Чтение онлайн

Утреннее солнце припекало, и купец расстегнул верхнюю застёжку жилета, подставив кадык ветерку.

– Значит так, Ярый, – Кирьян понизил голос и придвинулся ко мне. – Шесть столов я отвезу Воротынскому лично. Остальные одиннадцать продам через гильдию, на ярмарке в Казани. Там за такой товар и по пятнадцать золотых дадут, не торгуясь. А то и по двадцать, если представить товар нужным людям, – Кирьян подмигнул. – У казанской знати денег больше, чем ума, а красивые вещи они любят так, как пьяница любит брагу. Покажи им что-нибудь эдакое и они без сомнений вывернут кошельки наизнанку.

Он был прав. Богатые люди покупают не вещи, а уникальность которая по определению не может стоить дёшево.

– Звучит отлично. – Улыбнулся я. – Когда ждать расчёт за остаток? – уточнил я, потому что аванс это хорошо, но окончательный расчёт это то, что отличает надёжного партнёра от красноречивого жулика.

– Через месяц вернусь с деньгами и новыми заказами, – Кирьян протянул руку. – Слово купца гильдии. А слово это, Ярый, дороже любой расписки, потому что расписку можно подделать, а репутацию в гильдии зарабатывают годами. – Я пожал его ладонь и Кирьян добавил. – Только ты тоже без дела то не сиди этот месяц. Новые столы делай, может мастерскую расширь, работников найми новых. Короче, сам думай. Я когда приплыву с рассчётом ожидаю получить новую партию столов. Ты же понимаешь, чем быстрее работаешь, тем больше зарабатываешь.

– А ещё я понимаю что надо работать не руками, а головой. – Усмехнулся я.

– Ха-ха-ха! Эт ты верно подметил! Я вот тоже головой работаю, и получаю поболе тех кто работает руками. – Он кивнул на своих бойцов таскающих столы.

Столы один за другим покидали мастерскую и плыли по деревенской улице на плечах кольчужных грузчиков, как ладьи по реке. Когда последний стол погрузили на баржу Кирьян меня по плечу и громогласно произнёс:

– Ну всё, бывай. Через месяц свидимся!

Кирьян бодро запрыгнул на баржу и она тут же отчалила медленно поплыв вниз по течению. Я проводил его взглядом, а потом пошел обратно в мастерскую.

Мастерская опустела, я стоял в дверях и смотрел на голые стены, на следы от ножек на половицах и на верстак, заваленный стружкой и обрезками рогожи. Впервые за последние недели мастерская выглядела не как склад готовой продукции, а как место, где можно работать. Я сел на верстак, развязал мешочек и посмотрел на монеты не веря в то что наконец то всё идёт по плану.

В прошлой жизни, когда я заканчивал свой первый крупный объект и получил первую серьёзную премию, у меня было точно такое же ощущение. Не радость, нет, а скорее облегчение, как у альпиниста, который добрался до вершины и понял, что может, наконец, выдохнуть, потому что вниз идти хоть и опасно, но всё-таки легче, чем карабкаться вверх.

– Ну что Петя? Иди сюда. Получай заслуженную зарплату. – Усмехнулся я и отсчитал Петрухе семнадцать золотых.

Петруха разинув рот уставился на меня и прошептал:

– Ярый, как ты это делаешь? Вчера у нас была только безнадёга, а сегодня приплыл целый корабль с охраной и привёз мешок золота. Ты случаем не колдун?

– Тёмный, мрачный коридор, – усмехнулся я, вспомнив строчку из песни которую любил слушать Андрюша, до того как я из-за его безголовости не рухнул и не расшибся насмерть.

– Чего? – нахмурился Петруха.

– Ничего. – Отмахнулся я. – Просто руки у меня из нужного места растут и голова на плечах имеется. А это, Петя, важнее любого колдовства.

– Ярый. Я знаешь что сейчас понял то? – Прошептал Петруха пересчитывая заработанные монеты. – Мне ж на женитьбу теперь хватает. Даже монеты на наряд свадебный останутся.

– О-о-о! Ну что я могу сказать? Поздравляю. – Расплылся я в улыбке и приобнял его. – Надеюсь на свадьбу позовёшь или алкашей туда не пускают?

– Ты чё такое мелешь? Будешь дружком моим на свадьбе! С Анфискиной подружкой станешь отплясывать, у неё знаешь какая задница, м-м-м…

– Петруха. – Вздохнул я. – Ты ещё жениться не успел, а уже на чужие задницы заглядываешься.

– Не, ну а чё? Я то ещё не скреплён брачным обетом. так что имею право. – Парировал он расплывшись в дебильной улыбке.

– Справедливо. – Кивнул я. – Всё, топай. Отнеси Григорию монеты, и готовься к свадьбе. А мне пока нужно решить пару проблем.

– Агась. Тогда, я побёг. – Кивнул Петруха и выскочил из мастерской.

Я посидел немного наслаждаясь тишиной, потом завязал мешочек с золотом, спрятал его за пазуху и тоже пошел на выход. Запер дверь, вдохнул воздух пахнущий приближающейся зимой и пошел в сторону дома Фадея. Надо закрыть вопрос с долгом и я наконец то почувствую свободу.

Вот только не успел я пройти и сотни метров, как столкнулся с Микулой. Староста стоял у колодца, опираясь на свою палку, и буравил меня взглядом. За его спиной маячили двое круглолицых безвольных мужиков из деревенского совета.

– Что за люди приплывали? Почему с оружием? – процедил Микула.

– Торговые партнёры, – с презрением ответил я. – Раз уж вы перекрыли мне воздух, то пришлось искать место где дышится получше.

Микула скрипнул зубами. Желваки на его скулах заходили ходуном, а костяшки пальцев, сжимавших палку, побелели.

– Ты… Смотри у меня, – выдавил он сверкнув глазами. – Допрыгаешься.

Я выдержал его взгляд, даже не моргнув. В прежней жизни мне доводилось стоять перед комиссиями Госстройнадзора, перед которыми этот деревенский царёк казался бы стажёром из отдела кадров.

– Если больше вопросов нет, то я попрыгаю дальше, – обронил я и вприпрыжку отправился к Фадею.

Пока я скакал как кузнечик, спина чесалась от испепеляющего взгляда старосты, но я не обернулся. На стройке была поговорка: не оглядывайся на лай, если идёшь по своим делам.

Пройдя десяток метров я понял что за пазухой у меня ещё полным полно золота. Не хватало чтобы люди Фадея его у меня отняли. По этому решил свернуть к дому Древомира.

Войдя в дом я привычно обнаружил мастера лежащим на лавке в спальне.

– Ну? – коротко бросил он, едва я показался.

Я молча достал из-за пазухи мешочки и выложил восемнадцать монет на грудь мастера.

Древомир посмотрел на меня и его борода чуть дрогнула, а ещё кончик носа порозовел, что у Древомира было единственным признаком сильного волнения.

– Восемьдесят пять золотых авансом за наши столы, – произнёс я, присаживаясь рядом. – Семнадцать отдал Петрухе, двенадцать отдал вам ранее и ещё восемнадцать сверху. Остальные пятьдесят я с вашего дозволения заберу себе. Не из наглости, а ради сохранения собственной шкуры. А то Фадей весьма скоро меня прикончит.