Восхождение миротворца
Шрифт:
Горящий в руках Марка Логос ярко освещал сырые, поросшие мхом стены пещерных проходов. Их было много, и все вели в разные стороны, вниз, вверх, сужались и расширялись. Основной тоннель был потерян в первые пять минут. Марк и Никта наглухо затерялись в лабиринте. Окончательно сбившись, они остановились в тоннеле, ведущем в кромешную тьму. Вдоль него по обе стороны виднелись десятки ответвлений.
— Вот, забрели, — пробормотал Марк.
— Полчаса, — проговорила хранительница, повторяя Калигана. — А мы почти час бродим. Он ничего не говорил о лабиринте, сказал идти прямо и все!
— Он здесь много лет не был. Твари Хадамарта все перерыли.
— Что теперь делать?
В ее голосе послышался настоятельный приказ искать выход. Марка это только подстегнуло к действиям.
— Что-нибудь придумаем.
Но он говорил, сам не веря в успех — лишь бы не молчать. С каждой потерянной минутой он все больше ставил под угрозу план королевы, а хуже этого быть не могло. Тогда весь их поход не имеет смысла… И жертва Хариса тоже.
— Давай пойдем прямо и не будем никуда сворачивать, — предложил он самое здравое, что пришло на ум.
Тоннель был хоженый, утоптанный, на стенах торчали факела, горевшие совсем недавно. Куда-нибудь он точно выведет.
— Сколько пещер! — прошептала хранительница, окидывая взглядом темные ответвления тоннеля. — Где тут искать дорогу к Башне?
Она вынула меч, а Марк сжал свой покрепче. Темп они сбросили, ступая очень осторожно.
— Маркос!!!
Под ногам ударил поток магии. Прямо перед ними из-под земли вынырнул силуэт огромной кобры — в свете меча блеснули длинные змеиные зубы.
— Не двигайся, — шепнул Марк, делая взмах.
У-у-ух! Земля под ними разверзлась, и Марк почувствовал, что проваливается в бездну. Спустя секунду он прикусил язык от сильного удара ногами о землю. Хранительница упала рядом, тихо ахнув.
Марк резко вскочил и поднял светящийся меч. Все оказалось до отвращения просто: они угодили в яму-ловушку, глубиной где-то в двадцать локтей. Хорошо хоть, без кольев и ядовитых змей. Хорошо хоть, руки и ноги целы.
— Это была не змея, — шепнула хранительница. Ее испуг быстро сменился досадой.
— Да знаю! — отмахнулся Марк, злясь на самого себя. Как он мог так попасться? Магическая кобра была всего лишь очередным распознавателем «свой-чужой». Уверенный в себе маг спокойно проходил мимо нее, а под всяким испугавшимся разверзалась земля.
— Мы выберемся, — прошептала Никта.
Марк не разделял ее уверенности. Поросшие мелким мхом стены оказались неприступны. Он бросился к стене, уцепившись за первую пришедшую в голову мысль — вырубить ступени или хотя бы зацепки. Через две минуты он оставил тщетные попытки. Под острием меча куски глины, земли и камня откалывались слишком объемно, пластами.
Он опустил меч. Все кончено. Друзья на помощь не придут, никто не знает, что они здесь. Осознание, что они в тупике, обдало неприятным холодком. Вдвойне неприятным было ощущение, что он сам виноват в этом.
Марк поставил меч у стены в качестве светильника и сел рядом.
— Бесполезно. Мы в западне.
— Не говори так. Нет!
Хранительница рванулась на стену, впиваясь в землю и камни как кошка. Поползла вверх, вжимаясь всем телом, сорвалась, полезла снова — снова упала. Ее словно охватило помешательство.
— Я должна быть там. Должна! Башня… Башня! — обрывками шептала она в слепом, бессмысленном рвении.
Усилия ее были столь отчаянны, что Марк не пытался ее остановить. Она рвалась и рвалась, падала и поднималась, один раз ей удалось пролезть почти треть пути, но не больше. Хранительница сорвалась спиной вниз, и Марк едва ее подхватил.
— Успокойся, не трать силы. Мы обязательно выберемся, только не таким способом, — он старался говорить как можно мягче, обнимая ее за плечи. Она вздрагивала, пытаясь удержать слезы.
— Были б у меня кинжалы… я бы вылезла. Они кончились, а я… так ни одного и не подобрала.
— Ладно, Никта, кинжалы нам ничем бы не помогли. Видишь, как земля крошится. Здесь все продумано. Но мы перехитрим их, верно?
— Как? Кого здесь можно перехитрить?
Она резко встала и подошла к стене, утирая глаза рукавом.
И в самом деле, как? Марк ничего не мог придумать. Оставалось самое неприятное — ждать. Ждать, пока придут слуги Хадамарта, и сдаться на их милость. И надеяться на чудо.
Марк поднялся и еще раз ощупал стены. Сидеть и дожидаться магов или даймонов оказалось невыносимо. Хранительница открыла походную сумку, извлекла маленький пузырек, запечатанный воском, откупорила и сделала пару глотков.
— Хочешь? Сильный мандрагоровый сок. Говорят, сил придает.
— Тогда прибереги его на потом.
— «Потом» уже наступило. Пей.
Допив остатки сока, Марк почувствовал себя свежее, но не более того. Взбудораженных событиями сил и так хватало, и хватит еще надолго.
— Будем выбираться, — хранительница, казалось, уже совладала с собой.
— Есть идея?
— Свяжем наши мечи накрест и забросим наверх с веревкой.
— Веревку-то где взять?
— Порежем всю нашу одежду на полоски и свяжем. Должно хватить.
Он удивленно глянул в ее фанатично горящие при свете Логоса глаза. Лоб, брови и нос девушки покрывала корка спекшейся крови, щека и подбородок были вымазаны в земле. В этот миг она его испугала. Испугала больше, чем если бы к ним в яму спрыгнул какой-нибудь даймон. И это она, лесная нимфа, никогда не открывавшая на людях даже рук выше запястья! Что с ней?
— Ничего не выйдет, Никта. Ты видела наверху хоть что-то, за что можно зацепить мечи? Одни голые стены и земля.
Он медленно опустился на землю. Хранительница бессильно пнула ногой стену и присела рядом, глядя на свет Логоса. Она выглядела смертницей, которую вот-вот поведут на костер.
— Это Калиган. Это из-за него, — неожиданно сказала Никта.
Возникла непродолжительная пауза, во время которой Марк осознавал слова и тон голоса хранительницы. Ее ярко-синие налитые кровью глаза недобро блестели в свете Логоса.