Чтение онлайн

Но не везде было так гладко среди выборных организаций, все чаще и чаще с разных мест фронта стали приходить вести о выражениях недоверия к командному составу, об эксцессах и других нежелательных явлениях. Во многих частях действительно начальники очутились в совершенно критическом положении: будучи прекрасными боевыми начальниками, честнейшими и безукоризненными, они, в то же время, по своему характеру не могли примириться с требованиями современного момента, совершенно не отдавали себе отчета в происходившем. Такие начальники сразу теряли всякое влияние на свои части, в частях начиналась полная разруха и, конечно, такие их начальники делались уже негодными для дальнейшей службы на фронте.

Идя навстречу таким несчастным, но достойным уважения начальникам, начальник штаба корпуса обратился ко всем начальникам дивизии со следующим предложением от имени командира корпуса:

«20 марта 1917 г. Циркулярно. Секретно. Начальник штаба Гренадерского корпуса по части инспекторской…

Принимая во внимание характер совершавшихся событий, требующих от начальников всех степеней проявлений высокой деятельности, опыта, знаний и авторитета среди подчиненных, командир корпуса просит подвергнуть тщательному исследованию деятельность начальников, мало удовлетворивших означенным требованиям высокого напряжения их деятельности с тем, чтобы начальникам, утомленным в трехлетней войне и не удовлетворяющим требованиям современного момента, дать почетный выход, например, назначением на соответствующие тыловые должности, командир корпуса окажет всякое содействие к удовлетворению ваших ходатайств.

Генерал-майор Довгирд».

В это же время опять стал ощущаться продовольственный кризис, и я получил из штаба корпуса копию следующей телеграммы Верховного главнокомандующего с резолюцией Парского.

На телеграмме главнокомандующего ниже приводимой [638] положена следующая резолюция командира корпуса: «В войска. Осветить соответствующим образом, прибегать не только к беседам, начальников, но и через выборных депутатов. Парский». <…>

Разослав эту телеграмму во все части дивизии, я отдал следующий приказ в разъяснение ее:

«Объявляю для сведения телеграмму из ставки № 2719 и приказываю ознакомить с ее содержанием всех офицеров и солдат частей дивизии, разъяснив ее смысл и то, что Родина наша требует от всех нас спокойно относиться к принятым временным правительством мерам сокращения продуктов, признанной, безусловно необходимой на некоторое время.

Затруднительное состояние страны в области продовольствия заставило Временное правительство совместно с исполнительным комитетом совета рабочих и солдатских депутатов принять в виде временной меры ограничить выдачу продуктов для всего населения и войскам на фронте и в тылу до следующих размеров: хлеба два фунта в войсковом районе, полтора фунта – в тыловом районе, крупы или заменяющих ее припасов в обоих районах двадцать четыре золотника, зернофуража при работе – семь, при расположении на покое – шесть фунтов, сена в обоих случаях пять фунтов и соломы только из местных средств восемь фунтов.

Зернофураж во всех случаях, где, возможно, подлежит замене жмыхами по расчету одного фунта жмыхов за два фунта зернофуража.

Главкозап приказал с двадцать восьмого марта установить размер суточной дачи натурою войсковым и тыловым районам хлеба, пока два фунта, крупы двадцать четыре золотника, всякая недовыдача натурою каких-либо продуктов против установленных приказом главкозапа 1916 г. № 446 нормальных дач должна или заменяться всякими подсобными припасами из местных средств, или выдаваться на руки людям деньгами по установленной расценке, согласно приказа наштаверх 1916 г. № 1804, остатки же нормальных фуражных окладов соответственно дачам, установленным приказом 1916 г. № 61, должны оставаться в распоряжении войсковых частей для приобретения их собственным попечением соломы, где есть из местных средств увеличения дачи зернофуража и сена хотя бы за счет покупки собственным попечением частей войск по требованию Временного правительства категорически воспрещаю. Приварочные оклады, в которые входило по приказу № 448 двадцать золотников крупы или заменяющих ее продуктов, должны исчисляться по-прежнему с тем, чтобы за неотпуском войскам соответствующих продуктов натурою, таковые заменялись картофелем, овощами и вообще всем, что возможно приобрести на местах, или выдавались деньгами на руки как указано в приказе № 1804, вместе с тем Временное правительство категорически воспретило войскам всякого рода заготовки во внутренних округах без согласия уполномоченных минзема, указав привлекать виновных законной ответственности».

27 марта я получил распоряжение – дивизии отойти на отдых в армейский резерв. С одной стороны, я рад был, что дивизия сможет наконец отдохнуть после столь напряженной тяжелой службы в ужасающих условиях в течении почти 3-х месяцев, но, с другой стороны, я очень спасался, как бы полумирная обстановка не отразилась бы на дисциплине, люди не стали бы распускаться и влияние тыла не поколебало бы мою дивизию. <…>

Смена прошла не совсем гладко, т. к. 5-я Гренадерская дивизия, будучи в то время уже распропагандированной, стала предъявлять всевозможные несуразные требования и много времени ушло на уговаривание, вразумления и т. д. В конце концов нас сменили. 29-го марта уже вся моя дивизии была сосредоточена в армейском резерве.

Почти три месяца стоянки дивизии на таком трудном участке доставили мне большое удовлетворение; стрелки мои несли службу более чем удовлетворительно и потому мне хотелось выразить мою благодарность. Я изложил ее в нижеследующем моем приказе:

«За время стоянки на позиции с 15 января с.г. по сегодняшнее число на долю частей вверенной мне дивизии выпала крайне ответственная задача по обороне одного из серьезнейших участков корпуса. А если принять во внимание длительные, упорные жесткие морозы, сменяемые метелями, а затем наступившую сразу дружную весну, выдвинувшую быстрое таяние снегов и затопление больших пространств, то станет ясно, сколько надо было приложить колоссального труда, чтобы выполнить все, что требовалось от частей дивизии. Только благодаря общей дружной работе всех без исключения частей дивизии и ее чинов, проникнутых глубоким сознанием долга эти 2 1/2 месяцев первой стоянки на позиции молодой дивизии прошли так гладко и благополучно.

Мне очень отрадно засвидетельствовать это в приказе и от лица службы выразить мою самую сердечную благодарность, во-первых: командирам полков, бывших начальниками боевых участков полковникам Стукалову, Элерцу, Гулидову и Витковскому, во-вторых, всему штабу во главе с его начальником полковником Суходольским, на обязанности коего лежала разработка, согласно моих указаний, всех боевых задач, выпавших за это время на дивизию, в также и разрешение всех возникавших вопросов. Особенно из чинов штаба я благодарю начальника связи поручика Богомолова за его выдающуюся работу по оборудованию и поддержанию связи, а главное за то, что он вкладывал в это дело всю свою душу, не зная отдыха.

Переходя к действиям артиллерии, приятно отметить быстро налаженные взаимные действия с пехотой и полнейшую между ними связь, что значительно облегчало оборону участка: благодарю командующего 15-м Сибирским стрелковым артиллерийским дивизионом подполковника Тихомирова и всех командиров батарей как дивизиона, так и приданных к нему 2-й батареи Гренадерской артиллерийской бригады и 4-й батареи 2-й Гренадерской дивизионного интенданта капитана Яковлева с чинами его управления, командира дивизионного обоза и всех начальников хозяйственных частей, полков дивизии – благодарю самым сердечным образом за их неутомимую добросовестную службу по снабжению частей дивизии всем необходимым.

Дивизионного врача и всех чинов санитарного ведомства благодарю за их внимательное отношение по уходу за раненными и больными солдатами и отлично налаженную эвакуацию.

Всему персоналу 55-го передового отряда Красного Креста с начальником отряда А. Н. Семеновским [639] выражаю мое самое глубокое сердечное уважение их образцовой, выше всяких похвал, работе.

В заключение благодарю от души моего ближайшего помощника по строевой части командующего бригадой полковника Буйвида за безупречное исполнение всех моих поручений и наблюдение за строевой подготовкой полков дивизии. Всем офицерам, чиновникам и солдатам выражаю мою признательность за дружную совместную работу. Дай Бог нашей дивизии быть всегда сплоченной, идти всем рука об руку, относясь всем, от мала до велика с уважением друг к другу и полным доверием. Теперь в обновленной России иначе и быть не может, и я уверен, что вверенная мне дивизия в полном сознании величия и важности переживаемого Россией момента, выполнит свой долг перед Родиной не за страх, а за совесть.

А если так, то никакие немцы нам страшны быть не могут».

Как только дивизия сменилась, прибыла 112-я отдельная инженерная рота на смену саперной роты Гренадерского корпуса. Я очень пожалел, что должен был расстаться с этой образцовой ротой, тем более, что прибывшая ко мне на смену инженерная рота оказалась ниже всякой критики и я принужден был даже отказаться от нее, пока она не будет окончательно сформирована. Я изложил все это в полевой записке на имя командира корпуса: