Воспоминания (1915–1917). Том 3
Шрифт:
Мое положение как свиты генерала становилось с каждым днем труднее, вернее щекотливее. Благодаря газетным статьям, обливавшим грязью бывший царствующий дом, агитациям, я стал замечать возбуждение против дома Романовых и чувствовал, что многие начинали коситься на меня, продолжавшего носить вензеля государя. По этому поводу стали распространяться слухи, что я присягать не буду, и некоторые части дивизии и даже один полк стали говорить, что я буду со всем штабом присягать в первый день с 60-м полком, чтобы прекратить все разговоры.
Присяга прошла в полном порядке, я присягал верхом, окруженный 60-м полком, построенным покоем в батальонных колоннах.
Затем отслужено было торжественное молебствие, после чего я сказал стрелкам по поводу присяги несколько слов и пропустил полк мимо себя церемониальным маршем.
Увольнение в. кн. Николая Николаевича, назначение генерала Алексеева
На другой день получено было известие о прибытии великого князя Николая Николаевича в ставку, а затем и другое, повергшее всех в уныние – об увольнении его и о назначении Верховным главнокомандующим генерала Алексеева.
Увольнение Николая Николаевича, пользовавшегося огромным авторитетом и популярностью среди войск, послужило крупным шагом к развалу армии, отовсюду все чаще и чаще стали получаться вести об эксцессах и насилиях над командным составом и офицерами, а также и об отказах со стороны частей войск исполнять боевые приказы.
А тут еще проник на фронт знаменитый исторический приказ № 1, составленный по инициативе Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов.
И хотя и последовало разъяснение, что означенный приказ относится только к войскам Петроградского гарнизона, тем не менее, он уже успел произвести должное впечатление и поколебать взаимоотношения между офицерами и солдатами.
Приказ этот гласил следующее:
«1 марта 1917 г. Приказ № 1. По гарнизону Петроградского округа. Всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для незамедлительного и точного исполнения, а рабочим Петрограда для сведения.
Совет рабочих и солдатских депутатов постановил:
1) Во всех ротах батареях и полках, батальонах, эскадронах, отдельных службах разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей;
2) Во всех воинских частях, которые еще не выбрали своих представителей в совет рабочих депутатов, избрать по одному представителю от роты, которым и явиться с письменными удостоверениями в здание Государственной Думы к 10 час. утра 2-го марта. Во всех своих политических выступлениях воинские части подчиняются Совету рабочих и солдатских депутатов и своим комитетам. Приказы военного комиссара Государственной Думы следует исполнять за исключением тех случаев, когда они противоречат приказам и постановлениям Совета рабочих и солдатских депутатов;
3) Всякого рода оружие, как-то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и проч., должно находится в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в каком случае не выдаваться офицерам, даже по их требованию;
4) В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую дисциплину, но вне службы и строя в своей политической, общественно-гражданской и частной жизни солдаты ни в чем не могут быть умалены в этих правах, коими пользуются все граждане. В частности вставание во фронт и обязательное отдание части вне службы отменяется. Главным образом отменяется титулование офицеров высокопревосходительствами и благородиями и т. п. и заменяется обращением г. генерал, г. полковник и т. д.» <…>
Когда зараза эта проникла и на фронт, и, опираясь на этот приказ, солдаты стали отказываться от исполнения боевых приказов, выражая недоверие офицерам, то в Петрограде спохватились и разослали следующие воззвания [625] :
«9 марта 1917 г.
Воззвание к армии военного министра по соглашению
с председателем Совета рабочих и солдатских депутатов
Исполнительный Комитет сообщает войскам фронта о решительной победе над старым режимом. Уверены, что войска фронта с нами и не позволят осуществиться попыткам вернуть старый режим Мы же, представители Петроградских рабочих и солдат, обещаем стоять здесь на страже свободы.
Ее укреплению может помешать внутренняя вражда в среде армии, рознь между офицерством и солдатами, и на всех гражданах лежит сейчас обязанность содействовать налаживанию отношений между солдатами и офицерами, признавшими новый строй России.
И мы обращаемся к офицерам с призывом проявлять в своих служебных отношениях уважение к личности солдата-гражданина. В расчете на то, что офицеры услышат наш призыв, мы приглашаем солдат в строю и при несении военной службы строго выполнять воинские обязанности. Вместе с тем комитет сообщает армиям фронта, что приказ № 1 и 2 относятся только к войскам Петроградского военного округа, как и сказано в заголовке этих приказов, что же касается армий фронта, то военный министр обещает незамедлительно выработать в согласии с исполнительным комитетом Совета рабочих и солдатских депутатов новые правила отношений солдат и командного состава…
625
Здесь приводится лишь одно.
Эти все воззвания мало достигли цели, т. к. одновременно все делалось для дискредитирования командного состава и офицеров и для колебания дисциплины. Гучков с Поливановым, назначенным к нему помощником, собрали комиссию для пересмотра уставов и изменения их (и это в разгаре военных действий), а затем был составлен список всех начальствующих лиц до командиров корпусов включительно, причем по совету генералов, окружавших Гучкова, им ставились кресты против фамилий тех, кои им были нежелательны. Было уволено до 100 генералов [626] , что также сыграло немалую роль развалу армии. Все чувствовали, что армия, как боевая единица, катится по наклонной плоскости.
626
Было уволено до 100 генералов… – имеется в виду «гучковская чистка» среди высшего командного состава, организованная и осуществленная военным министром А. И. Гучковым в марте-апреле 1917 г., оказавшая серьёзное отрицательное воздействие на армию и на внутриполитическую ситуацию в России.
У меня, к счастью, дивизия как-то держалась и из повиновения не выходила, но это стоило неимоверного напряжения.
Среди всех этих тревог за завтрашний день, я был очень растроган бывшими моими соратниками по Нарочскому бою, которые в день этого боя вспомнили меня. Я получил несколько депеш из родной бывшей 8-й дивизии:
«Вспоминая славные дни доблестных подвигов и душою с Вами Редько».
«В годовщину славного Нарочского боя 31-й полк, вспоминая своего вождя, шлет Вам наилучшие пожелания и горячие приветы. Командующий 31-м полком поручик Крюков [627] ».
627
…Крюков, в 1917 – поручик, вр.и.д. командующего 31-м Сибирским стрелковым полком.
«Годовщину боев под Нарочем вспоминаю пережитое, шлю Вам самый сердечный привет. Хрипунов».
Первые солдатские организации
12-го марта пришло распоряжение допустить в полках учреждение самостоятельных солдатских организаций.
Пришлось отдать по сему поводу приказание, которое я облек в следующую форму.
«Приказываю начальникам частей дивизии не чинить препятствий и оказывать содействие самостоятельным солдатским организациям, для чего – разрешать собрания в свободное от службы время во всем районе расположения дивизии, за исключением района расположения боевых полковых участков с полковым резервом включительно.
От полков, находящихся на боевой позиции разрешаю увольнять на собрания в тыл не более 2-х солдат от роты, дабы не ослаблять боеспособности, памятуя, что нам сейчас надо быть особенно зоркими на позиции, т. к. немец не дремлет и может каждую минуту устроить нам пакости».
Дабы несколько обезвредить эти организации, я просил офицеров не отказываться от вступления в оные с тем, чтобы они своим влиянием способствовали тому, чтобы все проводимое на их собраниях не только не ослабляло бы боевой дух дивизии, но напротив, стремилось бы его укрепить. В приказе по дивизии я отдал следующее: