Чтение онлайн

— Мне, стало быть, нужно будет составить рапорт, — капитулировал он.

— Разумеется. Если понадобятся подробности, обращайтесь, мы никуда не торопимся.

Харитонов посмотрел на Марека, который за всё время разговора не произнёс ни слова, но стоял так, что между мной и десятником оставалось ровно столько пространства, сколько Марек считал допустимым, и ни сантиметром больше. Потом посмотрел на ходоков Турова у входа, потом на разгромленный склад, потом убрал писчую доску за пояс.

— На данный момент, стало быть, достаточно, — сказал он. — Если возникнут вопросы, мы знаем, где вас найти.

— Всегда рад помочь городской страже, — сказал я.

Стражники ушли, люди Турова вернулись на своё место у входа, а мы прошли внутрь. К этому моменту обломки балок сдвинули к стенам, щепки смели в кучи, ходоки у дальней стены негромко переговаривались между собой и при нашем появлении разговор не оборвали, только один из них, коренастый конвоир Сизого, проследил за мной взглядом от двери до каморки Фрола и чуть сдвинулся, освобождая проход.

Лекарь ждал у лавки Фрола в той же позе, в которой я его оставил три часа назад, и, судя по всему, не вставал со стула ни разу. Учитывая, что Туров стоял за его спиной и не сводил глаз с брата, можно было понять причину его усердия.

— Показатели стабильные, — доложил лекарь, поднявшись со стула, стоило мне подойти. — Дыхание ровное, пульс замедлен, но устойчив. Паразит в спячке, активности не проявляет.

— Хорошо.

Я поставил бутыль на столик рядом с лавкой и повернулся к лекарю.

— Слушай внимательно, потому что сейчас важно сделать все в точности, как я говорю.

Лекарь выпрямился на стуле, потянулся к сумке и достал оттуда тонкий костяной стилус и плоский кусок бумаги.

— Можно? — он кивнул на бересту. — Я лучше запишу, чтобы ничего не перепутать.

— Записывай, — кивнул я. — Значит так, зелье нужно ввести перорально, медленно, маленькими глотками. Не вливай всё разом, иначе маковая основа ударит по каналам слишком резко, и вместо того чтобы выманить паразита, мы его разозлим. Первый глоток, пауза тридцать секунд. Второй глоток, пауза минута. Третий, пауза полторы минуты. С каждым глотком паузы удлиняются, потому что провокант должен успеть добраться до ядра и начать пульсировать, прежде чем ты дашь следующую порцию. Когда зелье дойдёт до ядра, ты это почувствуешь: пульс немного ускорится. Не пугайся, это нормально. Это провокант работает, имитируя энергетический выброс.

Лекарь быстро записывал, сокращая слова привычными значками.

— Между третьим и четвёртым глотком, — он поднял голову, — пауза две минуты или полторы? Если интервалы растут на тридцать секунд, то на четвёртом должно быть две.

— Две. Всё правильно.

Лекарь кивнул и вернулся к записям.

— Когда паразит почувствует провокант, он начнёт двигаться. Не мгновенно, постепенно. Сначала ослабит хватку на ядре, потом начнёт тянуться к источнику импульса, то есть к поверхности, потому что провокант будет концентрироваться именно там. В этот момент ты увидишь движение под кожей, скорее всего в области солнечного сплетения. Тварь будет подниматься по каналам к горлу.

— К горлу? — лекарь перестал писать.

— К горлу. Твоя задача в этот момент: не трогать. Не помогать. Не ускорять. Паразит должен выйти сам, потому что если его потянуть, он вцепится в стенки канала и оторвёт их вместе с собой. Просто жди. Когда тварь доберётся до горла, Фрол начнёт кашлять. Тело выталкивает чужеродный организм, как выталкивает занозу. После кашля паразит выйдет через рот. Банку приготовь заранее, стеклянную, с крышкой.

Лекарь записал последнее, потом полез в сумку и вытащил оттуда стеклянную банку с широким горлом и пару длинных медных щипцов. Поставил банку на столик рядом с бутылью, щипцы положил сверху, проверил крышку, после чего посмотрел на меня и коротко кивнул: готов.

— А если он не выйдет? Если застрянет? — спросил Туров.

Я посмотрел на него.

— Не застрянет, если мы всё сделаем правильно. Провокант будет тянуть его вверх, связующее не даст зелью рассеяться раньше времени, а маковая основа ослабит хватку паразита настолько, что ему будет легче двигаться к источнику, чем цепляться за ядро.

Я помолчал и повернулся к перегородке.

— Серафима.

За стеной послышалось движение, после чего девушка появилась в дверном проёме. Выглядела она лучше, чем три часа назад, но «лучше» в данном случае означало всего лишь переход от «при смерти» к «еле на ногах»: бледная, с тёмными тенями под глазами, но спину держала прямо.

— Сколько у тебя в резерве? — спросил я.

— Немного, — она прислонилась плечом к дверному косяку, стараясь придавать себе уверенный вид.

— Хватит, чтобы поддерживать заморозку ядра на текущем уровне?

Серафима посмотрела на Фрола, потом на меня.

— Поддерживать — да. Не опускать и не поднимать, просто держать на месте. Это смогу.

— Большего и не нужно. Пока зелье работает, тварь будет просыпаться и начнёт шевелиться. В этот момент важно, чтобы заморозка не дала ей вцепиться обратно в ядро, пока провокант не перетянет её на себя. Ты держишь холод ровно, без рывков, а я говорю, когда добавить и когда отпустить. Как в прошлый раз, только проще, потому что теперь не нужно опускать температуру, только удерживать.

— Поняла, — коротко сказала она и оттолкнулась от косяка.

Лекарь подвинулся, освобождая ей место у лавки. Серафима положила ладони на грудь Фрола, и от её пальцев потянулся тонкий слой инея, почти незаметный, ровный, без рывков и всплесков.

Я посмотрел на неё и чуть кивнул.

— Начинаем, — сказал я лекарю.

Лекарь взял бутыль, снял восковую печать и приподнял голову Фрола. Младший Туров был бледен, с тёмными линиями от уголков глаз, и дышал так медленно, что между вдохами проходила целая жизнь. Первый глоток зелья стёк в горло, и я увидел, как кадык дрогнул, пропуская жидкость.

Тридцать секунд. Дар показывал ровную, почти плоскую картину: тревога, боль, хаотичные всплески страха, которые метались по сознанию Фрола даже в беспамятстве, но ничего нового. Никаких изменений.

Второй глоток. Пауза. Ещё минута.

На третьем глотке дар уловил перемену. Не резкую, а мягкую, расплывчатую: что-то внутри Фрола сдвинулось, и всплески страха, которые до этого метались хаотично, вдруг замерли на секунду, как будто организм к чему-то прислушался.

— Что-нибудь видишь? — спросил я лекаря.

Тот сосредоточенно водил ладонями над грудью Фрола, бледно-зелёное свечение диагностики подрагивало на его пальцах.

— Пульсация ядра чуть изменилась, — сказал он, не отрывая глаз от пациента. — Стала быстрее. Совсем немного, но я вижу разницу.

— Это провокант дошёл до ядра. Так и должно быть. Серафима, чуть добавь.

Иней под её ладонями уплотнился. Дар показал, как вспышка дискомфорта прошла по Фролу и тут же угасла, придавленная холодом. Хорошо.

— Четвёртый глоток, — сказал я. — Пауза две минуты.