее усиливать. Когда-то я мог усилием мысли видоизменять ткани в течении очень короткого времени. Мышцы, кости, количество крови таков был мой уровень даже до падения в звезду. А теперь я радуюсь тому, что сквозь боль могу ускорить сращивание костей. В сравнении с прежними способностями примитивное умение, но для меня нынешнего огромный рывок.

До сознания доносится трель звонка. Я знал, что любопытство пересилит страх и лень.

— Пришла?

— Ты где?

— Если стоишь в том месте о котором я говорил. То повернись в сторону города и пройди квартал. Поверни направо. Пройди тридцать шагов, я тебя окликну.

— Хорошо, иду.

— Ты одна?

— Нет, с Егором.

— Жду, отбой.

Выключаю телефон и прячу его в карман на левом рукаве. Достаю пистолет и снимаю с предохранителя. В патроннике есть патрон, поэтому он готов к бою. О жителей этой помойной ямы всего можно ожидать. Я не ожидаю от нее предательства, но это ее мир и ее жизнь и она может защищать ее самым причудливым способом. Вночи раздались тихие крадущиеся шаг. Идут двое. Держатся на стороне. Шаги не грузные, принадлежат людям небольшого веса. Скорее всего мои гости. Но пока молчу, высматриваю возможный хвост.

— Расс, ты где, раздается около меня шепот.

— Правее тебя, — отвечаю, дотрагиваясь до ее плеча.

— Она мгновенно отскакивает, едва не сталкиваясь со своим спутником.

— Ты что творишь? — шепотом выражает свой испуг девушка, в руках ее мелькает пистолет- какого черта здесь происходит?

— Тише, бинты принесла?

— Принесла! Егор, что там за шум?

— Ласка, сюда толпа идет! Человек тридцать!

— Уходим! — командует Ласка и я с ней согласен.,- а ты чего пистолет достал, не настрелялся в прошлый раз?

— А это мысль. Хотя нет, не буду, патронов на них всех не хватит.

— Ты что серьезно готов из всех перестрелять?

— Ну а что тут такого, только не получится, — с самым серьезным видом продолжаю над ней подшучивать.

— Может тебя здесь оставить?

— Сказал же, что не буду сегодня никого убивать. Я вообще до завтрака никого не трогаю. — быстрее давай.

— Это по твою душу?

— Конечно.

— Умеешь ты с людьми ладить.

— Это мое главное достоинство, — наш путь пролегал через самые замысловатые и извилистые подворотни Сахары. Зря я подумал, что в Москве нет трущоб. В Сахаре они были, причем классические. Из фанеры и шифера. Уже минут пятнадцать мы петляли как зайцы, путающие следы.

Лечение руки я не прекращал, но скорость восстановления сильно замедлилась. Идти через трущобы оказалось тем еще занятием. Вдобавок приходилось отслеживать обстановку на предмет опасности. В дополнение к моим проблемам добавился этот щегол с моим можно сказать карабином. Временами меня обдавали прямо волны ненависти, исходящие от него. Данное чудо природы приревновало меня к своей богине и мне приходилось держаться начеку.

— Егор, еще раз направишь на меня ствол, останешься без головы, — мне пришлось не поворачивая головы, предупредить трущебного Отелло, когда, почувствовал очередной приступ ненависти и обращенный в меня ствол.

— Не нравится с нами, иди обратно. Там тебе очень обрадуются, — вступилась за своего напарника Ласка.

— Я сказал, вы услышали. Больше предупреждать не буду, — мне еще с этим детским садом возиться, — иди передо мной.

— Что ты тут раскомандовал… — пистолет упертый под кадык оборвал начавшееся было пререкание.

— Жить хочешь?

В ответ раздалось невнятное мычание.

— Отпусти его, -

теперь в меня уперся ствол. Не знаю, как насчет патрона в патроннике, но оружие с предохранителя она не сняла. Делаю резкий тычок стволом в горло Егора. Обойдусь без жертв, он даже травму не получит, но своим хрипом отвлечет внимание Ласки. Онашироко открывает глаза и я пока она не среагировала, подсечкой сбиваю ее с ног, и тут же другой ногой выбиваю оружие из ее руки.

Подбираю пистолет, и карабин. Из карманов этой психически неуравновешенной парочки забираю запасные обоймы. Телефон подумав оставляю девушке. Компенсация за беспокойство. Если бы не ревнивец, все могло пройти иначе. Сейчас я с трудом, но могу обойтись без них. Я обратился к ней по той причине, что не мог предугадать перехода на другой уровень контроля за функциями организма. Скачок на клеточный уровень контроля вызвал взрывной рост регенеративных способностей.

Пистолет и боеприпасы отправляются в рюкзак. Карабин брошу ближе к границе зоны. Левая рука сломана, но пары выстрелов сумею при необходимости сделать.

— Проваливайте к себе в нору, а ты, Ласка, посматривай за спину, рано или поздно эта крыса продаст тебя, — я взглянул в этот момент на ревнивца. Каков подлец! Он уже ее продал, — впрочем обрадую тебя, уже продал.

Не слушая поток отборной брани я побрел в обратном направлении. Пришлось усилить восстановление левой руки. На это уходило громадное количество энергии и бралась она, как всегда из организма. Боль вновь захлестнула сознание, но она уже стала привычной. Осознание того, что она ускоряет исцеление поддерживало меня когда о боли начинало меркнуть сознание. Я вернулся к тому месту, откуда мыначали путь в трущобы. Я остановил на минуту лечение. Боль отступила и я смог перевести дух. Теперь мне предстоит превратиться в слух, что бы обнаружить мстительных жильцов. Сколько времени они еще собираются искать несуществующих цыган. Не обнаружив подозрительных звуков я продвинулся вперед на квартал и опять засел в укромном месте. Слушаю. Одиночные знакомые шаги. Упираю пистолет в затылок остолбеневшей от неожиданности девушке. От нее пахнет страхом и… кровью.