Чтение онлайн

— Люциус!

— Один, два…

— Бомбарда максима! — Заклинание взрыва подняло столб земли прямо у ног Волдеморта, отшвырнув волной взрыва его назад, на руки последователей. За ним со смещением в сторону — уходом из–под возможной атаки — пошло второе. Задержка была в пару секунд, эту связку они долго отрабатывали на тренировках.

— Эверте Статум! Импедимента! — Гарри надеялся, что их там достаточно раскидало, а замедление хоть ненадолго их задержит. — Протего! Акцио кубок!

Щитовая стена встала позади Гарри очень вовремя — несколько красных парализующих заклятий отскочили от нее обратно, дав ему время прыгнуть за чье–то надгробие и сжать в руке кубок. Гарри снова скрутило, и он приземлился на свой многострадальный зад и спину. Вокруг были люди, много людей. Шум, гомон, крики. Перед ним стояла трибуна, и к нему кто–то бежал…

Господи, он вырвался! Да! Сработало!

— Гарри! Гарри! Смотри на меня! Что случилось?!

— Профессор Дамблдор? — Гарри простонал от боли, когда профессор его встряхнул за грудки. Тот опомнился и помог ему встать. — Профессор, я должен сказать…

— О, а вот и наш чемпион! Поздравляю, Гарри, ты выиграл! — министр метнулся к нему, взмахом руки поднимая аплодисменты. Заиграл оркестр.

— Гарри, будь здесь и никуда не уходи. Я на секунду, — Дамблдор заслонил его от Фаджа. К ним бежали судьи, еще кто–то. Гарри отбрел в сторону, чувствуя, как ломит все тело, жжет руку, болят локоть и кисть правой руки — на них он упал, когда прыгнул за надгробие. Черт, больно–то как…

— Гарри! — кто–то его опять встряхнул, и парень опознал в человеке мистера Барти Крауча. — Гарри, я должен знать, что случилось. Пойдем, расскажешь мне, — Поттера крепко схватили за руку и отвели в палатку, стоявшую рядом — в ней Чемпионы сидели перед началом третьего тура…

— Мистер Крауч, я должен…

— О, Дамблдор пока отбивается от толпы, он скоро подойдет. Гарри, что случилось?

— Кубок был порталом, сэр. Меня перекинуло на какое–то кладбище, там были Упивающиеся Смертью… Лорд Волдеморт возродился, сэр!

— Ты уверен? Как он выглядел? Может, это был не он?

— Он… как очень обессиленный человек со змеиным лицом, но это внешне.

— А что остальные?

— Какие остальные?

— Ну, Упивающиеся. Что произошло с ними? Что произошло пото… — Барти Крауч закончить фразу не успел, потому что его отшвырнуло к стене.

— Петрификус тоталус! — тело, только отлепившееся от стенки, сковало, и оно грузно бухнулось на пол лицом вверх. — Никогда. Барти Крауч никогда не увел бы Гарри, если я сказал его не трогать. — Профессор Дамблдор с недобрыми глазами был чертовски убедителен. За ним стояли Снейп, МакГонагалл, Флитвик и Грюм.

— Северус, Веритасерум. Пусть ответит на пару вопросов.

На этом моменте адреналин окончательно покинул тело Гарри, и он, ослабевший, просто вырубился.

— Как он мог нарушить условия магической дуэли?!

— Но мой лорд! Вы не вызвали его официально, тем самым нарушив условия…

— Круцио!

Длинноволосого блондина-Упивающегося отбросило на пол, где он корчился и вопил от ужасной боли…

Гарри очнулся в больничном крыле. Судя по всему, его уже подлатали, потому как ничего не болело. Да, была жуткая слабость, но ничего не ныло и не зудело. Как же ему было хорошо! Мадам Помфри сразу, как увидела, что он пришел в себя, засуетилась и позвала кого–то, приоткрыв дверь. Ее в тоже мгновение чуть вынесли — к Гарри направились Дамблдор, Сириус и друзья. Всех остальных медсестра не пустила.

— Гарри! Ты как?

— Лучше, чем когда–либо, Гермиона, — Гарри улыбнулся и протер руками глаза.

— Гарри, нам очень важно знать, что произошло с тобой…

— Профессор! Что это было с мистером Краучем?

— Это был не он, Гарри, а его сын. Упивающийся смертью. Он был осужден, но оказался на свободе и, убив своего отца, принял его облик, — Дамблдор поправил очки–половинки.

Гарри пересказал им все, что произошло на кладбище, в течение своего рассказа смотря на их лица. Сириус откровенно гордился своим крестником. Дамблдор выглядел, как всегда, всезнающим, лишь кивал в такт словам. Гермиона ужаснулась и побелела, Мерлин приобнял ее за плечи, успокаивая. Сам он помрачнел. Рон же просто переживал, будто проживая все моменты из рассказа Гарри вместе с ним.

— Что ж, случилось то, чего, как я надеялся, никогда не случится. Нужно подумать. Волдеморт развяжет новую войну, и это снова заберет тысячи жизней, — Дамблдор покачал головой.

— Профессор, за что он меня так ненавидит? Я не дурак. За мою жизнь мы встречались уже четыре раза, и я не сказал бы, что рад этим встречам, — Сириус обернулся к Дамблдору, и Дамблдор чуть стушевался под взглядами. Он задумался, и конкретно — тишина воцарилась на минуту или две.

— Есть кое–что, что было причиной всему этому. Друзьям же ты все равно расскажешь потом все, так? — он дождался кивка, а потом продолжил, — шестнадцать лет назад явилось на свет пророчество. В семье волшебников, врагов Темного лорда, в июле будет рожден тот, кого сам Темный лорд отметит как равного себе. Ни один из них не сможет жить спокойно, пока живет другой. Шпион донес это Волдеморту, и тот начал охоту, стремясь убить будущего соперника, пока тот не вырос. Я боюсь, что этот шрам и есть эта отметка, Гарри. Из вас с Невиллом он выбрал тебя, и, убив всю твою семью, не смог убить тебя. Теперь ты понимаешь, почему он охотился за тобой?

— То есть, Гарри не жить, пока этот су… пока этот урод ползает по Земле?

— Да, Сириус. Боюсь, это так.

— Профессор… а почему вы молчали? Почему не сказали мне это раньше?

— Гарри, — Дамблдор погрустнел, — я хотел дать тебе пожить обычной жизнью, и надеялся, что пророчество было исполнено в Хэллоуин восемьдесят первого.

— Профессор, а почему он жив до сих пор? Как он смог возродиться?

— Боюсь, что нам это пока неизвестно. Я ломаю голову над этим уже четвертый год, с тех пор как он объявился на первом курсе вашего обучения. Гарри, ты как?

— Он забрал всю мою семью, кроме Сириуса. Из–за него я жил одиннадцать лет с магглами, которые меня ненавидели. Из–за него. И этого чертового пророчества. Профессор, вы можете мне что–нибудь посоветовать? Что мне делать? Я студент четвертого курса, и все мы с вами знаем, что пока мне невероятно везло. Если, как вы говорите, я должен победить его лично, то как?

— Я думаю, нам стоит над этим подумать. Сириус уже неплохо обучает тебя. Продолжайте занятия и впредь. А в следующем году я придумаю что–нибудь еще.

Все задумались. Каждый о своем, но в целом — об общем.

— Профессор, а что стало с Краучем?

— Мы держим его наверху. Ждем министра с аврорами, они заберут и примут показания допроса. Он, кстати, признался, что ты с самого начала был для него недосягаем из–за Грюма, который не спускал с тебя глаз. Пришлось импровизировать с кубком. Да, ты победитель. Тысяча галеонов и вечная слава…

— А остальные?

— Крама, я думаю, оправдают, он был под Империусом. Флер жива, она, кстати, в том углу, отгороженном ширмой. Силки — жуткая вещь, смерть от них — одна из ужаснейших. Ей повезло, что ты, Гарри, такой благородный человек. Седрик… его немного ранило, но все залечили на месте. Ладно, давайте не будем мешать Гарри отдыхать, — Дамблдор перехватил взгляд медсестры, приближающейся с подносом со всякими зельями и мазями.