Чтение онлайн

Пережив с Вами и вашими гренадерами пробуждение России к новой жизни, эти великие дни мы еще больше сплотили сибирских стрелков с гренадерами и никогда не забудем тот корпус, в который попала наша дивизия впервые после ее сформирования…».

Не успели мы как следует устроиться, как получен был приказ одному из полков дивизии заступить на позицию, сменив части 31-й дивизии.

Новая позиция была совершенно исключительная, как по устройству и оборудованию окопов, так и месторасположению ее. От немцев было далеко и вся она была укрыта. После трудной и опасной позиции в Гренадерском корпусе это был рай. На позицию в окопы я поставил 37-й полк. <…>

10 апреля состоялся приказ о назначении Киселевского командующим 10-й армией, мне было очень жаль с ним расставаться, за краткое наше знакомство, в боевой обстановке, я очень сблизился с ним.

Перед его отъездом в штабе 9-го корпуса состоялся прощальный завтрак, после которого была снята общая группа. <…>

К этому времени относятся первые попытки внести некоторую систему и порядок в образовавшиеся уже политические организации в войсках, которые стали принимать в некоторых частях, главным образом, на Северном фронте чуть ли не диктаторский характер. Это, конечно, служило причиной полного развала частей. На верхах спохватились и стали вводить эти, возникшие уже организации в известные рамки, что было, конечно, нелегко.

У меня в дивизии организации находились в самом зачаточном состоянии, и потому приказ Верховного главнокомандующего о временном положении об организации чинов Действующей армии и флота пришел как раз вовремя – ломать ничего не пришлось, а просто организовывать комитеты по преподанной свыше программе. Я был очень рад этому приказу, т. к. он устанавливал известный порядок, а главное, не допускал в комитетах обсуждения вопросов боевых, обучения части и организации работ. <…>

Разослав этот приказ во все части дивизии и преподав начальникам всех степеней лично прочесть его в ротах батареях и командах и разъяснить солдатам, я обратился к ним 13 апреля со следующим призывом, изложенным в приказе по дивизии:

«Согласно разосланного во все части дивизии приказа Верховного главнокомандующего от 30 марта с.г. за № 51 с приложенным при оном «Временном положении об организации чинов действующей армии и флота», приказываю ускорить проведение его в жизнь, задержанное переходом дивизии из Гренадерского в 9-й армейский корпус. В исполнение этого приказа, немедленно произвести выборы от полковых комитетов в дивизионные, там, где они еще не были произведены и представить в штаб дивизии для доклада мне списка всех выборных офицеров и солдат, как ротных, так и полковых и дивизионных офицеров и солдат, с указанием в ротных и полковых председателя, товарища председателя и секретаря. Списки представить мне не позже 16 числа этого месяца, дабы иметь возможность собрать дивизионный комитет до 20 апреля и произвести выборы в армейский комитет. При штабе дивизии согласно примечания к § 32 положения, мелкие части дивизии и учреждения образуют один общий полковой комитет. В число этих мелких частей и учреждений, включая команду штаба дивизии, с чинами управления дивизионного интенданта, комендантскую роту, перевязочный отряд, 1-й и 2-й лазареты отдельно каждый, 55-й передовой отряд Красного Креста и дивизионный обоз. Выборы в этих частях производятся применительно к § 6 положения, в случае недоразумения в применении разрешение этого вопроса возлагаю на начальника штаба. <…>

Призываю всех от начальников частей дивизии до младших солдат дивизии к дружной, совместной работе на пользу нашей дорогой родине и армии, проникнуться взаимным уважением и доверием друг к другу и помнить, что перед нами стоит наш злейший враг немцы, которые не брезгуют никакими приемами для поколебания нашего духа и внесения разрухи среди нас.

Будем это всегда помнить и не дадим немцу нас одурачить своими провокационными способами, к которым он все чаще и чаще обращается к нам и дадим ему должный отпор на все его гнусные предложения и провокационные прокламации, коими он забрасывает зачастую наши окопы.

Дружно рука об руку будем все работать на пользу нашей свободной России и победой над немцем укрепим нашу свободу на земле русской».

15-го апреля прибыл новый командир корпуса Тележников, я поехал ему представиться. Принял он меня любезно, но не произвел на меня впечатления серьезного и дельного начальника. Я сразу почувствовал, что это не работник и что он будет шефствовать, но не командовать, будет бояться за свою шкуру и от него никакой поддержки получить нельзя будет.

Моим докладом о положении дел в моей дивизии он по-видимому остался доволен и выказал мне большое доверие, обратившись ко мне с просьбой не могу ли я рекомендовать ему на имеющуюся у него в штабе вакантную должность начальника штаба. Позволил себе назвать полковника Суходольского, с которым мне было тяжело служить, но для Тележникова, который, как я был уверен, ищет такого начальника штаба, который бы всю работу взял на себя, Суходольский был для этого весьма подходящим лицом, как безусловно знающий и хороший работник, стремящийся к самостоятельности.

На другой же день Суходольский был вызван Тележниковым и вступил во временное исправление должности начальника штаба корпуса. Заместителем его у меня временно я назначил штабс-капитана Губанова [653] . Это была не находка, но мне в то время, когда наступательных действий не ожидалось, был нужен только исполнитель моих приказаний, а кроме того я надеялся, что мне удастся получить начальником штаба Шафаловича, о котором я уже писал в своих воспоминаниях за 1916 г.

За две недели стоянки дивизии на новом месте я, наряду с работой в штабе и организации политической жизни в дивизии, очень много времени проводил в разъездах, посещая полки и батареи. Приходилось быть вовремя начеку, хотя в дивизии все шло гладко, ко мне отношение было отличное, меня берегли, если так можно выразиться, но я все же не мог себе не отдавать отчета, что вся эта масса действовала всегда под впечатлением минуты, сегодня она носила на руках, а завтра, под влиянием какого-нибудь крикуна, могла резко изменить отношение и решиться на всякие эксцессы. Вот и приходилось все время следить за настроением, чтобы быть готовым тем или иным способом отпарировать расходившиеся страсти. Чтобы сохранить равновесие, приходилось на все самое малейшее реагировать, а иногда волей-неволей прибегать и к компромиссам, что для меня всегда бывало особенно мучительно и тяжело.

Привожу несколько моих приказов за эти первые две недели новой стоянки:

«10 апреля я посетил 59-й Сибирский стрелковый полк на новом месте его стоянки, обошел все землянки, беседовал с офицерами и солдатами. Везде я нашел полный порядок, солдаты имели бодрый молодцеватый вид, последний поход, несмотря на распутицу, сделали легко, отставших не было…

Землянки в первом батальоне и командах очень хорошие, к сожалению, не могу этого сказать обо всех землянках 2-го и 3-го батальонов, где в большинстве показывается вода и приходится все время работать, чтобы ее исчерпать»…

«10 апреля в 10 часов я посетил 1-й батальон 58-го Сибирского стрелкового полка, прекрасно расположенный в лесу, близ штаба полкового боевого участка. Землянки отличные, просторные, сухие и не оставляют желать лучшего, хозяйственные постройки также. <…>. При расспросе же моем о ходе занятий получил весьма поверхностный ответ… Убедился в одном, что мой приказ от 2-го апреля за № 144 не соблюдается, укрепленного городка нет, стрельбище не устроено, обучение метанию ручными гранатами не производится и таковых даже в батальоне не имеется». <…>