Чтение онлайн

Советская «гебуха» быстро просекла выгоду — диагноз поставили на поток, диссидентов объявляли больными, чтобы не портить статистику политических. Ленинградская и киевская школы сначала плевались и отказывались признавать эту херню, но потом их прижали, и они сдались. Через несколько лет «вялотекущую» начали лепить уже не только инакомыслящим, но и всем подряд — алкашам, тунеядцам, уклонистам от армии.

Когда расцвела перестройка и гласность, в Москву приехала делегация американских психиатров, и вот им дали посмотреть на два детятка человек с этим диагнозом. Американцы обследовали и закономерно прозрели: у половины — вообще никаких расстройств, ещё семеро — просто нормальные люди с небольшими странностями после «интенсивного лечения». Больше всего их поразило, что среди симптомов советские врачи записывали «повышенное чувство собственного достоинства».

Я усмехнулся, глядя на пустую кухню — история старая, хоть и из моего мира, но принцип всё тот же: здесь вместо белых халатов и КГБ работают кланы, МГБ и «экспертные заключения по магии». Вместо «вялотекущей шизофрении» — «нестабильный магический фон», «слабый контроль эндейса» или даже «токсичная авантюрность». Упаковка здешняя, суть та же.

Я совсем бы не удивился, если выяснится, что подобные подходы здешними магами напрямую позаимствованы в какую-нибудь из Ночей Слияния.

На часах было две минут за полночь, а это означало повтор девятичасового выпуска новостей на Первом.

Я включил телек и хотел было отхлебнуть вина, но моя рука так и застыла возле бутылки, поскольку на экране появилось лицо Марии Зотовой.

Журналистка выглядела так, будто только что вышла из эпицентра взрыва. Она стояла на фоне вечернего парка, где за её спиной колыхалось море огней от патрульных машин милиции.

— … мы продолжаем наш прямой эфир — специальный репортаж из Марковского городского парка, — голос Зотовой звенел от плохо скрываемого возбуждения. — Буквально час назад здесь разыгралась сцена, которая ставит под сомнение не только дисциплину в элитных учебных заведениях, но и саму безопасность наших улиц. Группа молодых людей в характерной черной форме «марковской» Академии — те, кого в народе уже метко окрестили «черными юнкерами» — вступила в открытый конфликт с молодежной компанией, которую они сами окрестили «местной шпаной».

Камера качнулась и переключилась на видеоряд, снятый на чей-то мобильный телефон. Качество было зернистым, картинка дрожала, но суть происходящего читалась безошибочно: группа из пяти юнкеров, двигаясь в четком боевом построении «ромбом», теснила к пруду десяток парней в косухах и широких штанах. Воздух между ними то и дело прошивали вспышки магии.

— Ну нихуя себе — сказал я себе! — произнес я это вслух, наблюдая за происходящим.

Юнкеры действовали довольно топорно — видно было, что в Академии их учили подавлять, а не сражаться. Один из них, судя по шевронам, походим на те, что и Иры и Вики — старшекурсник, вскинул руку, и из его ладони вырвался силовой импульс. Но вместо того, чтобы точечно обездвижить противника, он просто снес парковую скамейку, щепки от которой полетели в случайных прохожих.

— Посмотрите на эти кадры! — вещала Зотова, вернувшись в кадр. — Воспитанники министра Маркова используют служебные боевые заклинания в общественном месте! Кто дал им право устраивать судилище? По сообщениям очевидцев, конфликт начался из-за простого замечания, которое один из «золотых мальчиков» сделал прохожему в вызывающей одежде. В результате — трое госпитализированных с магическими ожогами, разрушенная ротонда ресторана и очередной удар по репутации силовых структур!

Сначала камера показала ресторан — я без труда узнал «Триумфатор», далее камера взяла широкий план одного из «хулиганов» — парня с разбитой губой, который прикрывал глаза от света софитов.

«Они просто начали орать, что мы — мусор под их ногами и нам здесь делать нечего», — прохрипел он в микрофон. — «Типа, они здесь власть, а мы… мы просто шпана. Это как-то неправильно…»

Я дернулся всем телом, поскольку узнал Степку-Кентавра, моего сокурсника в бытность Виктором Иволгиным. Досталось ему неслабо. Надо будем с ним пересечься.

— Исполняющий обязанности министра внутренних дел Носович и префект столичной милиции Пилкин пока воздерживаются от комментариев, — продолжала Зотова. — Но по нашим данным, в «марковской» Академии уже начата внутренняя проверка, прокуратура тоже может открыть дело. Остается вопрос: не является ли это наглое поведение юнкеров отражением общей политики одноименной парламентской группы, которая привыкла считать всю республику своей вотчиной? С вами была Мария Зотова, Первый Республиканский. Мы следим за развитием событий.

Я сделал глоток вина из горла, забрал бутылку, пошел и плюхнулся на диван. Это было лучшее, чем я мог себе представить — Марковы сами копают себе яму. Каждый такой репортаж — это лишний голос в мою пользу на будущих выборах.

— Ох и Мария, ох и Зотова! Молодец же, хоть и зараза ещё та! — я вслух искренне восхитился репортажем журналистки. — Она определённо может стать ценным союзником, а потому надо будет дать ей интервью.

— А теперь к международным новостям, — голос диктора стал сухим и официальным. — Ситуация в бассейне Амазонки перешла в фазу открытого вооружённого противостояния. Режим полковника Дутры перешел к активным действиям.

Картинка в телевизоре сменилась — заиграла тревожная, ритмичная музыка, а на экране возникла карта Южной Америки, испещренная красными стрелками и пульсирующими зонами напряжения.

Я подался вперед — бразильский кризис приобретать черты мирового масштаба.

— По сообщениям наших корреспондентов в Боготе, флотилия тяжелых речных мониторов Бразилии под командованием контр-адмирала Гомеша вошла в нейтральные воды. Цель — Место Силы в районе Трес-Фронтерас. Полковник Дутра в своем сегодняшнем выступлении назвал этот энергетический Узел «исконным достоянием бразильского народа», которое было незаконно отчуждено колумбийскими марионетками Вашингтона.

На экране сменились кадры: мощные стальные туши мониторов, извергающие клубы черного дыма, медленно продвигались по мутной коричневой воде Амазонки. На палубах были видны расчеты маго-орудий. Следующий кадр показывал высадку десанта — солдаты в камуфляже с нашивками бригады «Ягуар» спрыгивали прямо в прибрежную грязь под прикрытием силовых щитов.

— Элитная бригада «Ягуар» уже заняла предместья колумбийской Летисии, — вещал диктор. — В ответ на агрессию перуанские шаманы, выступающие на стороне Колумбии, начали масштабный ритуал «Мутной воды». Эксперты фиксируют аномальные магические штормы в верховьях реки. Потоки воды меняют направление, а уровень эндейса в эпицентре зашкаливает, создавая угрозу неконтролируемого выброса.

Всё это меня очень встревожило.

— Вашингтон снова выразил крайнюю обеспокоенность, — продолжал диктор. — Атлантическая эскадра ФСША вышла из Норфолка и взяла курс на юг. Официальный представитель Госдепартамента заявил, что Штаты не допустят монополизации Мест Силы диктаторскими режимами. Мир замер в ожидании: приведет ли амбициозный маневр Дутры к региональной войне или к региональному магическому коллапсу…

Я выключил телевизор — хватит на сегодня новостей. Эти идиоты явно играли с силами, которые не понимали. Если в Трес-Фронтерас произойдет детонация эндейса Места Силы — полыхнет так, что мало не покажется никому.

Я неспешно прошел в комнату.

— Вина хотите, мои красавицы? — предложил я лениво застилающим постель девчонкам.

— Это несправедливо — пусть она спит на кухне, — надула губы Арина и посмотрела на меня, ища поддержки.

— Пусть тут спит, мы не облезем, — отрезала Анжелика. — Нам и так сегодня повезло.

— Слушай умную девушку, рыжая, — я подошел к брюнетке и приобнял за талию. — Вы сегодня показали себя с лучшей стороны — я горжусь вами!

Обе девушки замерли, потом переглянулись. Я засмеялся: