Чтение онлайн

– Четыре медяка? – Присвистнул дед Тимоха и почесал затылок, уставившись на меня из-под кустистых бровей. – Это ж серебруха за неделю выходит, а за месяц больше золотого. Откуда у пропойцы деньги? Ты ж если мужиков обманешь, забьют до смерти.

– А чего мне обманывать? Деньги есть. – Сказал я вытащив из кармана горсть золотых.

– Хе! – Усмехнулся он. – Я то думал что Петруха зря с тобой связался, а оно вон чё. Ты и его в люди вывел и сам поднялся. Молодец. Ну шо тут скажешь? Если люди нужны, топай к Стёпке бондарю. Руки у него золотые, но бывает за воротник закладывает. Так что ты ему плати лучше раз в месяц, а не каждый день, а то сопьётся малый. Ещё Луку можешь нанять, здоровый собака, побольше моего Петьки будет. Кто там ещё был то? Ах да! Гаврила-возчик, спокойный как валун, никогда голоса не повышает, но работает за троих. Ну и братья Черновы, Мишка с Гошкой, близнецы вроде как, хотя друг на друга не похожи совершенно. Эт из тех кто в монете нуждается и на старосту поплёвывают со своей колокольни. Сам понимаешь, ты нынче персона не шибко популярная, так что сложно будет тебе сразу всех нанять то.

– Пятеро это в пять раз больше чем никого, – улыбнулся я. – Передашь им, что завтра утром буду ждать их у восточных ворот?

Дед Тимоха кхекнул и протянул руку.

– Нашел молодого за так бегать. Давай один кругляш и подберу тебе трудяг. – Улыбнулся он кривыми зубами.

– Вот значит как? А я думал по дружески поможете. – Наигранно обиделся я.

– Тю-ю-ю. Тоже мне друг сыскался. Эт ты с Петрухой дружбу дружишь, а мы с тобой так, добрые знакомые и не боле того. Гони монетку то.

– Ладно, ладно. Ради такого даже две дам. – Сказал я и передал старику два золотых.

– Хо-хо-хо! Парень, да ты торговаться вообще не умеешь я смотрю. Так и в трубу недолго вылететь. – Рассмеялся дед и добавил. – Но не переживай, каждую монетку отработаю и ещё поспрошаю, глядишь кто и согласиться на тебя батрачить.

– А сам не хочешь поработать?

– Пф-ф-ф… А мне оно на что? У меня вон, Петруха есть. Пусть горбатится, я своё уже отпахал. – Фыркнул дед Тимоха и махнул рукой. – Ладно, топай. Завтра утром будут тебе работники.

– Спасибо! – Крикнул я и потопал к дому Григория, где меня ждала Анфиска.

Не успел я постучать, она вылетела из сеней и сгребла меня в охапку.

– Ты чё как не родной? Кормилец ты наш! Пятьдесят золотых? Серьёзно? Да мы с Петрухой такую избу сладим, что староста обзавидуется! Давай, заходи и не вздумай больше стучать! Ты ж считай родной нам. – Выпалила Анфиска и втолкнула меня в избу где уже пахло жаренным мясом, маринованными грибочками и какой-то настоечкой, кажется на кедровых орехах. Ага, точно, на них родимых.

За столом сидел Григорий и Петруха. У Григория морда красная, явно уже бахнул настойки, а Петруха работал вилкой запихивая в рот огромные куски свинины с жирком.

– О! Явый! – Чавкая выпалил Петька. – Фадифь! Певекуфим и подём фаботать!

– Сегодня у нас выходной. – Объявил я присаживаясь и сам даже не понял как рядом со мной появилась тарелка с едой и кружка морса. – Спасибо Анфис. – Улыбнулся я.

– Так, а чё выходной то? Надо ж столы делать. – Тяжело сглотнув выдавил из себя Петруха.

– Сделаем. Но сначала нам нужно нанять работников, заказать древесину и так, по мелочи. Одним словом все организационные моменты на мне. А ты отдыхай, но настойкой не увлекайся, а то если завтра с похмелуги припрёшься на производство, оштрафую. – Пригрозил я и Анфиска в ту же секунду убрала со стола бутылку с мутноватым настоем.

– Петя вообще не пьёт. Правда дорогой? – С нажимом спросила Анфиска.

– Э-э-э… Ага. Не пью проде как. Да. – Кивнул Петруха заставив меня прыснуть со смеху.

Ну всё, попал мой друг под каблук. Впрочем, там ему будет лучше, чем на свободе да с дурной головой. Анфиска баба хорошая, направит его в нужное русло.

– Ну чё Ярый. Поможешь нам избу справить для молодых? Ты же плотник, вроде как. – Улыбнулся Григорий и опрокинул стопочку.

– Запросто. – Кивнул я. – Но и нам твоя помощь сгодится.

– Эт какая ещё? – Спросил Григорий подавшись вперёд.

– Петруха говорил что вы с Санычем возчиком дружит.

– Ну так, скорее выпиваем порой. – Пригладив усы ответил Григорий.

– Этого уже достаточно. Он же катается на лесопилку, продукты возит для гарнизона?

– Есть такое дело. А надо то чего?

– Нужно чтобы он Ермолаю передал заказ на древесину для нашей мастерской. Думаю тебе Петруха рассказал как мы в прошлый раз на лесопилку съездили.

– Ага. Рассказал. – Нахмурившись произнёс Григорий и сжал кулак до побелевших костяшек. – Чёртов Микула, я бы ему собственными руками череп проломил, если бы он не был путником.

– Папка, ты чего такое говоришь то? – Испуганно спросила Анфиса.

– А чё?! Он твоего Петьку чуть не ухандохал! – Взъярился Григорий.

– Ладно. Это всё в прошлом. Так что, поговоришь с ним? – Остановил я зарождающуюся ругань.

– Помогу ясен перец. Саныч у меня в долгу, всяко сделает. Сколько чего нужно то?

– Сущая малость. Две сотни дубовых досок первого сорта и пять сотен сосновых. Ещё нужно восемьдесят сосновых брусьев. И да, пусть Ермолай доставку организует, я всё оплачу.

– Вот это вы развернулись. – Присвистнул Григорий. – Никогда не думал что у меня зять будет мебельным магнатом. – Он хлопнул Петруху по плечу, а Петька тут же заулыбался.

– Да я то чё? Эт вон, всё Ярый. – Скромно ответил Петруха и кивнул в мою сторону.

– Нет Петя, если бы ты тогда не помог мне поймать первого слизня, ничего бы этого не было. Так что ты можно сказать родоначальник нашего успеха. – Парировал я и Анфиска тут же повисла у Петрухи на шее зацеловав его чуть ли не до смерти.

– Повезло мне с мужем! Такой добрый, ласковый, заботливый, работящий… – Приговаривала она перед новым поцелуем.

– Ладно, я пойду, а вы отдыхайте. Завтра Петруха будем строить склад. – Наметил я план работ и направился к выходу.

– Погодь. Я с тобой пойду. Сразу к Санычу загляну пока он не нажрался. – Вылезая из-за стола сказал Григорий.

Мы вышли из избы, Григорий закурил, пожал мне руку и пошел к соседней избе. Я же отправился домой. Мастер обнаружился на кухне: он строгал какую-то заготовку прямо на обеденном столе, засыпая миску с кашей мелкой стружкой и ворча себе под нос, что нормальные люди в его возрасте сидят дома у печки и греют кости, а не шляются по лесам и не прячутся от старосты в земляных норах, как кроты.