Воспитание поколений
Шрифт:
Прежняя «Почта» была написана о путешествии письма, о способах осуществления мировой связи. «Почта военная» — поэма о людях, о тех, кто пишет и получает письма, о тех, кто их доставляет. Прошло время, когда для Маршака самым важным было ввести ребёнка в мир окружающих его вещей и дать первое представление о благородстве, важности, увлекательности труда. Достигший зрелости поэт показывает ребёнку другого времени, как красив и значителен мир окружающих его людей.
Почтальоны «Почты» — только почтальоны. В «Почте военной» они прежде всего советские люди, патриоты, бойцы:
Отдаёт письмо герою Письмоносец — сам герой.Не отстаёт от молодежи состарившийся ленинградский почтальон — защитник города:
И медаль с Адмиралтейством На его блестит груди.Читая «Почту», малыш мог думать и фантазировать о дальних странах, о путешествии Житкова, о почтовом ящике — о многом, только не о том, какие вести несёт запечатанное письмо. Маршак пробуждал у читателя эмоциональное отношение к словам «почта», «почтальон», «почтовый ящик», но ещё не к слову «письмо». В «Почте военной» содержание письма — важная внутренняя тема многопланового рассказа. Письма в дни войны приобрели огромное значение для каждой семьи в тылу и для каждого бойца на фронте. И потому органичен замысел: дать читателю образ воюющего народа, сделав сюжетом рассказа письмо, а героем его — почтальона.
Сын письмо писал отцу И поставил точку. Дочка тоже к письмецу Приписала строчку.А там, на фронте:
Жарко нынче, точно в бане, Некогда читать, Да с таким письмом в кармане Легче воевать!Малыш, прочитав эти строки, чувствовал, что его письмо поможет отцу воевать, он как бы принимал участие в сражении, и сердце его наполнялось гордостью, — он не просто написал письмо, а ещё и выполнил патриотический долг. Это очень нужное ребёнку чувство, потому что советские дети почти с первым проблеском сознания начинали ощущать, что все взрослые вокруг них служат общему делу. В годы войны содержание этого дела было особенно ясно ребёнку: защита Родины. И он стремился приобщиться к делу взрослых, принять в нём участие.
«Мы думаем, что детский рассудок слаб, что детский ум непроницателен; о нет, напротив, он только неопытен, но, поверьте, очень остёр и проницателен», — писал Чернышевский. «Да, нужно только умеючи приняться за дело, — говорит он дальше, — и с детьми можно говорить и об истории, и о нравственных науках, и о литературе, так что они будут не только узнавать мёртвые факты, но и понимать смысл, связь их. Детям очень многое можно объяснить очень легко, лишь бы только объясняющий сам понимал ясно предмет, о котором взялся говорить с детьми, и умел говорить человеческим языком».
Зрелость поэта выразилась в том, что он раскрыл шести- или семилетним тему, которую ещё не так давно считали бы едва доступной и для двенадцатилетнего.
О связи тыла с фронтом, о народности войны рассказывает Маршак ребёнку в поэме «Почта военная».
Она написана совсем иначе, чем первая «Почта». Не намеки, не отдельные детали, по которым читатель должен воссоздать целое, а развёрнутые картины тылового и фронтового быта. Не короткий стремительный рассказ, а широко льющаяся лирико-героическая повесть.
Вот здесь во флигеле он жил, Где тополь под окном. Здесь во дворе он и служил — На складе нефтяном. Здесь на крыльце с детьми, с женой, Усевшись на ступень, Встречал он день свой выходной, Последний мирный день, —рассказывает Маршак о бойце, приславшем письмо с фронта во флигель.
И вспоминается тот же предвоенный день, нарисованный другим поэтом, Твардовским:
В тот самый час воскресным днем, По праздничному делу, В саду косил ты под окном Траву с росою белой. И палисадник под окном, И сад, и лук на грядках — Всё это вместе было дом, Жильё, уют, порядок.Строки Маршака и Твардовского близки по тональности. Лирическую атмосферу покоя и мирного труда Твардовский передал нам, взрослым, а Маршак сообщил детям.
Мы ставим рядом эти отрывки, чтобы ещё раз показать, как смыкается советская поэзия для детей со взрослой советской поэзией, как научилась она приобщать детей к чувствам и мыслям, которыми живет народ.
Это не механическое смыкание, не подмена детских стихов взрослыми. В структуре поэмы Маршака есть особенности, характерные и важные именно для детских стихов. Очень отчётливо членение большой поэмы: каждый из восьми эпизодов — как бы отдельное стихотворение, со своим драматическим сюжетом, своей настроенностью, своим ритмическим движением. Образы внутри каждого эпизода конкретны, близки детям — их эмоциональность сочетается с живописностью. Есть элемент сказочности в перекличке между собой запечатанных вестей. Очень прост, ясен синтаксис и словарь — семилетний не найдет незнакомых слов, кроме, может быть, названий городов. Ни одна поэтическая фраза не будет темна для него.
Но разве какой-либо из этих признаков противопоказан просто поэзии?
Конечно, нет. «Детскость» стихов в том, что эта доступность образов, языка, конструкции соблюдена с последовательностью и строгостью, необязательной для «взрослой» поэзии.
Из простых элементов поэт создал сложное произведение без ущерба для его доступности. Сложность рассказа — в идейной насыщенности, богатстве, разнообразии содержания и эмоций.
«Почта военная» — баллада о людях, сражающихся за родину, — одно из произведений, подтверждающих правильность мнения Белинского, Чернышевского, Горького о доступности детям почти всякой темы, если художник нашел подходящие выразительные средства.
11
Газетная заметка о подвиге безымянного юноши вызвала к жизни «Рассказ о неизвестном герое». Сообщение о подвиге героя названного — капитана медицинской службы П. И. Буренина — легло в основу стихотворной повести «Ледяной остров».
Снова всматривается Маршак в облик современника, ищет самые привлекательные и важные его черты. Герой повести прошёл трудную школу Отечественной войны — он не только врач, но и боец. Суровые испытания войны не ожесточили его душу, а укрепили чувство товарищества, готовности прийти человеку на помощь в беде хотя бы ценой смертельной опасности. Но война воспитала и волю к преодолению опасности, дала умение их побеждать, сноровку.
Эта мысль пронизывает и «Ледяной остров» Маршака.
Торжественно льются строки баллады, воспевающей подвиг врача. Со старинной сказки про «пристань отважных сердец» — недоступный арктический остров Удрест, куда мчатся на отдых ветры, — начинает поэт свою повесть. Но:
Лучше послушайте новую быль — Сказку про новый Удрест.Словно после театрального пролога неторопливо раздвигается занавес, и за ним не сцена, а суровый, сказочный в своей полной реальности мир. Резко меняются тональность рассказа и его ритм.
На севере северной нашей земли. За мшистою тундрой Сибири, От самых далёких селений вдали Есть остров, неведомый в мире. Тяжёлые льдины грохочут кругом, И слышится рокот прибоя. Затерян на острове маленький дом. Живут в этом домике двое.Торжественность этих строф сменяется спокойным повествованием. Пейзаж, немного сказочный, потом изображение работы полярников и, наконец, строгий рассказ о событии — факты, точные детали. Драматичность события как бы вступает в противоречие со сдержанным тоном повествования, и это столкновение повышает эмоциональную напряжённость вещи. Мы чувствуем в сдержанности рассказчика скрытое волнение.