Чтение онлайн

Московские и питерские интеллектуалы, сидящие в фейсбуке, видимо, даже понятия не имеют о том отвратительном давлении, которому в последние дни подвергались миллионы провинциальных служащих, врачей, учителей, студентов, особенно живущих в общежитиях, преподавателей вузов. Московским блогерам не звонят вечерами плачущие учительницы их детей, умоляющие прийти на выборы, потому что иначе всевозможные кары грозят всей школе, они не выслушивают речи начальников, которые обещают все имена сверить и персонально расправиться с каждым, чьей подписи не найдут в списке избирателей. Никто не заставляет голосовать за ЕР, да это и невозможно проверить. Требуют только одного: придите и проголосуйте за кого угодно и как угодно – остальное мы сами сделаем. Столичные интеллектуалы не понимают, какой психологической устойчивостью и даже смелостью, решимостью и убежденностью нужно обладать для того, чтобы не подарить свое имя черту, а просто сказать «нет», ПРОСТО ОСТАТЬСЯ ДОМА. И все те, кто опустил бюллетени добровольно, пусть подумают о том, каким предательством является их поступок по отношению к тем, кто вынужден это делать по принуждению, и еще большим, двойным предательством – по отношению к тем, кто все равно решился отказать власти, не дал ей своей подписи, не принял участия в ее фарсе.

Господа интеллигенты могут теперь биться головой об стену и жаловаться на фальсификацию, которую будут активно покрывать «оппозиционные» партии, получившие обещанную долю. Но ведь вы сами, господа-товарищи, призывами к участию в выборах, своим голосованием, помогли организовать обман. Вы поставили свои подписи в списках, и никто теперь не докажет, что вы не проголосовали за власть. Вы приняли «Единую Россию» за правящую партию, а клоунов из КПРФ и других балаганов– за оппозицию. Вы приняли собственную истерику за общественный подъем, а пошлый фарс – за политику. Вы предали тех, кто сопротивлялся и сделал принципиальный выбор. Вы предали тех, кто не находил в себе силы сопротивляться, но надеялся на вас. Вы ничему не научились и, видимо, уже ничему не научитесь.

Когда на улицу выйдут те, кто остался дома вчера, как вы посмотрите им в глаза? Что скажете? Впрочем, память у вас короткая, и вы даже не почувствуете стыда.

За несколько часов до начала массовых демонстраций в Москве и Петербурге один из левых активистов записал в своем блоге: «неужели хомячки наконец взбунтуются». Спустя несколько часов «хомячки» не только толпами вышли на улицы, но и прорвали в Москве несколько полицейских оцеплений и начали прорываться к Лубянке. Почему именно туда (хотя ровно на том же расстоянии от них была Новая площадь), более чем понятно. Сработал давний стереотип интеллигентского сознания – все зло исходит от КГБ. Советского Союза давно уже нет, да и того старого КГБ нет, но стереотип остался.

Кто-то уже говорит про Тахрир в Москве, а другие – про Февраль в декабре. Но больше всего произошедшее напоминает 9 января 1905 года, только, к счастью, без человеческих жертв. Начавшийся протест представляет собой выступление наивных, политически инфантильных и дезориентированных людей, которые, поддавшись стихийно-истерическому порыву, сперва, как лемминги, бросились на избирательные участки, а затем так же дружно ринулись на улицы бороться против фальсификации выборов, которые изначально были организованы и проводились по бесчестным, антидемократическим правилам. Они не участвовали в протестах пенсионеров в 2005 году, молчали или тихо ворчали, когда у них на глазах гробили образование и здравоохранение, они не понимали смысла слова «солидарность», когда выступали рабочие «Форда». Они яростно осуждали левых, говоривших про неминуемость фальсификации и необходимость бойкота. Вчера они призывали друг друга голосовать, сегодня сами не менее единодушно высказываются за бойкот. Под влиянием событий политическое сознание развивается, причем быстро, как и положено во время кризиса.

Можно сколько угодно иронизировать по поводу интеллигентской наивности, критиковать либеральных лидеров, которые вывели толпу на улицы, и высказывать сомнения относительно добросовестности и компетентности данного руководства. Однако есть одно обстоятельство, которое радикально меняет дело. Единственная польза от выборов состояла в том, что они помогли наконец вывести людей на улицы. Молчание кончилось.

В своем протесте люди правы. Власть должна ответить перед гражданами. Выступление 5 декабря продемонстрировало, что период безнаказанного издевательства над обществом закончился и только от нас самих, от нашего участия в процессе зависит придать ему тот политический и социальный смысл, который отражал бы интересы и потребности большинства.

Мы говорили, что выборы будут сфальсифицированы, и оказались правы. И теперь нельзя не поддержать тех, кто выступил против фальсификации, сколь бы ни были наивны и незрелы их требования. Историю не выбирают.

Со своей стороны, власть сделала все, чтобы заложить под себя как можно больше взрывчатки, а потом сама и подожгла запал. Кризис верхов налицо, причем в самой патологической форме. Они неспособны выполнять собственные решения, осуществлять собственные сценарии. Выборы показали явный распад системы «управляемой демократии». Проведя их по изначально антидемократическим правилам, при массовом запугивании и принуждении избирателей, с подставными клоунами вместо политических оппонентов, не натянуть без фальсификаций пятидесяти процентов голосов, это, как говорится, нужно уметь! Недоверие и неприязнь населения к власти достигла критического уровня, и это уже точка невозврата. Ситуация будет развиваться.

Бунт столичной интеллигенции не лучшее начало для революции, но историю не пишут на заказ. Выбора нет, движение началось и будет развиваться. Оставаться в стороне нельзя. Но нельзя и превращаться в охвостье либеральной публики или в ее «левое крыло». Нужно участвовать, занимая самостоятельную позицию. Перед нами движение, не имеющее ни ясной цели, ни четкой программы требований, ни лидеров, вызывающих у нас доверие (последнее, конечно, относится только к левым). Но именно поэтому участие в дальнейших событиях необходимо, если мы хотим придать им какой-то смысл и политическую перспективу.

Задачи демократического протеста очевидны, даже если толпа на площадях не может их внятно сформулировать: отмена итогов позорных выборов, отмена запретительного закона о политических партиях, перерегистрация ВСЕХ партий по новому демократическому закону, отмена законов и постановлений, ограничивающих свободу митингов, шествий и собраний

Но эти общедемократические требования не дадут обществу ничего, если не будут соединены с социальными требованиями – отмена федерального закона № 83, отставка Фурсенко и прекращение проводимой им реформы образования, восстановление в полном объеме бесплатной медицины и гарантий жилищных прав. Это не идеологическая программа левых, а минимальные требования подавляющего большинства населения. И без их реализации не возможны никакие демократические перемены в нашей стране.

Скорее всего, официальная оппозиция от протестов постарается отмежеваться и всех сдаст. А мы, не голосовавшие, у которых голоса не украли, кто заранее предупреждал, чем это кончится, нам придется выходить на улицу снова и снова, начать акции против полицейского произвола (по возможности стараясь делать их санкционированными, но это уже зависит от властей), участвовать в массовых мобилизациях, поднимая социальные лозунги, требовать не только отмены фиктивных выборов, но и реальных перемен в обществе. Другого варианта у левых нет.

Алексис де Токвиль как-то сказал, что плохое правительство терпит крушение не тогда, когда творит всякие безобразия, а в тот момент, когда пытается исправиться. История с выборами в Государственную Думу в точности соответствует этой максиме. Если бы власть изначально планировала фальсификацию, тщательно к ней подготовилась и составила четкий план действий, то не было бы выявлено и десятой доли тех нарушений, сведения о которых буквально потоком обрушились на головы обывателя в понедельник 5 декабря. И уж, по крайней мере, организаторы выборов сумели бы подготовить цифры так, чтобы процентов у них в сумме выходило около ста, ну, максимум, 102–103, как в прежние годы, а не 140–150.

Правящие круги искренне не понимали масштабов кризиса, в который они погружаются, надеясь решить все проблемы по привычному сценарию– максимум голосов для «Единой России» при минимуме подтасовок. Выступление клоунов в роли «официальной оппозиции» должно было решить эту задачу. Но выяснилось, что изрядная часть населения – прежде всего аполитичные обыватели, предпочли клоунов тем, кого они считали «жуликами и ворами». Судя по всему, около 18.00 по московскому времени в высших эшелонах власти осознали надвигающуюся электоральную катастрофу и дали приказ спасать положение любой ценой. Началась грубая и бестолковая фальсификация, организаторов и исполнителей которой ловили с поличным буквально на каждом шагу. А итогом оказался беспрецедентный исторический результат: власть одновременно умудрилась подтасовать выборы, так и не сумев выиграть их. Чисто российское самоубийство.