Чтение онлайн

— Добрый день, профессор Дамблдор.

— Здравствуй, Мерлин. Смотрю, ты весь в отца, — он замер, ибо светящееся и обдающее потоками энергии лезвие в паре сантиметров от шеи мотивировали его весьма успешно. — Но, тем не менее, я буду благодарен, если ты уберешь этот прекрасный меч.

— Прошу прощения, сэр, обычная безопасность, — я быстро погасил «шаровую молнию» в левой руке и убрал меч обратно. Дамблдор с любопытством смотрел, как прямо в воздухе образуется небольшая щель с огненно–желтыми краями, и в ней исчезает клинок.

— Да, ты молодец. Это хорошо, что я застал вас обоих, не придется рассказывать два раза… Итак, профессор пришел за нами. И он здорово помог убедить родителей Гермионы — еще бы, с его–то опытом общения с людьми. Так что спустя пару часов мы были полностью готовы к отправке. Ждали, конечно, меня, ибо мне нужно было сбегать домой упаковать вещи, проверить сам дом и подготовить его к моему отбытию, потом еще раз все проверить… Не то, что Гермионе — она даже сумку–то не разбирала, лишь добавила немного литературы и вещей. Наконец, мы попрощались с мистером и миссис Грейнджер и отправились на площадь Гриммо в дом номер двенадцать.

Дом изменился, это было видно сразу. Если до этого в нем жили, то теперь хозяйствовали. Элизабет Вульф не тратила времени зря — дом стал уютным, от него разило теплом и радушием. Портрет Вальбурги Блэк и тот успокоился и лишь тихо созерцал нас, одарив дворянской улыбкой в виде чуть приподнятых уголков губ. Дамблдор пропустил нас вперед и закрыл дверь. Раздались шаги с лестницы, и к нам бросился Гарри. С кухни вышли Сириус и Элизабет, которую мы увидели впервые. После теплого приветствия с мужской частью населения, с ней я не знал, как быть. Дама была такой, какой ее описал нам год назад Гарри (п. а.: см. главу шестнадцать). Нас представил Сириус, после чего я отделался классикой — парой комплиментов и поклоном с поцелуем руки, которую мне смущенно протянули для рукопожатия. Гарри помог мне дотащить наши сумки в комнаты на втором этаже, после чего мы спустились для ввода в курс дела и чаепития. Итак, по делу Гарри было назначено слушание в Министерстве на двенадцатое августа, девять ноль–ноль. Его обвиняли в применении магии в присутствие маггла, в незаконном использовании магии несовершеннолетним за пределами школы. Защищать его в суде будет Дамблдор, присутствовать в зале суда — Сириус, как глава рода Блэк (да–да, после помолвки — полноценный глава) и одновременно как опекун Гарри. Мы же должны были оставаться здесь до свадьбы, назначенной на четырнадцатое, а при желании могли и до конца лета. Сириус вместе с Дамблдором подняли старинную родовую защиту поместья, добавили пару новых чар и теперь особняк напоминал крепость. Хорошо сокрытую, магическую крепость. Как на этой площади оказались два дементора — вот вопрос… Но учитывая, что они или же другая пара прошлись и по тисовой Улице, где раньше прибывал Гарри, вывод один: дементоры искали именно его. Так что хорошо, конечно, что теперь все в безопасности, но не выходить из дома — скучно. Когда великий Альбус Дамблдор оставил нас, до ужина оставался еще час, и мы отправились в комнату Гарри. Довольно просторную, оформленную в бело–зеленых тонах. Из мебели присутствовали кровать, тумбочка, книжный шкаф со старыми школьными учебниками, новыми, парой книг вообще не школьного курса, а углубленного, несколько, кажется, запрещенных еще двести лет назад — видимо, Гарри на время позаимствовал их из библиотеки Блэков. Стол и кресло у окна были одного тона, судя по всему — мореный дуб. На стене было пара картин, несколько фотографий в рамках. Казалось бы, не виделись около месяца, переписывались, а все равно болтали без умолку. На днях должны были приехать еще Рон, Джинни и близнецы — младшее поколение Уизли тоже на время перебрасывали сюда, уж не знаю почему. Разве что потому как они тоже могли оказаться под ударом из–за Гарри.

За ужином Элизабет шутливо обсуждала с Сириусом то, что дом превращают в общежитие. Но, по–моему, их волновала не тема, а сам факт возможности поговорить, обмениваясь шуточками и подколками. Я даже на мгновение задумался — уж больно они мне моих родителей напоминали. После ужина мы перебазировались в гостиную, где втроем сидеть было удобней. Гарри облюбовал кресло поближе к камину, а мы с Гермионой приземлились на диван. Сидеть, развалившись на диване, греться бок о бок с любимой девушкой и обнимать ее за талию (да и камин с магическим огнем приятную обстановку создавал) было сложно. Нет, очень сложно — если бы не интересный разговор, я бы точно уснул. Словно кот после банки сметаны. Идиллию нарушил мини–смерч в виде ввалившихся Уизли — дверь внезапно распахнулась, и к нам влетели Рон, Джинни и близнецы. Приветствия, шум–гам с требованием изложить историю с дементорами — ужас. И не тихий, а безобразно громкий. Наконец, близнецы и их сестра отправились спать, так как притомились с дороги. Через какое–то время сдалась и Гермиона, поняв, что засыпает у меня на плече.

— … Вот так дела… А я все лето со скуки помирал, ничего особенного не происходило, — бурчал Рон. — Все те же надоедливые Фред и Джордж с их экспериментами. Представляете, сделали конфеты, от которых идет кровь из носу…

— Мальчики, доброй ночи. Я, пожалуй, пойду, а то уже глаза слипаются, — Гермиона встала, потянувшись, и отправилась к себе в комнату. Я же планировал сначала допить чай, буквально пару минут назад принесенный Кикимером.

— Ну что, как у вас дела? — Рон проводил взглядом Гермиону.

— Не понял. Мы же только сейчас об этом говорили?

— Гарри, я про любовный фронт. Ведь говорят, твари в плащах тебя застукали с соседкой после кино.

— Господи, Рон! Ну ты же не дурак. Просто тут скучновато без вас было. Мы с ней как–то разговорились в парке, потом изредка общались и вот сходили в кино, благо Сириус с Элизабет не смогли. Все, ничего более.

— Так, понятно. Гарри сейчас все будет отрицать. А ты, Мерль? Как у вас с Герми — уже того? И как оно?

Я помрачнел. Да, рыжий и до этого интересовался, и да, мы друзья. Понимаю, информацией на будущее запасается. Но нахал, ой нахал. Я отставил чашку и скрестил руки.

— Рон, еще один вопрос про «того–этого» и ты на собственном примере покажешь, как тяжело собирать выбитые зубы сломанными руками. Я понятно объясняю? — все это я говорил довольно медленно, спокойным низким басом — что поделать, последствия ломающегося голоса. В результате побледнел даже Гарри.

— Мерлин, не горячись, я просто спросил. Не хочешь — не говори про нашу красавицу. Прости за провокационный вопрос, — Рон примиряющее поднял руки.

— Рон, при всем уважении, это сугубо мое личное дело. Хотел бы — рассказал. Учти, я тебя предупредил.

— Мерлин, не заводись опять с пол–оборота. Рон всех донимает, и я надеюсь, прекратит это делать. Замяли тему.

— Окей. Как вам последний матч «Гарпий»? Они так классно сошлись с ливерпульцами…

В общем, Рон легко сменил тему и на ту больше не возвращался. Поднял ее Гарри, когда мы уже шли к своим комнатам, расставшись с нашим неугомонным другом у лестницы.

— Мерлин, так все же, у вас все хорошо?

— Да, все отлично. Как у вас с Дафной? — я улыбнулся.

— Скучает, говорит, что жаждет встречи. Но ты же видишь, стоило мне на улицу выйти — дементоры объявились… — Гарри улыбнулся в ответ.

— Пиши ей больше. А с дементорами и слушанием как–нибудь справимся. Доброй ночи.

— Давай, доброй.

Мне была отведена небольшая, но уютная комната на втором этаже, по соседству с Гарри. Перед сном я отодвинул шторы, открыл фрамугу, и только после этого плюхнулся на кровать. Тут же начала греться новая татуировка, слегка проявляясь на запястье, а в голове раздался нежный мягкий голос, обволакивающий своим теплом.

— Ты что так долго?

— Между прочим, я ушел спустя десять минут от твоего ухода. Давай, закрывай книгу и ложись уже.

— Всю меня насквозь видишь. О чем разговаривали?

— Да как всегда…

— Ага, значит, девушки, квиддич, шуточки, что бы взорвать?

— Нет, ну почему же, взрывать нам что–либо не скоро… Доброй ночи, Гермиона, — я аккуратно окружил ее теплом и вложил максимум нежности, насколько мог, конечно. В ответ получил оттенки радости, наслаждения и чего–то еще.

— Доброй… а что теперь дальше?

— Слушание… — я отрубился, как всегда, за несколько секунд.

Мерлин оказался прав, и несколько дней мы помогали Сириусу и иногда прибывавшему Дамблдору в мозговом штурме по делу Гарри. Даже Фред и Джордж, которые решили при помощи Сириуса создать магазин всевозможных товаров и примочек для вредителей и сейчас прорабатывали его варианты — успокоились и выжидали разрешения этой ситуации. Орден за время нашего присутствия собирался всего один раз, и нас всех оттуда вытурили, кроме Гарри. Да и тому пришлось изучать Окклюменцию — на базовом уровне ее преподавал Сириус, в школе же уроки должен был вести Снейп. Дамблдор предполагал, что Волдеморт как–то может проникать в сознание Гарри на расстоянии, как и тот в его попадал в своих снах. Но причин взаимосвязи и того, как именно, он пока сказать не мог, хоть и работал над этим. Так что когда утром ребята встали пораньше, чтобы поддержать товарища и проводить, они были слегка удивлены, обнаружив на кухне еще и Тонкс с Люпином. Там же уже была и Элизабет, варившая кофе (до этого священного для нее напитка она Кикимера не допускала), и Сириус с Гарри, облачившиеся в парадные мантии. К концу завтрака спустились и остальные Уизли. Большая компания людей, которая поддерживала Гарри, помогла ему полностью взять себя в руки. Он победит. Все эти министерские крысы утопятся в своей лжи — ведь правда на его стороне. Как говорит Мерлин, правда за нами… Внезапно ход его мыслей прервал белый патронус в виде феникса, объявившийся на кухне.