Чтение онлайн

Хранительница выпустила горн и опустилась, прижимаясь спиной к каменной ограде и зажимая пронзенную руку.

— Никта!

Марк упал рядом с ней на колени.

— Как он попал сюда? Мы же одни… — прошептала она, закатывая глаза.

— Не шевелись, я помогу, не бойся, — быстро заговорил Марк, вырывая из ее походной сумки перевязь.

— Что произошло? — проговорила она изумленно, поднимая к нему помутневшие глаза. Она отходила от прежнего нездорового восторга.

Из перебитых вен сильно пульсировала кровь, вымазывая одежду и образовывая рядом красную лужу. «Нужно остановить кровь», — сосредоточенно думал Марк. Он с ужасом отгонял мысль, что черная стрела отравлена, и старался не думать о том, что невидимый стрелок, возможно, готовит новую стрелу.

Она взглянула на торчащую из ее руки стрелу и вскрикнула. Струящаяся кровь приобретала черный оттенок. Так и есть, стрела отравлена!

— Не дай мне умереть, Маркос, слышишь! — зашептала Никта. — Вытащи меня отсюда, я не должна умереть, не должна! На меня слишком много возложено…

Марк не отвечал, всецело погрузившись в перевязку. Сейчас, сейчас он поведет ее вниз. Только бы добраться до подземелий! Он оглянулся на каменную арку.

…Плотная стенка кирпичей по-прежнему перекрывала лестницу неодолимым тупиком. Башня не отпускала их, вопреки всем ожиданиям. Они не достигли своей цели. Во всяком случае, он.

Он не выполнил своей миссии.

Отчаяние уже сжало горло, когда свежий, придающий силы звук донесся со стороны лагеря Армии Свободы. Медные трубы издали боевой глас.

Над крепостью поднялось нарастающее волнение, толпы существ забегали, засуетились, казалось, поднялся могучий ураган, закруживший в своем водовороте тысячи свистов, звуков, голосов. Марк сжался в комок, предчувствуя, что еще секунда — и на крышу взлетят стаи крылатых химер. Но врагам сейчас было не до него.

Армия королевы Сильвиры пошла на штурм.

— Воины Каллирои! — возгласила королева. — Седьмой миротворец взошел на Башню мрака! Вас еще пугают черные тучи над Амархтоном?

— Нет! Нет! Веди нас в бой, королева! Сильвира! Сильвира! — раздались залихватские крики.

— Эти тучи — всего лишь пугала Хадамарта! Над нашей головой — открытые Небеса! — кричала королева, гарцуя на гнедом коне. — Чем бы ни встретил нас Хадамарт, назад нам дороги нет. Позади только рабство, бесконечный страх, унижение и стыд — худший чем сама смерть. Помните о вашей присяге, помните о цене ьверности, помните о тысячах обреченных узников в Подземных копях, о сотнях тысяч амархтонцев, томящихся в рабстве равнодушия. Сегодня каждый из вас может все изменить. Южанин, морфелонец, мелисец, житель гор и предгорий, сегодня ты решаешь судьбу Каллирои. Вперед!

Ударили нарастающим рокотом барабаны. Пятнадцать тысяч голосов издали ликующий глас. Королева больше не оборачивалась: скоро многие из этих людей испустят крик ужаса, боли и смерти, но об этом нельзя думать сейчас.

Еще за три часа до начала штурма армия выдвинулась из лагеря, переместив осадные башни, баллисты и катапульты, а также большой и малый таран ближе к амархтонским стенам. Морфелонцы уверяли королеву, что крепостные стены можно разрушить одними катапультами, используя каменные и бронзовые ядра. Но громоздкие и неповоротливые орудия действовали неслаженно и поначалу даже не устрашили противника. Каменные ядра приносили незначительные разрушения, а бронзовые — почти не долетали до стен. Военачальники Армии Свободы уже начали сомневаться в конечном успехе, как вдруг после двухчасового обстрела бронзовое ядро угодило в главную оборонительную башню левой крепостной стены, называемой Крепостью страха. Поддавшись удару, верхняя часть башни накренилась и начала рушиться. Воины Армии Свободы встретили это событие радостными криками: в крепости образовалась брешь, всем стало ясно, куда будет нанесен главный удар.

«Чего ждет Хадамарт? Почему молчат его маги?» — гадала королева.

Как бы отвечая на ее мысли, в небо взмыла стая крылатых горгулий и, рассекая воздух, понеслась к расставленным в ряд катапультам.

— Пальпары! Пальпары! — закричали дозорные, указывая в небо.

Атаку крылатых бестий ждали. Не имея ничего, что можно противопоставить врагу в воздухе, военачальники Армии Свободы построили мощную стрелковую оборону, которой командовал глава лучников Дексиол. Правда, старейшины одной провинции Гор южных ветров приручали для войны могучих горных орлов и обещали создать для королевы целое летучее войско, но пока что это были лишь сказки. Крылатых горгулий встретил плотный рой стрел, так что они отвернули в сторону, не причинив никому вреда. Их пронзительный свистящий рев никого не напугал. Трижды они повторяли налет и трижды стрелы лучников отгоняли их прочь.

«Но почему они выпустили всего лишь этих тупых, хоть и настойчивых тварей? — не понимала королева. — Где крылатые змеи, драконы, гарпии, где таинственные момиты? Что, вся нечисть разлетелась от одного вида нашей армии?»

И вот, с Башни мрака прозвучал горн, вот ответили многоголосым гулом медные трубы, призывая всех храбрых к бою. Обстрел закончился, начался штурм.

Первой двинулась в бой размеренным шагом закованная в броню рыцарская конница, под предводительством самой королевы Сильвиры, всего около ста всадников. Следом потянулись две стройные трехтысячные колонны воинов-южан. Одной, в которой состояли преимущественно городские войска Южного оплота, руководил политарх Феланир, другой — состоящей из воинов с разных концов юга — принц Этеокл. Участие в этом войске было добровольным и открытым для всех, обязательной была служба только королевских и орденских воинов. Впрочем, боязливые и малодушные воины освобождались от участия в войне, но тогда исключались из орденов или снимались с королевского довольствия.

По направлению к левой крепостной стене Амархтона — Крепости страха — двигалась трехтысячная колонна морфелонских воинов, подстегиваемых отрывистыми командами князя Кенодока. В этих войсках было не так много добровольцев как у южан, в основном это были воины короля и дружины удельных князей. Они шли молча и насупленно, отправляясь в бой не за свободу своего края, а из чувства долга перед Священным союзом и исполняя воинскую повинность.

Позади шла и резервная часть армии — две тысячи ополченцев из разных городов и поселков юга, обеспечивающие передвижение штурмовой техники. Неприятности у ополченцев начались одна за другой: сказалось плохое взаимопонимание людей разных учений и сословий, не умевших воевать сообща. Необходимая для штурма техника, вверенная ополченцам, передвигалась медленно. Осадные башни, катапульты и баллисты, запряженные пугливыми лошадьми и упрямыми ослами, мешали друг другу, мешали друг другу. Лошади, испугавшись громких криков воинов-ополченцев, уже успели перевернуть несколько четырехколесных баллист, придавив нерасторопных обозных.

К правой крепостной стене, именуемой Крепостью отчаяния, быстро приближались воины двух наиболее воинственных орденов в Каллирое: пятьсот молодых львов принца Афарея и сотня верных бойцов Экбаллара из Ордена разбитых оков.

— Вперед, молодые львы! — вскричал Афарей, вырвавшись со своими людьми вперед. — Сокрушим миф о могуществе Хадамарта!

Ответом был воинственный крик его рати, воздух сотрясли звуки труб, рогов и цимбалов. Весь Орден молодого льва ринулся к Гадесовым вратам. Храбрости им было не отбавлять, но из-за некоторых горячих голов и отсутствия штурмового опыта боевое крыло быстро превратилось в воющую толпу. Безудержно ревя, опьяненные предвкушением грядущей схватки, возможно, последней в их жизни, воины расталкивали друг друга, многие растянулись на земле, будучи сбиты своими собратьями.

Все эти потери королевская армия понесла без единого выстрела со стороны Амархтона.

— Что они делают? — встревожено прошептала королева, глядя, как рушится выстроенный порядок армии. — Их же засыплют стрелами еще у ворот!

— Что прикажете делать, сиятельная королева? — покорно спросил принц Этеокл.

— Веди свое войско к вратам. Готовь штурмовые бригады. Я должна опередить Афарея, пока они не ввязались в бой!

Королева понеслась вперед, уводя за собой сотню конных рыцарей. Наклонив копья, закованные в броню всадники перешли с шага на стремительный галоп и понеслись к неприступным Гадесовым вратам.

«Но почему Хадамарт медлит, почему?»

Королеве первой пришлось столкнуться с необъяснимым ужасом, исходящим от крепостных стен. Она чувствовала его гораздо острее, чем скачущие рядом телохранители и рыцари удельных княжеств. И лучше всех понимала: захватив то, что называют крепостью — крепостные стены — они не приблизят победу и на треть. Ведь там, за стенами возвышается неприступная громадина Аргоса. Пятьдесят тысяч даймонов рассыпались об этот оплот во времена правления одного мудрого короля-адельфа.