Чтение онлайн

Осязать вот мой удел! – вошел в актерский раж Демьян, играя Лопе де Вега и Шекспира[7] одновременно. Руки пожать – желанья мой предел!

Демьян накрыл своей рукой ладонь белой девушки и … получил мощный удар по мозгам. Ее мысленное «Пошел вон, прости Всеединый!» гулким эхом разнеслось по всем клеточкам его несчастной головушки.

Девушка брезгливо одернула руку и отвернулась, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Контуженный столь мощным чужим мыслетоком Демьян просто не мог сдвинуться с места. Знаменитая улыбка альфонса медленно стекала с его лица, обнажая оскал боли и недоумения. Через три томительных секунды пришло облегчение. Демьян выпрямился:

Мы еще встретимся! – зло бросил он, и направился к своему столику.

Неудача завела Демьяна не на шутку. Поднимающийся гнев привлек двух местных бесят, по глупости решивших поживиться халявным всплеском эмоций, в придачу магических. Они как два комара присосались к его ауре и в спешке набивали свои брюшки. Бесы поздно поняли, что совершили непростительную ошибку – одним щелчком пальцев Демьян отправил их на родину, запечатав заклятием Нищего[8]. Чтобы вернуться на Землю, им лет сто придется побираться в Аду.

Занятый расправой над двумя подвернувшимися под руку жертвами, Демьян не заметил, как неприступная незнакомка расплатилась и направилась к выходу. Увидел только мелькнувшую в дверях белую куртку. Демон напряг внутреннее око: вот девушка вышла на крыльцо, раскрыла зонтик и … растворилась!

Совсем оплошал, даже отследить ее не смог! Конечно, можно списать на помехи непогоды, но стыдоб'a! Maman бы только фыркнула, уж кто она-то всегда знала кто из родных и знакомых где в данный момент находится. И в большинстве случаев – что делает... В пределах одного мира, разумеется. Пустить Ищейку[9] не на что – нет ни одной вещи девушки. Только имя успел услышать – Кристина.

Христя, значит, скривился Демьян. – А имечко-то новомодное, в западном духе. Рогатым клянусь, я тебя найду! А там посмотрим, чего ты стоишь: пары чулок, кольца с брюликом, или слезливой бабской истории.

Демон и сам не подозревал, как оказался одновременно и близок и далек от истины.

На стол полетела пара скомканных бумажных салфеток, и легла двумя новенькими зелеными купюрами. Два Бенджамина Франклина[10] одновременно подмигнули демону левым глазом и изобразили международный жест американской демократии «Все О‘Кей!» Создание Соединенных Штатов Америки в свое время стало докторской диссертацией его деда, магистра политических какофоний, поэтому способность делать доллары даже из мусора передавалась в его семье по наследству.

Сдачи не надо! – рявкнул Демьян подлетевшей официантке, согласной предложить в этом качестве себя.

Он набросил плащ и направился к выходу. Впечатление от вечера в некогда любимом кафе было ужасное, настроение – мерзкое, желание отравить кому-нибудь существование – огромное.

* * *

Тоже мне, сотрудник департамента социального благочестия, ругала себя Кристина, направляясь к площади трех вокзалов. – Характер она показала, эмоции выплеснула. Причем на кого? На местного зема! Столько магии впустую улетело. И сейчас еще сочится, душа моя дырявая!

Чтобы успокоиться, она остановилась и глубоко вздохнула. Оглядевшись по сторонам, нет ли случайных прохожих, сняла защиту. За время дипломной практики, здесь на Земле, она применяла ее только два раза. Тогда это действительно были опасные ситуации, связанные с риском раскрытия своего статуса. Но в данном случае, и Кристина это прекрасно понимала, ее оправдать было проблематично. Конечно, она экономно, строго по статьям, расходовала магиэнергию, бережно использовала местные источники, но к концу дипломной практики стипендиальный кредит все равно был превышен. И кто его знает, не попадет ли она по возвращению домой вместо долгожданной защиты выпускной работы прямиком на форум Святой Инквизиции[11].

Последняя кампания, развернутая святыми отцами, была направлена на выявление случаев нецелевого использования магии. Дома-то, в Верхнем мире, личную ценную валюту все равно тратить было особо не на что – питание, одежда и санаторные путевки по талонам, из развлечений только агиткинематограф да отчетные концерты паствы. А среди командировочных чиновников Седьмого Неба транжирство случалось – искушений на Земле было предостаточно. Но студенты Духовной академии, курсовики и дипломники на практике, попали с этой кампанией под горячий молот. Стипендии практикантов были мизерные, опыта, знаний, а главное допуска на подзарядку местными ресурсами, как правило, еще не было, вот и выкручивались будущие ангелы, используя далеко не ангельские методы искали источники хорошего настроения. Кто-то в цирке столовался, кто-то детсады облюбовывал. Все равно положительных эмоций и чистых чувств было мало, да еще их трансформация в магию энергию съедала.

Кристина, например, как-то в ЗАГСе подпитывалась. Первый и последний раз. Столько шелухи разгребешь, пока до искренних чувств докопаешься! Если невеста любит, так жених по залету женится, если жених влюблен до беспамятства, так невеста его машины с дачами у алтаря подсчитывает сколько ей при разводе останется. А про родных вообще говорить нечего. Вот моложавая мама ревнует взрослую дочь. Другие родители рады, что наконец-то пристроили переросшего дитятю, сняли так сказать, с обеспечения. То-то Купидона с Эросом[12] все чаще на Небе встретишь, от командировок на Землю отлынивают, а это, между прочим, их святая обязанность! А Гименей[13] тот вообще департамент в Верхний мир перенес, на Землю только в исключительных случаях спускается. Правду говорят, хорошее дело браком не назовут. В Верхнем мире институт малой семейной ячейки вообще отсутствует, и как это здорово: все живут одной семьей, и чувства у всех ровные, благостные, потому что товарищеские.

Молодая девушка критически оглядела свое отражение в витрине магазина. Красивая, стильная, уверенная в себе особа. Грех самолюбования. Самим своим видом она спровоцировала грех вожделения у давешнего ловеласа в спорт-кафе. Сама завелась, сама в сердцах использовала завесу, чтобы он за ней не увязался. Сама растранжирила общинные энергосредства. Значит сама и виновата. Только хватит ли у святых отцов ангельского терпения выслушать все ее объяснения.

Кристина вспомнила своего наставника, патриарха. И как Его Святейшеству в любых обстоятельствах всегда удается оставаться невозмутимым, не тратить драгоценные чувства, а направлять их только на благие дела?

Ну, достаточно самобичеванием заниматься, остановила Кристина собственный красноречивый монолог оправданий. – Меня ждет седьмой ангел, а я тут нюни распустила.

И девушка помчалась в переход к Ленинградскому вокзалу.

Делай добро и бросай его в воду

Улица обдала Демьяна неприятной моросью и настроение не улучшила. Душило желание на ком-нибудь отыграться. Тратить магиединицы на портал не хотелось, и Демьян поднял, голосуя, руку.

Братан на черном джипе, дизайном напоминающем катафалк, даже и не понял, с чего вдруг решил подвезти этого хлыща. Ну не за деньги, ясен пень. Бомбилой он уже давно не работал, года четыре как. А в его двадцать шесть, это можно сказать, с детства. Покалякать не с кем? То же вроде нет, спешит ведь: вчера с такой бомбой познакомился, буфера похлеще, чем у Памелы Андерсон. Презент вот везет, браслетик рубиновый, подшефные сегодня подсуетились. Подарки они нужны, хоть и расходы, конечно, однако бабу задобрить надо, ласковой сделать, благодарной. Окупится все, это и фраеру понятно. Зато с этой хоть на силиконового хирурга тратиться не надо – кто-то до Вована уже вложился. Он теперь пробу снимать едет. Так с чего остановился-то?