Чтение онлайн

Единственный человек, который мог сейчас помочь, уже наверняка знал, где её искать, и это единственное, что удерживало её от окончательного погружения в эту чёрную воду. Серафима закрыла глаза и почувствовала, как память сама потянула её назад, в ту же темноту, только трёхлетней давности.

Только тогда вместо реки был грязный переулок, а вместо остывающего камня холодная брусчатка.

Тот студент был первым за всё время после ссылки, кто отнёсся к ней по-человечески. Просто поговорил, пошутил, предложил прогуляться, и она, как последняя дура, поверила в то, что вечер может оказаться обычным. Что здесь, в этой дыре, тоже могут быть хорошие дни.

Она даже успела немного расслабиться, и именно тогда он позволил себе лишнее. Сначала осторожно, как будто проверяя границу, а потом увереннее, когда решил, что границы не существует. Голос стал другим, липким и абсолютно спокойным в своей безнаказанности.

— Да брось, это Сечь, тут долго не ломаются, — сказал он с такой лёгкостью, будто произносил это не впервые.

А в следующее мгновение его рука скользнула ей под юбку.

Серафима не отреагировала сразу. Тело просто отказалось понимать, что происходит — мозг ещё пытался найти какое-то объяснение, какую-то логику в этом движении, пока пальцы однокурсника уже скользили по коже, поднимаясь всё выше и выше. Она стояла, вжавшись спиной в стену, и смотрела на него с тем стеклянным, пустым ужасом, с каким смотрят на что-то настолько неправильное, что разум просто не успевает это переварить.

А потом он сжал её попку, и схватил пощёчину раньше, чем она успела осознать собственное движение.

Он замер. Потом медленно повернул голову и посмотрел на неё так, как смотрят на что-то мелкое и неожиданно доставившее неудобство. В его глазах не было ни боли, ни стыда. Только раздражение, моментально перешедшее в злость.

— Ах ты тварь, — выдохнул он сквозь зубы, и в следующую секунду бросился на неё.

Она не успела отступить, только почувствовала, как что-то внутри резко и окончательно сорвалось. Холод хлынул сам, без решения и без усилия, и в следующее мгновение переулок наполнился глухим ударом и звоном осыпающейся крошки. Иней полз по её вытянутой руке медленно и равнодушно, добираясь до локтя, до плеча, до самой ключицы, а она стояла и смотрела на собственные пальцы, не понимая, чьими они стали.

Одногруппник почти не двигался, только хрипло дышал, и этот звук привёл её в чувство быстрее, чем что-либо другое. Серафима опустила взгляд на собственную руку и увидела иней, который медленно полз по коже, добираясь до локтя, затем до плеча и до самой ключицы.

Она ведь знала, что это может случиться. Просто не думала, что так скоро и так глупо.

Подумать только — ещё совсем недавно в городе, ещё не знала ни улиц, ни людей, а за спиной уже шептались. Психичка. Неуравновешенная. Серафима слышала это краем уха, но убеждала себя, что со временем они узнают её настоящую и тогда эти слухи прекратятся.

И вот теперь в тёмном переулке лежал человек, который хрипел и не двигался, а её пальцы были в инее по самое плечо. Этот случай станет последним кирпичиком в становлении её образа опасной психички.

Тем временем парень зашевелился. Он начал медленно подниматься, опираясь ладонью о стену, и в этот момент на его запястье вспыхнула печать. Сначала тускло, потом ярче, разгораясь с каждым судорожным вдохом.

Страх наконец добрался до ног Серафимы, и она побежала. Просто вперёд, пока камни мостовой не сменились утоптанной грязью, фонари не остались где-то позади и темнота не сомкнулась вокруг достаточно плотно, чтобы никто не мог разглядеть её лица.

Она почти успела поверить, что всё наконец закончилось, когда едва не врезалась в двух мужчин, стоявших поперёк переулка. Серафима отшатнулась, пробормотала что-то извиняющееся и попыталась обойти их стороной. Но один присвистнул, внимательно её осмотрев, а второй поймал за запястье и не отпускал.

— Куда торопимся, милая? — хмыкнул он.

Серафима попыталась выдернуть руку, но безуспешно. Несколько секунд она просто стояла и смотрела на чужие пальцы, сжимавшие её запястье, не в силах поверить в то, что это снова происходит.

Только что она убежала от одного ублюдка, который захотел сделать ей больно, и уже почти убедила себя, что самое страшное позади. Что сейчас она добежит до света, до людей, до чего угодно — и всё закончится. Но в итоге Серафима просто угодила в следующую ловушку.

Его приятель шагнул в сторону, отрезая единственный выход, и окинул её тем медленным взглядом, от которого кожа покрывается мурашками. Серафима подняла свободную руку ладонью вперёд и тихо попросила оставить её в покое. Внутри уже поднималось что-то тёмное и неотвратимое, но те двое были слишком заняты собой, чтобы заметить, как по кирпичной стене за её спиной расползался иней и как лужа у ног затягивалась льдом с тихим потрескиванием.

— Пожалуйста, — её голос предательски дрогнул. — Просто отпустите меня.

— О, какая вежливая девочка попалась, — протянул тот, что держал её за руку, и повернулся к приятелю с ухмылкой. — Слышал, Мишань? Она нас проооосит.

— Слышал, — осклабился второй, медленно обходя её по кругу. — Только просить тебе надо совсем о другом.

Эти двое даже не догадывались, насколько близко стояли к собственной смерти. И именно это пугало её сильнее их слов и их смеха. Не они сами, а та тёмная и неотвратимая сила, что уже поднималось изнутри, заполняя каждый сантиметр её тела. Она чувствовала: ещё один шаг с их стороны, и она уже не сможет себя остановить.

— Ребята, — выдохнула она, вкладывая в это слово последнее, что у неё осталось. — Я вас очень прошу.

— Да брось, — хмыкнул первый. — Ты действительно надеешься, что мы тебя так просто отпустим?

Горячие слёзы катились по щекам, но Серафима их даже не замечала. Она чувствовала только, как внутри что-то натягивалось до предела, как магия уже перестала слушаться и просилась наружу с той неотвратимостью, которую невозможно было больше сдерживать. Она зажмурилась, стиснула зубы и приготовилась к худшему.

Но худшего не случилось. Хватка на запястье внезапно исчезла, послышался глухой удар, потом второй, и наступила тишина. Серафима открыла глаза и увидела, что у её ног лежали двое, а в темноте переулка таял силуэт мужчины с лицом, изуродованным глубокими шрамами. Он не произнёс ни слова. Просто растворился в темноте, словно никогда из неё и не выходил.

Серафима стояла посреди переулка и смотрела на двух неподвижных людей у своих ног, пока магия медленно и нехотя опускалась обратно, оставляя после себя звенящую пустоту. Она не знала, сколько простояла так. Просто в какой-то момент мужчина со шрамами появился снова, молча встал рядом и коротко кивнул в сторону, призывая идти за ним.

И Серафима пошла следом, хотя сама не понимала, зачем это делает. Наверное, потому что больше просто некуда было идти.

Он привёл её в тихий дом на краю города, где в небольшой комнате у окна сидела женщина. Мужчина подошёл к ней и негромко заговорил. Серафима не слышала слов, только видела, как та слушает — внимательно, без единого лишнего движения. Потом женщина подняла взгляд и спокойно произнесла:

— Садись. Расскажи мне, как ты оказалась в том переулке.

Серафима села, но сперва слова совсем не шли. Она смотрела на собственные руки, сжатые в кулаки на коленях, и просто молчала. А потом что-то внутри вдруг отпустило, и дальше она уже не могла остановиться. Говорила про свою ссылку, про слухи, про ублюдка студента, про переулок, и про то, что уже давно перестала понимать, что происходит с её жизнью.