Воспитание поколений
Шрифт:
Строфы, которые в стихотворении «Как печатали вашу книгу» казались несколько вялыми, здесь, лишь немного изменённые, очень хороши. Описание типографии лаконичнее, чем в прежнем стихотворении, и поставленное в ряд с очень разнообразными, полными движения картинами обрело ту поэтичность и изобразительную силу, которых ему не хватало.
Поэт, обладающий абсолютным слухом, почувствовал необходимость не только сжать описание, но и переработать строфы. Они стали энергичнее, в соответствии со стилем «Весёлого путешествия…».
Познавательные стихи, войдя в состав весёлой энциклопедии, отделенные одно от другого то забавными эпизодами, то пейзажными зарисовками, льются непринуждённо, отлично работают.
«Веселое путешествие…» не только даёт много знаний о природе и о народном труде — оно учит всматриваться, примечать, накапливать впечатления. Оно учит сопоставлять, находить общие признаки не только в явлениях, в предметах, но и в словах:
Мы сошли у буквы «Е», Посидели на скамье, ………………………………… В этом месте очень колко Всё, что в руки ни возьмёшь: Нам ладони колет ёлка, Ежевика, ёрш и ёж.Маршак находит образные, неожиданные, а потому запоминающиеся определения и для пейзажей, машин, и для начертаний букв:
А вот и буква «Д» сама На самоварных ножках …………………………………….. Эта буква широка И похожа на жука. Да при этом, точно жук, Издаёт жужжащий звук: Ж-ж-ж-ж! ………………………………………………………… И увидали букву «Э», Похожую на ухо.Тот же прием образной характеристики начертаний — на этот раз не букв, а цифр — Маршак применил и в книжке «От одного до десяти (весёлый счет)», чтобы помочь малышам быстро, легко запомнить и научиться писать цифры. Это не только поэтическая удача, но и педагогическая.
«Весёлое путешествие от А да Я» и «Веселый счет» — стихи забавные и серьёзные: они учат, воспитывают и развлекают. Эти произведения словно вывод из всей работы Маршака над циклами детских стихов — вывод, который открывает новые пути для работы над познавательными произведениями и показывает, как обширны возможности формы цикла.
13
Маршак понимал и чувствовал отношение детей к предмету, слову, звуку, ко всему окружающему их миру — и самых маленьких детей, и школьников.
Стихи Маршака для детей — прежде всего полноценная поэзия. И, как всякая настоящая поэзия, они нужны, доставляют эстетическое наслаждение людям любого возраста. Но они обогащены специфическими качествами, необходимыми, чтобы дети восприняли их смысловое и эмоциональное содержание.
Что же нового в принципах работы Маршака? До побед, одержанных новаторами советской поэзии для детей — Маршаком, Маяковским, Чуковским, позже Квитко, Михалковым, Барто, — считалось, как показывает практика, будто стихи для детей — это не плюс многое, а минус многое, в частности минус сколько-нибудь сложная тема и многоплановость, минус лиричность и тонкий юмор, минус сложная гамма эмоций, минус разнообразный ритм и свободная композиция. Лиризм подменялся сентиментальностью, юмор — примитивной шуткой. Блистательно разработанный гениальными поэтами ритм русского стиха терял свою гибкость.
Маршак, опираясь на классическую и народную поэзию, виртуозно владея техникой стиха, нашел ёмкие, острые формы, соответствующие весомости, характеру выбранных им тем и в то же время естественные, удобные для восприятия малышей.
В поэтическом таланте Маршака есть черты, объясняющие, почему он много работал для детей и почему дети так любят его стихи. Огромный динамизм, темперамент его поэтического дарования определяют и стремительное движение сюжета в сказках, повестях, балладах и ритмический напор стихов. В изображении пейзажа стих так же подвижен, энергичен, как в сюжетном повествовании.
Юмор поэта привлекает своей непосредственностью, искренностью, радует широтой диапазона — от ласковой усмешки до резкой сатиры. Маршак умеет смеяться просто потому, что весело, потому, что придумал забавную ситуацию или занятную игру словом, звуком, но он умеет и зло высмеивать плохое, враждебное.
Поле зрения поэта очень широко: одним взглядом он обнимает и природу и людей — природу в движении, людей в труде. Его глаз приметлив: во всём, что видит, он находит самые важные, самые интересные для детей черты, детали чёткой формы и богатой окраски, которые дают представление о целом. Его поэтические изображения запоминаются на долгие годы, воспитывают чувства и эстетический вкус, вызывают у детей множество ассоциаций и мыслей.
Каждой строкой своих стихов он учит любить умелый труд и высокий подвиг, людей и поэзию, лес и город, смех и скромность — учит душевной многогранности, широте интересов, зоркости, гуманизму.
… Нет с нами сегодня Маршака, но его постоянно ощущаешь рядом. Не только книги — образ поэта остался с нами. Напор его энергии, мощь непрерывного, всепоглощающего труда, беспощадная требовательность к себе и настойчивая, но добрая к соратникам, ученикам — высшее мерило и пример для всех, кто создает нашу культуру.
Классик советской поэзии для детей, её родоначальник и полвека её вожатый — не сосчитать, сколько путей он открыл, сколько взрастил талантов. Поэт, деятель, человек неповторим. Но подхватить, продолжить его подвиг необходимо общими силами всех поколений писателей, строящих нашу литературу для детей.
СКАЗКИ И «ЗАПОВЕДИ» КОРНЕЯ ЧУКОВСКОГО
1
Я помню впечатление, которое произвела в 1917 году первая сказка Чуковского — «Крокодил». Сперва она попадала в руки взрослым, и почему-то каждый, едва проглядев первые строки, начинал читать вслух. И не только детям, а домашним и, если дома никого не было, друзьям по телефону или просто самому себе. Текст словно выскакивал со страниц, просился на язык. В трамвае, на улице повторяли строфы или строки сказки, а мы, гимназисты, на переменах то и дело переговаривались цитатами из «Крокодила»:
— И откуда такое чудовище?
— Нехороший барбос, невоспитанный!
— Эй, держите его, да вяжите его, да ведите скорее в полицию!
Мы даже не чувствовали обиды за любимого героя — Мцыри — и забавлялись пародией на его монолог, речью Крокодила.
Прошло ещё немного времени, и одна умилённая мать заметила, что её пятилетняя дочка для собственного удовольствия декламирует стихи из «Крокодила», да не то что отдельные строфы, а большими кусками. Гениальный ребёнок! Счастливая мать спешила поделиться новостью с подругой. Но воодушевлённо начатый разговор о необыкновенном малыше кончался холоднее: подруга как раз собиралась рассказать, что её четырёхлетний сынишка сам повторяет «Крокодила» целыми главами.
Да, оказалось, что дело тут не в одарённости детей, а в каких-то особых свойствах этой сказки в стихах — трудно было определить, каких именно.
Только через несколько лет, когда вышло в свет первое издание книги Чуковского «От двух до пяти» (первоначальное название — «Маленькие дети»), мы узнали, что «Крокодил» и появившийся уже в советское время «Мойдодыр» — не случайная шалость писателя и удача не с неба свалилась ему в руки. Огромную работу проделал Чуковский, прежде чем написать весёлую сказку, непосредственную, как импровизация, родившаяся в счастливый час [9] .
9
Впрочем, в какой-то мере она и была импровизацией. В статье, предваряющей сборник К. Чуковского «Стихи», выпущенный в 1961 году, автор вспоминает, что начало «Крокодила» сказалось само собой «под ритмический грохот бегущего поезда», когда заболевший сын потребовал сказку. Но, конечно, этот внезапный порыв вдохновения был вызван не только желанием порадовать мальчика и ритмическим грохотом поезда — он был подготовлен уже скопившимися наблюдениями и размышлениями над поэтическими потребностями детей, над их собственным творчеством. Одни сказки выливались у Чуковского сразу, когда автор неожиданно для себя оказывался во власти музыкальных ритмов, другие были плодом «кропотливого труженичества». Но даже опытный читатель не мог бы сказать, какие же сказки трудно дались автору, если бы Чуковский сам не назвал их в упомянутой статье.