Чтение онлайн

— Раз мы теперь вместе, собери для начала самокат…

После того, как следуя моим инструкциям она подготовила нас к моему возвращению в магазин, она встала на самокат. Я встал за ней и обхватил ее сзади руками. Она поставила левую ногу с закрепленным движителем на тротуар и я подал сигнал на запуск электродвигателя. Несмотря на слабость моих сил хватало для балансирования. Поэтому Ласка нет испытывала проблем с равновесием. Она поймала ритм движения и мы споро двигались по направлению к магазину. Вскоре мы приспособились друг к другу. Я нажимом руки на правый или левый бок девушки задавал направление движения. В свою очередь она наступила частично на мою правую ступню и степенью нажима регулировала скорость движения.

Вот так бесславно закончилась моя попытка сбежать от проблем с женским полом в Сахару. Вместо этого я везу к себе еще одну представительницу этой разновидности человеческого племени.

Дальнейший путь помню слабо. Все силы уходили на то, чтобы крепче держаться за Ласку и выстоять на ногах. Девушка неплохо справлялась с управлением. Вряд ли в ее недалеком детстве были самокаты и велосипеды. Скорее всего в качестве игрушек выступали пустые гильзы и самодельные дубинки. Но у нее, тем не менее получалось.

Я заранее указывал на камеры, которые попадались нам по пути, в эти моменты она тщательно прятала лицо. Я по прежнему был в маске и кепке. Маршрут уже засвечен перед общей системой видеонаблюдения. Но особого повода для акцентирования внимания системы именно к нам я не видел. Катается самокатчик по городу, особого криминала в этом нет. Систему может насторожить, что это происходит в ночное время. Но в самом городе ничего криминального не произошло. А то что в Сахаре зарезали двух человек, так на дне общества это обычное явление. В двадцатимиллионном городе по ночам происходит масса происшествий и при ограниченности полицейских сил отрывать их от действительно значимых событий никто не станет. В копилочку фактов, конечно пойдет, и в случае каких-либо эксцессов сегодняшние проезды самокатчиков в ночное время обязательно всплывут и будут приняты во внимание Дедалом при анализе данных. Но камер на всем участке, где мы попадали мельком в кадр было всего четыре. С учетом того, у уличных частота записи 10–15 кадров в секунду, есть немалые шансы вообще проскочить незамеченными.

Наконец долгожданная дверь. Идти не могу. Я обвил руками сзади Ласку за шею и повис на ее спине. Она с огромным трудом несет меня к входу. При этом у нее в руке мой рюкзак и самокат.

— Такой мелкий и такой тяжелый, — хрипит девушка, тяжело подтягивая себя за некрашеные железные перила, — сразу видно, что добра в тебе много.

— Попрошу не выражаться в моем присутствии. Ты не в Сахаре находишься, — помочь спасительнице ничем не могу, мои ноги не достают до ступеней. Перед дверью на секунду встаю на ноги и прикладываю таблетку к считывателю. Дверь открывается. Ласка бросает мои вещи в коридор и поворачивает меня к себе спиной, после чего обхватывает меня за грудь под моими руками и волочит по полу.

— Правая дверь, — подсказываю я.

Девушка толкает спиной дверь и втаскивает меня вкабинет. Устроив меня кое-как в кресле, она возвращается и закрывает обе двери после чего возвращается.

— Достань из холодильника кобасу и сметану, — я сразу начинаю раздавать указания, — Теперь взболтай все в миксере. Вон та штука на столе. Открой крышку, вылей сметану. Очисти колбасу от оболочки, нарежь и бросай все туда же. Нажми кнопку. Сама тоже найди что-нибудь в холодильнике.

Откуда девушке их трущоб, знать что такое миксер, но ничего справляется. Руки мыть некогда, сейчас мне надо срочно ликвидировать последствия истощения. Организм брал силы для исцеления взаймы у организма. Причем и до этого не восстановившегося полностью. Мне никак не удается привести свое состояние в норму. Вечная борьба с истощением. Настоящая гонка.

— А ничего тут у тебя, чисто и еда вкусная, я же говорила что ты из приличной семьи, — она жадно поедала целыми кусками колбасу, запивая все моим любимым персиковым сроком, — и свежее все, без плесени.

— Привыкай, раз перешла ко мне службу, — получившаяся гадость кажется мне маной небесной, организм начинает в ускоренном порядке брать из нее питательные вещества для восстановления. Пять минут полежу без движения. Для меня это сейчас огромный срок. Главное не мешать организму. Пока есть время, связываюсь с Симоной обычным способом по телефону.

— Симона, никому ни слова. Ко мне никого не пускать. Я для всех работаю. Владимиру и Рустему скажешь, что домой на выходные я не еду. В случае видеозвонка от мамы или девочек, обрабатываешь мое изображение, доводишь его до нормы. Мое имя вслух не произноси, — последнее предложение я отбил на сенсоре, — у меня гостья, никому о ней ни слова.

— Я поняла… Все будет исполнено.

— До связи.

— Становится все интереснее и интереснее, — с набитым ртом прокомментировала происходящеедевушка.

— Будет ещё интереснее. Я в душ. Никуда не уходи, ничего не трогай, можешь посмотреть телевизор.

— Если что зови, могу потереть спинку, — ответила беспризорница, поворачиваясь к телевизору. Пультом она, как ни странно, пользоваться умела.

***

Приняв душ и бросив грязную одежду в пластиковый пакет я в шортах и футболке направился к дивану. В руке я держал злополучный болт.

— Ох! Какой ты миленький! Просто лапочка! Только худющий как кощей и глаза злые! — я лег на разложенный диван и укрылся пледом. А эта шутница присела передо мной на полу на одно колено и вовсю разглядывала мое лицо.

— Не мешай, я спать буду! Сама тоже искупайся, и подбери что-нибудь из моей одежды, я перевернулся на другой бок и приступил к лечению.

Некоторое время она шаталась по комнате, после чего ушла в душ. Я увеличил интенсивность восстановления и на некоторое время выбыл из окружающей обстановки. В глубине сознания пришло ощущение, что кто-то прижался к моей спине. Лениво зафиксировав отсутствие угрозы я полностью погрузился во внутреннее пространство.

За один час внешнего мира во внутреннем мире проходит от десяти до двадцати часов. Всё зависит от интенсивности работы и времени погружения в него. Я уже нахожусь в недрах своего сознания уже порядка ста часов, значит во внешнем мире прошло около пять часов. Время может варьироваться в разные стороны, но по примерным подсчетам сейчас около десяти часов по Московскому времени.

Постепенно выныриваю из глубин, сознания, попутно фиксируя произошедшие изменения.

Кость удачно срастается. Сто часов это пять суток. Скорость регенерации организма я увеличил в пять раз. Можно с натяжкой сказать, что кость срастается на протяжении двадцати пяти дней. Еще немного усилий и смогу ее разгружать. Растяжение прошло без следа. Сквозная рана арбалетным болтом полностью зажила. Она поддавалась лечению гораздо лучше, чем кости.

Сознание постепенно проясняется, вместо своеобразного видения внутреннего мира приходят обычные человеческие ощущения. Первым включается звук. Тихо урчит холодильник, тикают кварцевые часы. Чешется левая рука в месте перелома. Включаются остаточные боли от растяжения связок и раны от арбалетного болта. Ноет ушибленное колено. По всему телу будто включаются миллионы колючек. Это организм, питаемый кровью по остаточному принципу начинает получать порции питательных веществ и кислород. Лежу на правом боку бережно выставив вперед сломанную руку.