Чтение онлайн

Такое решение пришло к нам после большой взаимной любви и желания жить самостоятельно. Меня, наверное, к женитьбе на Симочке подтолкнула еще мамина болезнь с очень трудной обстановкой дома. Симе, очевидно, хотелось уйти из их общей комнаты в отдельную, а также от отца, который возражал против ее выхода замуж за меня. Кроме того, он был очень сложным человеком в быту: мог неделями ни с кем в семье не разговаривать. Надо отдать должное Симиной силе воли пойти против желания отца. К тому же, я действительно тогда был неважнецким женихом – бедным студентом с больной матерью. О том, что Израиль Маркович не хотел нашего брака мне сказала много лет спустя близкая Симина подруга Аня Дыбовская, надо заметить, что Сима мне об этом никогда сама не говорила.

Мы пошли в ЗАГС на Метростроевскую (ныне Остоженка) улицу и подали заявление на регистрацию. Нас поставили в очередь на 14 ноября. В первые ноябрьские дни я провел генеральную уборку и некоторую перестановку мебели в наших комнатах. К 7 ноября все было готово к тому, чтобы в комнаты, в которых я родился, пришла Симочка.

В тот год 7 ноября выдался ясным солнечным днем с легким морозцем. В полдень мы пошли к Бруссерам и Симочка собрала самые необходимые для себя вещи: одежду, учебники и, главное, любимую подушку. С ней подмышкой мы важно прошли по нашим переулкам. Все остальное время этого дня в моей памяти не осталось. А помню только конец дня, когда мы вернулись домой и оказались в одной постели – настал великий праздник.

Симочка была изумительной ласковой женщиной и верной надежной женой. В минуты интимной близости она говорила такие слова, от которых я растворялся в блаженстве, таких слов я никогда и нигде больше не встречал. Их я не хочу публиковать, пусть они останутся между нами. Сима тоже многократно отзывалась на мои ласки. Я старался называть ее только нежными именами. Так из Симы она превратилась для меня в Симуленьку, Леконьку и Лекушку. Так я называл ее всю нашу совместную жизнь. Она всегда была для меня праздником. Думаю, что и она также ценила нашу с ней жизнь. Нам всегда было вместе хорошо и легко.

С тех пор день 7 ноября мы называли "день свадьбы "де факто", а 14 ноября, когда мы расписались в ЗАГСе, день свадьбы "де юрэ". Мама подарила Симе золотое кольцо с золотистым топазом. Сима его любила, всегда носила и тщательно чистила. Теперь его носит внучка Оля. Девочки из Симиной студенческой группы, с которыми она была очень дружна, подарили чайный сервиз в красно-желтых тонах. Он до сих пор весь цел. У нас дома состоялась небольшая студенческая вечеринка с моими друзьями из техникума: Юрой Крутовым, Сеней Бумажным, Машей Тарасовой и Галей (моей двоюродной сестрой). Анна Ефимовна в их большой комнате тоже устроила прием своих сестер и племянников по случаю замужества Симочки. У моей Гали осталось в памяти, что она танцевала с Мишей Зеликиным – двоюродным братом Симочки.

После того, как мы поженились, Симочка водила меня по своей родне - весьма обширной. У ее мамы Анны Ефимовны было три родных сестры и два брата, а кроме того, несколько единокровных сестер от отца. Самой близкой двоюродной сестрой для Симочки была Сима Жаркова, тоже врач-педиатр. Они любили и дружили друг с другом всю жизнь.

У второй Симиной тетки, Гинды Ефимовны, сын – Володя Зарецкий после войны, будучи военным, служил в Саратове. Там он женился на девушке Наташе, у них родилась дочка Оля. Сам Володя пошел по партийной линии и стал вторым секретарем Саратовского горкома партии. Впоследствии он был переведен на работу в Москву – председателем Российского комитета по стандартизации. Я с ним всегда был в хороших отношениях. Володя сейчас очень болен и почти не встает с кровати, его две дамы за ним ухаживают.

С Симиным родным братом Мариком мы были очень близки. Он женился на Вале, с которой и Сима, и я всегда очень дружили. О них речь пойдет в следующих главах, но здесь я хочу привести только небольшую выдержку из Валиных воспоминаний:

"Симочка не дожила полгода до золотой свадьбы. Она была однолюбка и умела черпать счастье в своей семье. Андрюша был ее единственной любовью, они были неразлучны, всегда все решали и делали вместе, у них были общие интересы и друзья..." [12].

Молодожены Левицкие Сима и Андрей, Москва, 1949 год

Студенческая свадьба Левицких (слево направо) сидят: Юра Крутов, Галя Каптель, Сима и Андрей Левицкие, Маша Тарасова,стоят Игорь, друг Маши и Семен Бумажный, Москва Большой Могильцевский пер., 1949 г.

Студенческая практика на Коломенском паровозо-строительном заводе (слева направо) сидят Валя Кабанов, Павел Акулов, Серей Воробьев, Андрей Левицкий,стоит крайний справа Олег Елисеев город Коломна, 1949 год

Студенческая практика в паровозном депо слева направо Левицкий Андрей, Фаликзон Семен, станция имени Тараса Шевченко Одесской ж.д., 1950 год

Елена Николаевна Малиновская, подруга М.М.Левицкой, Москва, 1950 год

Профессор МЭМИИТа Александр Яковлевич Тихонов, Москва, 1951 год

Елена Алексеевна Андреева, подруга Левицких, Москва, 1949 год

Андрей Андреевич Елшин (дядя Андреевой Е.А.) Москва 1949 г.

ЧАСТЬ IV. ТРУДОВАЯ МОЛОДОСТЬ (1952–1962)

Глава 13. Рождение сына

В предыдущей главе я писал о нашей женидьбе с Симочкой, теперь перейдем к повседневной жизни молодоженов. Мы не переставали наслаждаться близостью друг друга, постоянным общением и совместным решением возникающих проблем. Когда мы поняли, что Симочка беременна, мы не знали радоваться этому или огорчаться. Сима пошла за советом к своей маме, а та решила обратиться к мудрой сестре Евгении Ефимовне. У нее никакого совещания не получилось, а был устроен большой праздник по поводу беременности Симы. Симочкина тетка жила вместе со своими дочерьми Симой (большой, как ее называли в семье) и Мурой, внуком Юрой и сестрой Гиндой Ефимовной в коммунальной квартире в Зачатьевском переулке, недалеко от станции метро "Дворец Советов" (теперь "Кропоткинская"). Комнаты, в которых они обитали, также добыла ее сестра Гинда в первые годы Советской власти. Они были очень оригинальными, в них был лифт для подъема еды из кухни, которая была этажом ниже. Еще у них стояла очень красивая дубовая мебель, доставшаяся им от бывших хозяев этой огромной квартиры.

После решения главного вопроса потекли опять счастливые дни нашей совместной жизни. Наверное, на пятом месяце беременности у Симы воспалился аппендицит. Начались консультации с различными врачами. Одна очень знающая врач-хирург, у которой Сима училась, Анжелина Абрамовна сказала, что надо удалять аппендицит и взялась сама сделать эту операцию. Опять все волновались, но, к счастью, операция прошла хорошо, и на плод, то бишь Сашу, она никак не повлияла.

Саша родился благополучно и начал свой жизненный путь 27 апреля 1952 года. Кстати, точно в этот же день в 1937 году арестовали моего отца, Сашиного деда. Я считаю, что Господь рождением Саши компенсировал мою потерю пятнадцать лет назад. Теперь внимание всех членов нашей семьи сосредоточилось на Саше. Рос он довольно сложно, плохо засыпал и кто-то из нас должен был сидеть около него, пока он не заснет. Но Сашенька крепчал и вместе с нами радовался жизни.

Летом 1953 года выехали на дачу в дом моего начальника в техническом отделе депо Петра Дмитриевича Разинкова. Его дом стоял между Ярославским шоссе и сортировочными путями станции Лосиноостровская, но там был хороший сад, и близость транспорта почти не ощущалась. Это место еще не входило в Москву, а называлось городом Бабушкиным. В памяти осталось, что Саша все время норовил вылезти из коляски, которую нам дала Веточка, моя двоюродная сестра. У него это получалось, так как коляска была старая и рваная. Но все обошлось благополучно, и все-таки мы жили летом не в центре Москвы, а за городом.