Восьмой ангел
Шрифт:
Как знать, память она короткая.
Демьян проверил, все ли он собрал. Апартаменты были девственно чисты от его вещей, только слабые следы вычищенной ауры могли сказать о присутствии здесь демона. Но это высшая магия, и большинству выходцев Нижнего мира не доступна, такие сильные маги по следам пропавших демонов не бегают. Демьян сделал пас рукой и направил на домового заклятие Зурбагана, отшибающее напрочь память последних суток.
Домовой вздрогнул, помотал головой, разгоняя туман в голове. Удивленно посмотрел вслед выходящему из номера черноволосому мужчине.
Ходют тут всякие-с! – и с силой захлопнул дверь. Изнутри.
Сработало, – удовлетворенно отметил Демьян и поспешил вниз.
Нехорошо заставлять даму ждать. Хотя этот классический прием он нередко раньше применял. И вполне удачно. Так откуда же у него эта неприятная тень стыда за нехороший поступок? Прав был Pap'a: с кем сольешься, то и выльется.
Любовь у камина
Механический конь демона стремительно несся вперед, унося в черноту гор двоих, запутавшихся в себе, друг в друге и в окружающей действительности.
«Жить нужно по полной. И с размахом. Подбирать крохи подачек судьбы не для меня!»
«Где моя скромность и непритязательность? Что за напасть мной обуяла?»
«Я хочу, хочу жадно, хочу всего…»
«Я попала в сказку, но сказку чужую…»
«Жажда, меня мучает жажда жизни, жажда предстоящего полета, жажда этой женщины…»
«Грех какой! Но мне так нравится!..»
На скорости больше 200 километров в час в эфир Вселенной неслись два молчаливых монолога. Они так стремились слиться в дискуссии, даже скорее в конструктивном диалоге, что ткань мирозданья не вынесла такого эмоционального давления и решила взять все в свои руки.
Ночную тишину прорезал визг тормозов. Автомобиль встал как вкопанный на краю обрывающейся вниз каменными километрами пропасти.
Хорошая реакция, охрипшим от пережитого испуга голосом констатировала Кристина.
Трясущимися руками Демьян открыл дверцу авто, вышел, и едва успел подхватить выбирающуюся ангелессу, как каменная платформа, удерживающая машину наверху, посыпалась крошкой. Еще секунда, за которую пара успела отскочить назад, и дорогой спортивный купе отправился в свой последний заезд. К морю.
Молодые люди взглядом проводили громыхающую кучу металлолома, которая буквально мгновения назад еще гордо именовалась автомобилем и посмотрели друг на друга.
«Главное, без истерик», – отметил про себя Демьян и для разрядки попытался пошутить:
Мы же хотели полетать!
Не думаю, что автомобиль мечтал к нам присоединиться, а тем более, показать пример.
И все же, это к лучшему! воскликнул Демьян. Его переполняла выплеснутая в экстриме энергия, которая уже потекла незримым ручейком к пробуждающимся фантомным крыльям.
Мужскую фигуру окутал сияющий фиолет. Демон зарычал и широко развел в стороны руки. Его ноги и торс начали непропорционально расти, увеличиваясь вширь, а расправленные руки спешно обрастали мышцами и покрывались блестящей чешуй. Змееподобно вытянулась шея. Наконец, ночной пейзаж украсил живописный силуэт громадного рукокрылого ящера.
Кристина завороженно наблюдала чудо перерождения. В голове промелькнули обрывки сухих энциклопедических строчек: «Гедонисы – клан высших демонов, черных огненных драконов…»
На краю пропасти, переминаясь с ноги на ногу, вернее с лапы на лапу, стоял настоящий дракон.
– Давай, раскрывай летуны, раздался с высоты трубный голос.
«Летуны!» пронеслась с ужасом мысль в голове ангелессы, но тут же сменилась теплой волной самоуспокоения. Хорошо, что ангелесса не рассталась с крыльями в машине, и оставила их на коленях. Сложенные летуны намертво приклеились к трясущимся от волнения рукам.
Кристина нежно погладила бесценную ношу – крылья в Верхнем мире даются один раз за послежизнь, случаи повторных наград летунами, утраченными по причине потери или порчи, можно было по пальцам посчитать.
Ангелесса развернула сверток, и миниатюрные пуховые крылышки сами прыгнули к ней в руки. Подбросив перья вверх, Кристина полюбовалась как начали расти и набирать силу ее летуны, затем обернулась спиной, куда и спикировали разумные крылья.
Дракон осторожно приблизил горящий глаз к пуховому достоянию ангелессы.
А ты из них не выпадешь? – поинтересовался он, опасаясь трогать воздушное сооружение за спиной девушки своими шипастыми лапами.
Исключено, ответила Кристина и пояснила продолжающему недоверчиво оглядывать летуны Демьяну: В полете мы одно целое. Ты же не можешь случайно потерять по пути ухо или ногу?
Ну, если не встречу отряд ваших миротворцев или Maman, то вряд ли.
Тогда вперед?
Айда!
Этот призыв, такой по-земски мальчишеский, очень смешно было услышать из уст крылатого исполина, дышащего огнем и мудростью тысячелетий. В ответ прозвучал смех ангелессы, истинно ангельский, искренний. Он рассыпался сияющими нежными снежинками, которые медленно таяли, окутанные жарким дыханием дракона.
«Вот так все и закончится: расплавленными чувствами, замороженными эмоциями! Нам нельзя быть вместе!» сиреной завопил внутренний голос Кристины.
Но демон уже сорвался в ночную бездну. И Кристина, зажмурив глаза от экзотического коктейля предвкушаемого удовольствия, приправленного страхом, последовала за ним.
Море к ночи забеспокоилось. Рябь от бриза сменили беспокойные барашки, заполонившие прибрежную полосу. Словно сплетницы-соседки они набрасывались на низко опустившихся летящих романтиков, и, брюзжа морской пеной, пытались в них плюнуть соленой водой. Пара описала несколько кругов над разбушевавшимся морем и направилась к небоскребам гор.
Дракон величественно парил над вершинами. Ему приветственно сияло звездами низкое ночное небо. Строптивый поток ветра покорно ложился на крыло. Мощь. Сила. Власть. И их бесконечное бремя.
Словно бесстрашная голубка мчалась за блестящим абсолютной чернотой драконом Кристина. Юркие летуны норовили отнести хозяйку вперед, выше этой надменной махины в броне, но она предпочла идти на бреющем вслед порывистой волне демонских крыльев. Ей почему то казалось кощунственным и нелепым порхать перед этим живым совершенством мощи и красоты.