Чтение онлайн

— Надеюсь, только хорошее?

— Надейтесь, — буркнул он.

— Что, простите?

— Конечно, только хорошее.

— Странно, а вот барон Сусон говорил, что я исчадье ада, и что брак с ним для меня щедрый подарок судьбы.

Граф де Рени, расслабившийся было от тона беседы, громко кашлянул и звякнул вилкой по тарелке.

— Мы вращаемся в разных кругах с бароном Сусоном. Могу заметить одно, все ваши качества, о которых я слышал, можно смело умножать на десять. Наверное, будет не слишком прилично спрашивать, почему вы отказали барону Сусону?

— Отчего же? Молодежь зачастую ветрена и безрассудна, кичится своей внешностью и считает, что красивая обертка — гарантия успеха у противоположного пола, в то время как барон Сусон сдержанный, хозяйственный, мудрый, имеет богатый жизненный опыт и понимает, что не внешность главное, а отношение к тому, чьего расположения пытаешься добиться. Я бы с радостью приняла его предложение, но он говорил, что доверит мне присмотр за своими тридцатью пятью правнучками, а я не уверена, что смогла бы справиться с таким серьезным делом. Нужно признать, что я не соответствовала его высоким требованиям к будущей жене.

— Эниана очень скромна, — посчитал нужным вмешаться граф.

— Мои требования не столь высоки, — заверил их герцог.

— То есть вам все равно, какой будет ваша жена?

— Моя жена должна мне нравиться, а остальное для меня не имеет значения.

— Какой вы непритязательный, — улыбнулась Энни.

Граф опять кашлянул, пытаясь понять, клонится ли разговор в опасное русло или же ехидство в голосе дочери ему просто послышалось.

— Я вообще простой и доверчивый человек. Иногда обманываюсь в людях.

— Это ужасно, — Энни изобразила сочувствие.

— Находясь у нас в гостях, вы можете быть спокойны. Как видите, мы сами простые люди. Эниана — невинное дитя, что на уме, то и на языке. Я уже стар, и мне хочется быть уверенным, что она выйдет замуж за достойного человека. Вы — достойный человек. Я не могу дать за свою любимую дочь богатого приданного, у меня нет связей в свете, значит, вас привела сюда не жажда наживы. Я помню вас, мы виделись в печальный день похорон герцогини. Вы разговаривали с Энианой. И я думаю, она вам понравилась с тех самых пор.

— Да, она меня впечатлила. Я надолго запомнил ее лицо. Оно мне даже иногда мерещилось.

— Да, она у меня красавица, — с гордостью произнес граф де Рени.

— Да, — просто согласился Кристиан. — Но, боюсь, что я не соответствую требованиям вашей дочери.

— Да что за глупости! — воскликнул граф де Рени и предостерегающе посмотрел на Энни.

— Я очень признательна вам, что вас заботит мое мнение. Но мы с вами так мало знакомы для того, чтобы я могла делать какие-то выводы. Вы останетесь у нас погостить?

Кристиан замялся.

— Конечно, останетесь. У вас просто нет другого выбора, — рассмеялся граф, — пока дороги не просохнут, вы отсюда не выберетесь.

— Мы можем завтра прогуляться по Ольстену, я покажу вам его окрестности, а заодно мы сможем лучше узнать друг друга. А сейчас простите, я так устала, у меня был очень насыщенный день. Доброй вам ночи!

Глава 18

На следующее утро Энни столкнулась с Кристианом в холле. Она только спустилась с лестницы и намеревалась пойти на кухню, чтобы умыться, явно не рассчитывая на такую встречу. Кристиан довольно холодно поприветствовал ее и проводил долгим взглядом, от которого ей стало не по себе.

Ханна нарезала толстыми ломтями молодой сыр. За столом сидели Тит, Оливер и Джером, кучер Кристиана. Вся троица выглядела довольно помятой, у всех были отекшие лица и покрасневшие глаза. Оливер глушил воду из большой глиняной кружки и не мог напиться. Ханна искоса бросала на них недовольные взгляды.

Они недружным хором голосов поздоровались с Энни.

— Как вам в наших краях? — поинтересовалась Энни у Джерома.

Он промычал что-то невнятное, потирая больную голову.

— Понравилось ему, не видно разве? — ответил за него Тит.

— Там бы и оставались, откуда пришли. Все равно от вас проку нет, — проворчала Ханна, не стесняясь присутствия постороннего человека. — Жан один дыру заделывает, которую вчера известно кто разворошил, а эти языками еле ворочают. Ух, прибила бы! — Ханна размахнулась рукой, в которой держала нож.

— Но-но, полегче, женщина, — пробасил Оливер. — Мы тебя все уважаем, но тут ты не права. Мы проявляли гостеприимство. Приняли Джерома как родного.

Кучер кивнул головой, подтверждая сказанное.

— Поставь на плиту яйца, — бросила Ханна Эниане. — Сейчас все проснутся, а у меня ничего не готово. А то, что было готово, эти сожрали, — Ханна гневно взглянула в сторону сидящих за столом мужиков.

— Уже проснулись, — буркнула Энни, — и бродят по дому.

— Заметила, папенька твой-то кашлять сразу перестал, как герцога увидел, — понизив голос, будто боясь, что ее может услышать хозяин, произнесла Ханна.

— Он же настойку доктора Норриса принял. Вот и полегчало, — пожала плечами Энни.

— Нет, от микстур так быстро не легчает. Сдается мне, что кашель у него не от болезни, иначе мои припарки помогли б ему. Переживал он сильно за дела свои, за тебя. А тут вроде как с тобой все решилось.

— Ничего не решилось.

— Ну, как не решилось? Герцог хорош собой, и детки у вас красивые получатся.

Энни громыхнула кастрюлей по плите так, что чуть не разбила яйца.

— Ну, я не баба, не знаю, хорош он или не хорош на женский вкус, — посчитал необходимым вмешаться Джером, — но хозяин он хороший, добрый. И за дамами не волочится, ну, так бывает, но все прилично.

— Не знаете, почему он решил вдруг жениться? — спросила Энни.

— Что за глупости? — всплеснула руками Ханна. — Все женятся.

— Знаю, отчего ж не знать! Госпожа Беатрисса, святая женщина, решила, что ему пора бы остепениться. Она мне так и сказала: Джером, ты человек мудрый, бывалый, присмотри за моим недоумком, чтоб не натворил чего. Девочку чтоб не обидел. Судьба она его.

— А он обидеть может? — насторожилась Ханна.

— Нет, что вы! Он милейший человек! Иногда подраться может, если выпьет, а ему скажут что-то обидное. Пару раз заколол кого-то, но они сами виноваты были. Если не злить его светлость, он и мухи не тронет.