Чтение онлайн

Лейтенант Макферсон: В квартиру Лоры?

Мистер Карпентер: Признаюсь, я не особенно был рад такой перспективе, но в данных обстоятельствах я не мог разговаривать с ней на людях. А так как она определенно не могла зайти ко мне в отель для мужчин, и мужчинам не разрешалось подниматься в комнаты девушек в ее пансионе, практически возможный выход оказался к тому же единственным. Мы поехали к центру города, где располагалась квартира…

Лейтенант Макферсон: Где находилась девушка, когда вы остановились у Москони, чтобы купить бутылку «Бурбона»?

Мистер Карпентер: Так важно это вспомнить?

Лейтенант Макферсон: Я помогу вам.

Мистер Карпентер: Дайяне была в отчаянии, и ей необходимо было принять что-то стимулирующее. Нам было немного неловко пользоваться спиртным мисс Хант, и я велел остановиться у Москони…

Лейтенант Макферсон: Дайяне вы оставили на улице, потому что Москони знал вас как друга Лоры.

Мистер Карпентер: Вовсе, нет. Дайяне должна была зайти в аптеку…

Мистер Солсбери: Вы ведь прямо направились в квартиру мисс Хант, не так ли?

Лейтенант Макферсон: И там Дайяне сняла свою одежду и надела шелковый халат Лоры.

Мистер Карпентер: Как вы помните, та ночь была очень жаркой.

Лейтенант Макферсон: Полагаю, в спальне был ветерок.

Мистер Карпентер: Мы проговорили три часа. Потом раздался звонок в дверь…

Лейтенант Макферсон: Расскажите нам подробно, что произошло. Ничего не упускайте.

Мистер Карпентер: Мы оба удивились, а Дайяне испугалась. Но зная мисс Хант так, как я ее знал, я привык ничему не удивляться. Когда ее друзья желают выразить сожаление по поводу своей женитьбы, или любовных историй, или своих служебных дел, они считают возможным беспокоить ее своими заботами в любое время. Я велел Дайяне подойти к двери и объяснить, что она занимает квартиру на время отсутствия Лоры.

Лейтенант Макферсон: А вы оставались в спальне, да?

Мистер Карпентер: Представьте, если бы кто-нибудь из друзей Лоры обнаружил меня в квартире. Ведь лучше не давать повода для слухов, верно?

Лейтенант Макферсон: Продолжайте.

Мистер Карпентер: Звонок прозвенел еще раз. Я слышал, как Дайяне застучала каблучками по полу, переходя от одного ковра к другому. Потом наступила тишина, и раздался выстрел. Можете представить себе мое состояние. К тому времени, когда я добрался до нее, дверь уже была закрыта, а она лежала на полу. В комнате было темно, я различал только смутные очертания тела и шелковый халат. Я спросил, как она себя чувствует. Ответа не было. Я наклонился, чтобы послушать пульс.

Лейтенант Макферсон: Продолжайте.

Мистер Карпентер: Об этом очень страшно говорить.

Лейтенант Макферсон: Как вы потом поступили?

Мистер Карпентер: Первым моим порывом было вызвать полицию.

Лейтенант Макферсон: Почему вы этого не сделали?

Мистер Карпентер: Когда я собрался поднять телефонную трубку, меня парализовала одна мысль. И у меня опустились руки. Я просто застыл на месте. Не забывайте, Макферсон, что я очень люблю Лору.

Лейтенант Макферсон: Стреляла не Лора.

Мистер Карпентер: Я ей был в определенном смысле предан. И частично нес ответственность за происшедшее. Я сразу понял, почему Дайяне ощущала безотчетный ужас после того скверного инцидента в среду вечером. Как только я собрал все это воедино, я осознал свой долг во всей этой трагедии. И я решил, что, независимо от того, каким трудом дастся мне самоконтроль, я должен найти выход из ситуации. Мое присутствие в квартире было бы не только крайне нелепым, но и, несомненно, бросило бы тень подозрения на того единственного человека, которого я обязан защищать. Теперь я вижу, что с моей стороны было весьма глупо действовать под влиянием такого импульса, но есть моменты, когда человек сообразуется с чем-то более глубоким, чем его рациональный дух.

Лейтенант Макферсон: Не приходило ли вам в голову, что, покинув квартиру и утаивая правду, вы запутываете ход расследования?

Мистер Карпентер: У меня в голове была только одна мысль: безопасность человека, чья жизнь мне была дороже, чем моя собственная.

Лейтенант Макферсон: В субботу утром, когда наши люди наведались в отель «Фрэмингем», чтобы сообщить вам, что Лора мертва, вы показались им искренне шокированным.

Мистер Карпентер: Должен признаться, я не был готов к такому толкованию событий.

Лейтенант Макферсон: Но у вас было заготовлено алиби, и независимо от того, кто был мертв, вы придерживались своей версии.

Мистер Карпентер: Если бы я оказался замешанным в эту историю, под подозрение, возможно, попал бы кто-то еще. А этого я надеялся избежать. Вы должны понять, что мое горе было искренним как в отношении Лоры, так и этого другого лица. Думаю, я не проспал и двух часов после того, как все это произошло. Я не склонен обманывать и гораздо лучше себя чувствую, когда могу быть абсолютно откровенным перед самим собой и перед всем миром.

Лейтенант Макферсон: Хотя вы знали, что Лора не погибла, вы, по-видимому, не предпринимали попыток связаться с ней. Почему?

Мистер Карпентер: Не лучше ли было дать ей возможность действовать по-своему? Я полагал, если она будет во мне нуждаться, она мне сама позвонит, зная, что я останусь рядом с ней до конца.

Лейтенант Макферсон: Почему же вы уехали и остались в доме тетки Лоры?

Мистер Карпентер: Раз я был почти членом семьи, то это был как бы мой долг — присутствовать при неприятных событиях. Должен признать, миссис Тридуэлл была очень мила и высказала предположение, что мне невыносимо пребывание в отеле из-за любопытства окружающих. В конце концов, это было для меня время траура.

Лейтенант Макферсон: И вы позволили, чтобы Дайяне похоронили или кремировали как Лору Хант?

Мистер Карпентер: Не могу вам передать, что я пережил за эти ужасные четыре дня.

Лейтенант Макферсон: В тот вечер, когда вернулась Лора, она позвонила вам в отель «Фрэмингем», верно? А вы велели не давать ваш номер телефона…

Мистер Карпентер: Репортеры очень донимали меня. Я подумал, что лучше не давать номер телефона тетушки. Когда мне позвонили вечером в среду — или это было утром в четверг, — я все сразу понял. И хотя я не хотел бы выглядеть неблагодарным по отношению к моей хозяйке, я знал, что миссис Тридуэлл — любопытная женщина. Поскольку услышать голос человека, на похоронах которого она недавно присутствовала, было бы для нее большим потрясением, я вышел на улицу, чтобы позвонить мисс Хант из телефонной будки.

Лейтенант Макферсон: Воспроизведите ваш разговор настолько подробно, насколько вам позволяет память.

Мистер Карпентер: Она сказала: «Шелби?» И я ответил: «Здравствуй, дорогая». Она спросила: «Шелби, ты тоже думаешь, что я мертва?» Я поинтересовался, как она себя чувствует.

Лейтенант Макферсон: Сказали ли вы, что считаете ее мертвой?

Мистер Карпентер: Я спросил, все ли у нее в порядке. Она ответила, что ужасно переживает за бедную Дайяне, и спросила, знаю ли я кого-нибудь, кто хотел бы ее смерти. Тогда я понял, что мисс Хант не хочет полностью довериться мне. А по телефону я не мог разговаривать с ней откровенно. Но я знал, что есть одна деталь, которая может оказаться ошеломляющей и даже опасной, и я решил спасать ее по мере возможности.