Чтение онлайн

В столовой Пол и Сид помахали ему, приглашая сесть с ними. Алекс опустился на один из квадратных деревянных стульев и уставился на стол перед собой.

— Только не оборачивайся, дружище, — сказал Пол, — на тебя сейчас смотрят.

Алекс отпил апельсиновый сок и оторвал взгляд от стола. В дальнем конце столовой братья Меррил стояли и ждали, когда он на них посмотрит.

Алекс выдавил улыбку:

— Они и ночью ведут себя так же.

— Все на нервах, — сказал Сид, который делал набросок очередного героя для Алого мира. Этот был в камзоле и выглядел как аристократ.

— Кто? — спросил Алекс.

— Да все, — Алекс заметил, что Сид дал вампиру странное имя — Поэт.

Сид продолжал:

— Сегодня все что-то роняют. Двое уронили свои подносы. Вилки так и сыплются. Все на нервах.

— Ага, — откликнулся Алекс, думая о своем.

— И ты на нервах, — сказал Сид. Это был не вопрос, а утверждение.

— Я только что сюда приехал, — возразил Алекс. — Само собой, я на нервах.

У него перед глазами стояла сцена: вот отец встречается с директором новой школы, на лице директора написано отвращение… И при этом Алекс понимал: не ответить на вызов — значит, оказаться в настоящей опасности. Это читалось в глазах Билла. И вся школа была взбудоражена, а всеобщее внимание — настоящий наркотик для такого позера, как Билл. Из-за этой нездоровой жажды внимания парень напрашивается на крупные неприятности. Если бы он только знал…

— Как ты собираешься добираться в Сешерон? — спросил Пол.

Алекс смотрел на соседний стол, за которым какие-то мальчишки шептались, поглядывая на него.

— Туда ходит автобус?

— Автобус ходит, но на велике будет по-настоящему здорово.

— У меня нет велика.

Алекс хмуро ковырял омлет. Казалось, в желудок упал кирпич. Грудь сдавило. Внезапный приступ паники разлился по телу и отозвался дрожью в ногах и руках. Алекс глотнул сока, избавляясь от скверного ощущения.

— У меня есть старый велик, стоит рядом с новым, который мне подарили на день рождения. Он не маленький, ничего такого — я просто хотел новый, с амортизаторами получше.

— Вот, можешь взять велик Сида, — сказал Пол. — Тебе понравится.

Ладно, с этим разобрались. Алекс оглянулся на дверь — братья Меррилы уже ушли.

— А все остальные? Они тоже хотят, чтобы от меня осталось мокрое место?

Пол продолжал жевать тост. Он пожал плечами:

— Мы не хотим.

— Может, все идут поесть мороженого, — предположил Сид.

После завтрака напряжение лишь возросло. Казалось, слухи непрерывно курсировали по какой-то невидимой информационной сети. «Драка сегодня днем, драка сегодня днем, Сешерон, драка». Алекс как раз представлял, как Меррилы будут колотить его головой о мостовую, когда в класс вошел мистер Сангстер.

Преподаватель, которого Алекс видел ночью в среду, когда тот тайком вышел из школы в два часа ночи, сейчас был в черном свитере и темно-синих джинсах, и Алекс впервые рассмотрел его внимательно. Это не бросалось в глаза и было вообще незаметно, если мистер Сангстер был в пиджаке, но у него было тело спортсмена. Он не был сложен, как Арнольд Шварценеггер, но зато, казалось, был натренирован, словно олимпийский пловец, — ни капли жира, узкие бедра, сильные руки, широкая грудь. Мистер Сангстер начал урок и что-то говорил у доски, а Алекс заново повторял в уме тот странный разговор, подслушанный ночью. Кто ждал мистера Сангстера у калитки? Девушка? Ага, и они встречаются у калитки и хором несут чушь?

Кто-то передал Биллу Меррилу записку, он развернул ее, прочитал и с ухмылкой обернулся к Алексу. Алекс снова почувствовал прилив адреналина.

— Что это? — спросил мистер Сангстер, прерывая свой рассказ о том, в каком состоянии была наука на момент создания «Франкенштейна». Преподаватель посмотрел на Билла. Тот пожал плечами. Мистер Сангстер шагнул вперед и выхватил записку. Он рассматривал ее, пока шел обратно, к доске, затем положил к себе на стол.

Мистер Сангстер оперся о стол и, оглядев класс, провел большим пальцем по губам. Его взгляд на миг задержался на Алексе.

— Никаких записок, — сказал он.

Урок пролетел, как один миг. Пока Алекс пытался сконцентрироваться, минуты утекали, неминуемо приближая конец занятий — и Сешерон.

После окончания урока — Алекс не запомнил ни слова — он встал и побрел к выходу, мимо доски, мимо учительского стола. Записка все еще лежала там, и Алекс осмелился заглянуть в нее краем глаза, пока учитель стирал с доски какие-то слова, которые Алекс не потрудился переписать в тетрадь.

На листке был нарисован Алекс — его можно было узнать по лохматым черным волосам — в луже чего-то, что можно было принять за кровь или мочу. На картинке он стоял на коленях.

— Что происходит? — спросил мистер Сангстер, не отрываясь от доски.

— Ничего.

Мистер Сангстер обернулся и приподнял бровь.

— Ничего? Что-то всегда происходит, Ван Хельсинг, — сказал он.

Алексу показалось, что мистер Сангстер мог бы положить конец происходящему. Возможно, он уже знал, когда и где они собираются драться. Не мог не знать — все мальчишки собирались после уроков в Сешерон. Да все учителя уже должны быть в курсе. И мистер Сангстер мог положить этому конец.

Но если он не сделает этого сам, Алексу придется его просить. И сейчас Алексу представился такой шанс.

Мистер Сангстер складывал книги в свой портфель.

— С такой семьей, как у тебя, ты сможешь за себя постоять, — сказал учитель.

Алекс смотрел на него в недоумении.

— Прошу прощения?..

Мистер Сангстер окинул Алекса долгим изучающим взглядом. Казалось, он пытается понять, врет Алекс или говорит правду — как будто он задал Алексу вопрос и теперь оценивает ответ. «С такой семьей, как у тебя…» О чем это он?

— Используй то, чему научился, — сказал мистер Сангстер. Он с щелчком закрыл свой портфель и вышел, напоследок пришлепнув записку Алексу к груди.

Вечер стремительно приближался — и вот он настал, и Пол и Сид уже вели его к стоянке велосипедов.

Десятки студентов собирались в Сешерон. Многие шли на автобусную остановку, кто-то ехал на велосипеде. Алекс понятия не имел, где Билл.

Алекс, Пол и Сид молча двигались по мощеной дороге вниз, к деревне Сешерон. Алекс вел велосипед неровно; казалось, его ноги превратились в желе. Спроси его кто, он бы толком не смог вспомнить, как выглядит его велосипед — настолько он был поглощен своими мыслями и страхами. Он вспоминал что-то в точности похожее на то, что происходило сейчас, и отчаянно желал остановить это.

Центральная площадь Сешерона была образцом красоты, как ее понимают в Швейцарии — высокая башня с часами над церковью, книжные магазины и кафе-мороженое, гостеприимно и приглашающе распахнувшие двери для всех желающих. На площади собралась целая толпа. Пока Алекс пристегивал старый велосипед Сида рядом с еще двадцатью-тридцатью, уже занявшими место на стоянке, он осознал, что площадь превратилась в боксерский ринг. Он также заметил больницу на противоположной стороне площади. «Что ж. Удобно».