Чтение онлайн

— Верно, — сказал мистер Сангстер. Он указал за окно, где простирались владения Академии. — В тысяча восемьсот шестнадцатом году за этим самым озером, на очаровательной вилле, которую снимал знаменитый поэт, лорд Байрон, компания решила провести вечер, рассказывая истории о привидениях — по крайней мере, так это преподносит Мэри Шелли.

Мистер Сангстер посмотрел на доску, на которой он написал несколько ключевых имен и дат.

— На вечеринке на вилле Диодати тем летом — летом, которого не было, — собралось пять литераторов: лорд Байрон и Перси Биши Шелли, оба уже довольно известные, две женщины-писательницы — Мэри Годвин (скоро она станет Шелли) и ее сводная сестра Клэр, которую Мэри так не любила, что даже не упомянула о ее присутствии, и друг Байрона, доктор Полидори, который писал рассказы. И они чертовски скучали — хотя было лето, но из-за извержения вулкана в Азии небо было облачным, и погода стояла дождливая и холодная. И тогда лорд Байрон предложил устроить что-то вроде литературного испытания: пусть каждый придумает самую страшную, самую ужасную историю, какую только может вообразить. Мэри пишет, что оба известных литератора сочинили по небольшому рассказу, а этот доктор Полидори — забавный факт — загорелся идеей написать о даме с черепом вместо головы, которая была таким образом наказана за подсматривание в замочную скважину — уж не помню, что она там увидела, но, конечно, что-нибудь жуткое и аморальное. — Мистер Сангстер снова взглянул на даты и имена. — А потом… потом они оставили эту игру.

— Может, из-за этой самой черепоголовой дамы? — сказал Билл. — Полидори! Имя в самый раз для неудачника.

Класс засмеялся. Билл любил играть на публику.

— Что ж, — мягко сказал мистер Сангстер. — Действительно, в самый раз. — Затем он обернулся к классу: — Но испытание, которое придумал Байрон, заронило зерно, из которого на благодатной почве необузданного воображения девятнадцатилетней Мэри прорастет одна из самых живучих книг в истории английской литературы. — Он улыбнулся. — Вот эта. «Франкенштейн».

Алекс осмелился поднять руку:

— Живучих? Не одна из лучших?

— Посмотрим. Но это случилось здесь. Прямо здесь, на вилле Диодати. И для каждого из вас большая честь читать эту книгу на ее родине.

Прозвенел звонок.

— Приступим завтра, — сказал мистер Сангстер, и класс начал пустеть. Алекс хотел извиниться за свое опоздание, но мистер Сангстер уже что-то писал в своем блокноте.

Сид остановился в дверях и спросил:

— Так что там такое с Биллом?

Алекс посмотрел на Пола и Сида, закидывая рюкзак на плечо. Он не так уж хорошо знал эту парочку, но ему отчаянно нужны были друзья.

— Вы не поверите, если я расскажу, — ответил Алекс.

Вдруг кто-то хлопнул его по плечу, и Алекс даже подумал на какой-то миг, что это снова мистер Сангстер, но это был Билл.

— Тебе следует быть осторожней, — он осклабился, его брат скалился рядом с ним. — Ну что, Ван Хельсинг, в конце концов победишь всех чудовищ?

Да, Ван Хельсинг — такая фамилия была у Алекса. Что ж, такая уж досталась. Как у того Ван Хельсинга — охотника за вампирами из «Дракулы». Но отец Алекса был ученым, а мать — творческим человеком. Фамилия обретала значимость раз в году, появляясь на витиеватой эмблеме ежегодных докладов Фонда Ван Хельсинга, главой которого был отец Алекса. Его имя было небезызвестным в филантропических кругах и как-то так получилось, что он стал спонсором нескольких радиопередач, которые сам никогда не слушал. Никто не размахивал осиновыми кольями. Не было никаких демонов и вампиров.

Ни одного, ни разу. «Всего этого просто не бывает, — сказал однажды отец. — В книгах пишут о том, чего никогда не происходило на самом деле». И они больше не возвращались к этой теме. Но теперь, конечно, Алекс был уверен, что отец ошибался. Или что он сам начинает сходить с ума.

Что, кстати, вполне могло быть правдой. Он чувствовал себя совершенно, абсолютно нормальным до недавнего времени, как раз до того случая в Фрэйлинг Преп в Америке. Короткие вспышки ноющей боли позади глаз — эти вспышки Алекс мог бы описать как помехи — то возникали, то пропадали, то вдруг нарастали, и Алекс слышал шум, неровный и непрекращающийся. У него уже развилась легкая паранойя по этому поводу. И вот он оказался здесь. Но он не собирался сообщать Биллу Меррилу ничего из вышеперечисленного.

Алекс повернулся к Биллу. Он не мог спустить ему эту историю с мышью, переедет он в другую комнату или нет. Алекс говорил тихо, потому что дверь была приоткрыта и Сангстер был прямо за ней.

— Я знаю, что ты сделал.

— Да ну? — отозвался Билл. Его брат молча слушал. За две ночи, которые Алекс провел в одной комнате с братьями, он не услышал от Стивена и десятка слов. Братья явно хотели от него избавиться, но они не могли заявить об этом прямо. Значит, они должны были превратить его жизнь в кошмар. — А ты… что ты сделал, интересно?

Алекс заметил, что Пол и Сид внимательно слушают, как и некоторые другие мальчишки, проходящие мимо. Билл подошел ближе:

— Что ты такого сделал, что тебя вышвырнули из школы? Что-нибудь поджег? Или украл? Готов спорить, что так и было.

Пол втиснулся между ними.

— Пойдем, — сказал англичанин Алексу. — Давай, идем.

Алекс разглядывал братьев Меррил, его глаз снова задергался. Билл небрежно повесил рюкзак на плечо — дорогой рюкзак с бесчисленными шнурами и петлями.

— Нам не обязательно выяснять отношения, — сказал Алекс.

— Нам не обязательно выяснять их здесь, — отозвался Билл. — Как насчет встречи попозже?

— В Сешероне, — прошептал Стивен.

— А что, — сказал Билл. — Молодец, Стив.

— Вау, — Алекс обратился к Стивену. — Он говорящий.

— В Сешероне, — повторил Билл, подразумевая маленькую деревню неподалеку. Алекс слышал, что там есть кафе, антикварные магазинчики и мороженое. Все это звучало прелестно. — После школы.

Стивен поднял бровь. Впервые у Алекса возникло ощущение, что в тихом омуте черти водятся.

— Футбол.

— Ах, да. — Билл советовался с братом непринужденно и как-то по-деловому. — Тренировка. Как ты думаешь…

Так они стояли и обсуждали, когда им будет удобней превратить Алекса в отбивную и как соотносится с дракой расписание их тренировок. Теперь они действительно напоминали партнеров, какую-нибудь юридическую фирму, «Меррил энд Меррил». Наконец Билл кивнул Стивену и обернулся к Алексу:

— В пятницу. Послезавтра. В Сешероне.

— Вы что, собрались драться в Сешероне? Интересно где? В кафе-мороженом? — бросил Пол Биллу, после чего снова повернулся к Алексу и повторил: — Пойдем.

— Ладно, — ответил Алекс. Он чувствовал себя вымотанным. — Сешерон.

Он потер правый глаз. Боль уменьшалась, если надавить на глазное яблоко. Зрение прояснилось, и он уставился на шнуры, свисавшие с рюкзака Меррила-старшего.

Все расходились.

Билл не вписался в дверной проем и приложился головой к косяку, как будто кто-то внезапно дернул его назад.

Он резко вскрикнул:

— Эй!..

Алекс улыбнулся. Он уже быстро шел с Полом и Сидом через холл.

— Что за?.. — спросил Сид.

Алекс пожал плечами. До того как они наконец ушли, Алекс за несколько секунд привязал один из шнуров, болтавшихся на рюкзаке Билла, к дверной петле.

— Я вам не какой-то там мышонок, — пробормотал он.

Что такое «Меррил энд Меррил», Алекс понял, как только впервые вошел в комнату к братьям. В свой первый вечер в Академии. Билл стоял, как страж у ворот в страну бед и несчастий, Стивен оперся на книжную полку и уставился в пол. Сразу было ясно: эта комната нужна им двоим. В первые недели семестра братьям везло; какая бы причуда судьбы ни привела к ним в комнату нового соседа, они уже привыкли к роскоши: на третью кровать они складывали журналы, диски и книги. А тут появился Алекс и разрушил их идиллию.