Чтение онлайн

Старейшины, так говорили меж собой: что здесь находится портал. Тут можно в прошлое попасть, а может в будущее. Случалось, пропадали раньше, охотники и грибники. По своему незнанию, ведомые неясной силой, поднимались, к подножию высоких скал. Кого из них лукавый закружит: – грибами, ягодой заманит, кого-то леший, дичью, к скалам уведет. Так каждый год, две-три-четыре неприкаянных души, мир покидали у тех «мистических ворот». Загадочность и тайна сохранялись, в историях, у местных старожилов. – Дошли они к кому положено, и в город. Докатились до «больших голов», – к ученым из столицы. Экспедицию послали – исследовать решили досконально, с микроскопами и с «хитрым глазом», с другой премудрой техникой наперевес. Там человек под двадцать, ученых, набралось.

Хотя из той затеи ничего не вышло. Люди с разных городов приехали, – разбили лагерь, технику поставили, и стали наблюдать. Со стариками говорили, – пытались выяснить причину и дневники свои писали. Но все «движение сил» прошло, и как-то успокоилось. Они как будто затаились. Ученые, те, отстояв неделю-две, – так ни чего особенного не нашли. А стариков и старожилов местных, прозвали – людьми со странностями, фантазерами и сказочниками.

Год, почитай, все тихо было, и люди стали забывать. Пока однажды силы вновь не активировались. Начали проказничать и путников, с дороги уводить. Идет обычный человек, – задумался, и не заметно для себя, – петлять как заяц начинает: все дальше вглубь тайги уходит. Ощущает так, как будто, и не сворачивал с тропы. Места известные, – здесь и плутать-то негде. Но постепенно, человек уходит вверх – к самой Шаман-скале. Вот там-то все и происходит: душа его стремится к предкам, а тело исчезает навсегда.

Не всех, однако, духи забирали. Случалось, люди возвращались. То было хорошо, на первый взгляд. А на второй, – менялся человек и замыкался на себе, он становился нелюдимый. Агрессия и настороженность, истерика случались у него. В депрессию впадал, запить мог, и сам того не понимая, – деградировал. В конце концов, умом мог тронуться или же руки наложить. Такому помощь скорая нужна. Хотя, больницы и врачи – не многим помогали. Старейшины, обычно говорили так: «Ушла душа у человека. Как зомби он становится, – снаружи тот же, а внутри другой». Тяжелый, редкий случай, хотя, и не всегда смертельный. Старейшины, к Шаману Родовому отправляли. А тот обрядами, молитвами своими, душу человека, в тело возвращал.

«По возвращении оттуда», люди разное болтали. Кто-то войны картину видел: «Пыль, грязь и кровь, страдание и горе – все смешивалось в том видении».

Другие, будто уходили в старину. В большой и древний лагерь воинственных кочевников. «Костры взмывали вверх, и небо озаряли. В котлах разогревалась вязкая смола. Ею пропитывали, обмотанные шерстью, камни. Там, с яростными криками и топотом коней, атаковали воины, и лучники пускали стрелы. Метали катапульты «снаряды из огня». Шла битва на мечах, кинжалах, за поселения и земли: деревни малые, большие города. Там копья поражали н?сквозь, тела в доспехах и щитах. Слышны призывы командиров, лязг металла, стоны раненых и ржание коней. Всё это – сменялось воем труб и боем барабанов. Запахи войны: – запах грязи, крови, сочащейся из ран, смешанной с липким потом, пропитавшим всю одежду, и застилающим глаза. Дух смерти, витающий над полем, выхватывал из битвы лучших сыновей».

Не у каждого, после такого, выдерживала психика. Под впечатлением кто-то, мог и «тронуться умом». А старики о тех «воротах» говорили:

«Грань очень тонкая, между мирами, у Шаман-скалы. – Оно и происходит всякое, – не объяснимое. Нельзя своим невежеством и любопытством чрезмерным покои нарушать у гор!»

***

Лось от погони уходил. Он незаметно, для себя, попал в распадок. Кровь отбивала молотом, в его висках. Глаза, от напряжения и усталости, как дымкой застилала пелена. Плыла картина мира. Скалы окружали лося почти со всех сторон. Сохатый заскочил в широкую расщелину и развернулся к массе настигающих волков.

Зверь, в угол загнанный, – становится сильней, готовый биться насмерть со своим врагом. Он, несмотря на перевес, – сражается на равных, с превосходящим силой, духом и числом.

Неожиданно, остановилась стая, и наступило замешательство. В узкой «горловине», неудобной для волков. Сражение пошло с Сохатым: хищник – один и одна жертва. У лося не осталось права на ошибку.

Волки огрызались, выпрыгивали в сторону, пытаясь ухватить за ноги, вцепиться Лосю в горло. Он отбивался, копытами топтал, не часто, делал выпады вперед.

Первыми, пошли те волки, – кто были опытней и старше. Одна беспечная атака стоила лапы перебитой, копытом, ребра, лось ему сломал. Раненый смертельно, он отползал назад. Другой, на место старшего пришел. Он –молодой и сильный, – на зверя нападал. Потом, в своём порыве, отпрыгивал назад. Выманивая лося из своего укрытия, пытался посильнее за ноги схватить. Сохатый, хитрость понял, не позволяя волку, приблизиться в распадке, на расстояние прыжка.

В пылу борьбы он оступился, расставил ноги сильно. Пока замешкался – попал под волчьи, острые клыки. Укус пришелся вскользь, но оказался ощутимым. У волка, в пасти оставалась окровавленная плоть. Боль острая пронзила тело, и кровь из раны потекла.

Почин охотничьему Духу «сделан! – Кровь жертвы окропила землю. Сохатый, не оправившись от шока, спешно отступил назад. Сознание приходило к раненому зверю.

Внезапно безразличие и слабость охватили «суть». Боль сильно обострилась и застучала в голове. Мгновеньем позже, назад вернулась, – вниз, мигрируя по телу, – к кровоточащей ноге. В смертельной схватке, – механизм сработал. Адреналин, потоком, вбрасывался в кровь, боль притуплялась, раскрывались нераскрытые резервы. Мысли стали проясняться. А искаженная и вязкая реальность – выравнивалась, и постепенно уплотнялась. Эйфория наполняла тело – лось приходил в себя. Сама Природа помогла – вдохнула силы в раненного зверя, дала ему повторный шанс.

Волки не сразу осознали перемены. Они сегодня не спешили, и время работало на них. Однако отпускать напор – опасно и очень неразумно. От загнанного зверя, можно, что угодно ожидать.

В морозной атмосфере послышались хлопки. В распадке, над поляной, проследовала тень. Участники охоты – головы подняли, – чутко ощутили приближение перемен. Большая птица, спланировала с дерева и пролетела низко, освещенная луной.

Посыл был Вожаку, – единственному волку, который мог, из стаи, эту птицу понимать. В борьбе ночной, с Сохатым, он сзади оставался, – не ввязывался в драку и вперед не выходил. Посыл Матерый осознал, и то, что нужно, предпринял, а перемены в бое не заставляли себя ждать.

Волк молодой, победой опьяненный, рванул опять вперед. Надеялся сохатого схватить уже за горло. Так хищник свою жертву настигал. Однако лось успел подставить под удар рога. Как будто «искры полетели» из глазниц. – Волк от шарахнулся назад. В сознании возникло помутнение. Картина закружилась, ком под горло подкатил. Нюх у него пропал, а позже, ощутился привкус крови. Контузия не позволяла перемены оценить. Атака молодого захлебнулась.

Сидевшие, другие волки – взволновались. Кто по хитрее был, поосторожнее, – те выжидали, – не торопились, сразу, на лося нападать. Вступить в борьбу хотели, когда их жертва пала, и никакой опасности не представляет больше. Сохатому, из той ловушки, – явно не уйти, однако и убить его непросто. Для молодых была возможность проявить себя. Война характеров – кто злее, – кто упертее, – сильнее.

Хищник ошалевший, кинулся на жертву. Его подстегивали зрители, смотревшие со всех сторон. Легкость добычи – усыпляла разум, присутствие толпы – притупляло страх.

То замешательство, – зверю помогло. Сохатый на дыбы поднялся и поразил копытами. Кровь окропила землю, воздавая дань. Волк, от ранения, упал и захрипел. Сохатый сделал выпад, – отбросил хищника вперед. Волк тяжело дышал, – уже не поднимался. Вся морда и все тело - заливала кровь. Она спекалась пятнами на хищной серой шкуре и струйками стекала на уплотнённый снег.