Чтение онлайн

Серафима шевельнулась, упёрлась ладонью в стену и попыталась подняться. Рука поехала по камню, колени подогнулись, и она осела обратно с коротким злым выдохом.

Я присел перед ней на корточки. Фиолетовые глаза были мутными от усталости, но осмысленными, и в них стояло то выражение, которое я уже научился у неё распознавать: бешенство на собственные способности, посмевшие подвести её в самый ответственный момент.

— Эй, — я провёл ладонью по её щеке, убирая прядь волос, покрытую инеем. Кожа была ледяной, но не от магии, а от обычного человеческого истощения, и под пальцами я почувствовал, как она чуть заметно вздрогнула, а потом, через секунду, неосознанно подалась навстречу прикосновению. — Ты отлично сражалась. Но сейчас тебе надо отдохнуть…

Серафима посмотрела на меня снизу вверх, и на одно короткое мгновение вся её ледяная броня как будто испарилась, и осталась девушка с заострёнными ушами, которая до дрожи боялась, что человек, чьё мнение значило для неё больше, чем она когда-либо признала бы вслух, не оценит её стараний. Но всё же она кивнула, после чего закрыла глаза и откинула голову к стене.

Я поднялся и перешёл к Мареку.

Капитан уже стоял с мечом в руке и со стороны мог сойти за здорового, если бы не левая рука, прижатая к рёбрам чуть плотнее обычного. Но я сомневался, что Марек вообще замечал сейчас собственное тело, потому что все его мысли были заняты кое-чем похуже любых ушибов.

Капитан гвардии дома Морнов только что проиграл какому-то ходоку, и это жгло изнутри сильнее, чем всё, что Туров мог сделать с ним кулаками, потому что синяки сойдут через неделю, а вот память о том, как тебя впечатали в стену на глазах у наследника, не заживёт ещё очень долго.

Поэтому даже когда я подошёл, он старательно не смотрел в мою сторону.

— Стоять можешь?

— Так точно, наследник.

Голос ровный, хотя я точно знал, что прямо сейчас его мозг прокручивает каждую секунду проигранного боя, отматывая назад и ища момент, где можно было ударить иначе.

— Хорошо.

Я кивнул и не стал говорить ничего сверх этого. Утешать Марека сейчас означало бы признать, что есть из-за чего утешать, а это ткнуло бы пальцем в рану, которую капитан старательно делал вид, что не замечает. Мы оба знали, что Туров оказался на голову выше, и оба знали, что Марек сделал всё, что мог.

Так что разбор полётов подождёт, а сейчас мне от капитана нужно было ровно одно: чтобы он стоял, держал оружие и выглядел так, будто готов к ещё одному раунду, даже если этот раунд стоил бы ему нескольких сломанных рёбер.

Я повернулся к складу.

Пыль оседала на обломки балок, на оплавленный лёд, который ещё блестел мокрыми потёками на каменном полу и на ящиках, разбитых воздушным кулаком. Правая сторона крыши провалилась, и через дыру в потолке бил дневной свет, высвечивая столб пыли и дыма, под которым тускло светилась оранжевая каша из раскалённого камня и оплавленных досок. Жар от завала долетал сюда, до центра склада, и заставлял воздух плыть над обломками, как над кузнечным горном.

Туров стоял над завалом и смотрел на оранжевое свечение между камнями так, как смотрят на закрытую дверь, за которой остался кто-то из своих.

Один из ходоков, коренастый мужик с обветренным лицом и парой шрамов, которые говорили о том, что Мёртвые земли к нему были не слишком ласковы, подошёл к Кондрату и заговорил:

— Насколько понимаю, Шост ударил своим коронным «горнилом» в упор, и на такой дистанции у девчонки не было ни единого шанса увернуться, потому что лава накрывает всё в радиусе трёх метров, а она стояла в полутора. Только она успела что-то достать, артефакт какой-то, лекарь говорит, видел вспышку, оранжевую с белым, а потом рвануло так, что снесло всю эту часть склада. Шост, скорее всего, попал под рикошет собственной лавы, а может, его накрыло обрушением, а может, и то и другое разом. Думаю, оба мертвы, Кондрат. Но подтвердить не смогу, пока под завалом всё ещё есть лава. Магия развеется через несколько часов, не раньше, и до тех пор к телам не подобраться.

Туров молчал, глядя на оранжевое свечение между камнями.

— Мне нужны не догадки, — сказал он наконец. — Мне нужны тела.

— Кондрат, там температура такая, что камень плавится, к завалу на десять шагов не…

— Суслик! Потуши мне этот завал.

Из-за ящиков вышел худощавый маг с водянистыми глазами и нервными руками, похожий на суслика настолько, что кличка наверняка приклеилась к нему в первый же день. Печать на его левой руке светилась бледно-синим, линии узора добрались до локтя. Дар показал, что передо мной водяник ранга С, который очень скоро дойдёт до следующего уровня.

Суслик посмотрел на завал, на оранжевое свечение между камнями, потом на Кондрата, и по его лицу проехала тень сомнения, которая тут же растворилась под взглядом атамана. Маг развёл руки, воздух вокруг ладоней заблестел влагой, и между пальцами сформировался плотный водяной жгут толщиной в руку и длиной метра в три, который он с натужным выдохом запустил прямо в раскалённый завал.

Вода коснулась лавы, и мозг, который в прошлой жизни худо-бедно запомнил школьный курс физики, выдал результат на полсекунды раньше, чем это сделала реальность.

Я рванулся к Суслику, подхватил по пути железную дверь, которую сорвало с петель ещё во время взрыва, и выставил её перед собой, закрывая и себя, и идиота, который всё ещё стоял с разведёнными руками и не понимал, почему его заклинание не работает как положено. Дверь была тяжёлой, неудобной и раскалённой по краям, но выбирать было не из чего, потому что между водой и лавой уже родилось то, что в учебниках физики сухо называется «фреатическим взрывом», а на простом человеческом языке описывается фразой «всем хана».

Перегретый пар ударил по складу с рёвом, от которого заложило уши. Обжигающее облако прокатилось по помещению, сбивая людей с ног, переворачивая ящики и разнося в щепки всё, что не было прибито к полу. Железная дверь приняла на себя основной удар, но инерция вбила её в нас обоих, опрокинула на каменный пол, и мы проехались по нему в обнимку с железякой метра на полтора, пока не упёрлись в останки какого-то стеллажа.

Секунды три я лежал, прижатый дверью, слушая, как пар с шипением расползается по складу и как где-то в стороне кто-то надсадно кашляет. Потом упёрся ногами в пол, скинул дверь с себя и с Суслика и огляделся, ожидая увидеть ошпаренных и покалеченных людей.

Но вместо этого увидел мерцающий полупрозрачный купол, накрывший большую часть склада. Плотный приземистый маг стоял с разведёнными руками и держал его на себе, и по тому, как напряглись жилы на его шее, было ясно, что купол встал за секунду до взрыва, а не после. Соображал этот парень явно быстрее своего коллеги.

— Держу, — буркнул он, не поворачивая головы. — Минут пять, может десять. Потом рассеется.

Я поднялся, выплюнул пыль, в которой отчётливо различался привкус горелого дерева, и протянул руку Суслику. Тот лежал рядом, ошалело хлопая глазами и ощупывая себя на предмет ожогов. На щеке наливался багровый след от края двери, но в остальном он был цел, исключительно потому, что я успел его прикрыть.