Чтение онлайн

Взрыв мостов явился последней военной операцией объединенного движения сопротивления.

Британские силы предприняли контрнаступление по всему фронту.

Правительственные силы собирались сломить ’’хребет еврейского терроризма” и покончить со всем еврейским сопротивлением. Соответственно они тщательно подготовили налет на все официальные еврейские учреждения и места дислокации еврейских вооруженных сил в стране.

Эта операция началась в ранние утренние часы 29 июня 1946 года. Десятки тысяч британских солдат вышли на облаву по всей стране. Был введен комендантский час. В результате, тысячи людей очутились за решеткой. Здание Еврейского агентства было захвачено. Руководители официальных еврейских представительств и активные члены Хаганы были арестованы в соответствии с подготовленными списками. С помощью все тех же списков были произведены обыски в киббуцах, где размещались соединения Пальмаха. Списки были составлены с дьявольской аккуратностью и точностью. Каждый киббуц, в котором ’’секретно” располагались соединения Пальмаха, был прекрасно известен британской военной разведке. Не удивительно поэтому, что последствия были чрезвычайно серьезны. Исраэль Галили сообщил мне, что удар, нанесенный Пальмаху, был ужасным. Почти половина членов Пальмаха была арестована. Ряды ведущих офицеров Хаганы тоже сильно поредели.

Все эти события снабдили нас достаточной пищей для историко-философских размышлений. Кто мог предвидеть, какими путями пойдет наш народ к окончательному освобождению. Колонизация страны пионерами была, несомненно, важным фактором в процессе врастания нашего народа в землю отчизны. Сельскохозяйственные поселения могли также служить базами в оборонительной войне против арабов. Мы, однако, повстречались на пути со многими препятствиями, так как эти поселения были закрыты для нас. Только Нахлат-Жаботинский и Рамат-Темкин оказывали нам значительную помощь и поддержку, снабжая кровом, пищей и площадью для тренировки и отработки самых важных налетов. Наша подпольная борьба была бы значительно облегчена, если бы в нашем распоряжении были несколько десятков деревень. Какую боевую подготовку и курсы молодых бойцов мы могли бы организовать! Но дороги судьбы неисповедимы. До образования государства Израиль мы не создавали сельскохозяйственных поселений, мы сражались. Если бы мы обосновались на земле в те дни ожесточенной борьбы, то никакого действительного подполья так бы и не возникло из-за особых топографических условий Эрец Исраэль. Британское правительство тогда знало бы в точности до метра, где следует искать нас, так же, как оно знало, где искать членов Пальмаха. В один прекрасный день британские власти произвели бы обыски, и все подполье было бы сметено с лица земли. Таким образом, борьба за освобождение нашего народа могла окончиться, не успев даже и начаться. В нашем ’’скрытом подполье” британские власти даже не имели ни малейшего понятия, с чего начать поиски. Мы были везде — и нигде. Правда, недостаток укрытий в селениях усложнял нашу работу.

Но 29 июня нам некогда было размышлять. Перед нами во всей своей остроте встал вопрос: что делать? У нас все еще не было серьезных причин сомневаться в том, что сопротивление Хаганы будет продолжаться и впредь. На протяжении всего дня 29 июня 1946 года радиостанция ”Кол Исраэль”, являвшаяся рупором Еврейского агентства, провозглашала:

’’Великобритания объявила беспощадную войну еврейскому народу. Еврейский народ не прекратит, однако, своей борьбы за освобождение. Долой нечистых отпрысков Тита с нашей святой земли! Долой нацистско-британский режим в нашей стране!”

Текст этих радиопередач был удивительно похож на ранние прокламации Иргуна. Но заявления радиостанции ”Кол Исраэль” отличались от наших прокламаций тем, что в них чувствовалась некоторая нервозность. В тот день мы не обращались к населению с лозунгами. Мы предложили программу действий, которую опубликовали после того, как послали ее руководству движения сопротивления.

Мы вынесли следующие 9 предложений:

1. Установление еврейского временного правительства, которое возглавит борьбу за ликвидацию британского оккупационного режима.

2. Установление верховного национального совета в качестве народного парламента. Парламент обладает правом принимать законы, определять обязанности каждого гражданина и издавать указы.

3.Опубликование еврейской Декларации независимости, которая составит основу Конституции, гарантирующей свободу, равенство и социальную справедливость для всех жителей страны.

4. Образование судов в еврейском государстве, бойкот британских правовых органов.

5. Учреждение национального налогового управления, в кассы которого будут стекаться все налоги, взимаемые с еврейского населения Эрец Исраэль, и запрещение оплаты всех платежей британским властям.

6. Создание объединенной освободительной армии, которая примет военную присягу и клятву не слагать оружие, пока не будет создано независимое еврейское государство.

7.Образование верховного военного командования для проведения всеобщей мобилизации и организации временной гражданской администрации, которая заботилась бы о насущных проблемах гражданского населения и руководила борьбой.

8.Обращение к евреям диаспоры с просьбой о помощи.

9.Опубликование призыва ко всем народам мира — к Соединенным Штатам Америки, Советскому Союзу, Франции и ко всему свободному человечеству — о помощи еврейским борцам за свободу.

Еврейские официальные круги находились в состоянии полного замешательства. Вначале многим еврейским заключенным был передан приказ не называть своих имен и адресов. Еврейские заключенные давали британским следователям стереотипные ответы: ”Я — еврей из Палестины”. Англичане заявили, что если еврейские заключенные будут и впредь отказываться называть свое имя, то не может быть и речи ни о каком освобождении.

Прошло всего лишь несколько дней, как из концентрационных лагерей послышался крик: ’’Опознайте нас!” Англичане действительно опознали многих, но освободили всего лишь нескольких.

Среди тех задержанных, которые не были освобождены, несмотря на сообщение англичанам данных об их личностях, были некоторые лидеры Еврейского агентства и ’’Ваад Леуми” исполнительного комитета еврейской общины в Эрец Исраэль: раввин Фишман, Ицхак Гринбаум, Моше Шерток, Давид Ремез, доктор Дов Йосеф и другие. Наши ребята, которые уже провели достаточно много времени в концентрационных лагерях, встретили своих новых друзей по несчастью сердечно и просто. Гринбаума и Ремеза они почитали больше всего. Ремез в свое время учил их Талмуду и проповедовал национальное единство. Моше Шарет держался в стороне от всех и ограничился лишь следующим заявлением: ”Мы выйдем отсюда лучшими евреями, чем прежде”. Гринбаум же, сидя в заключении в Латруне, создал интересную теорию. По понятным причинам он опубликовал в то время лишь первую часть своих записок, из которых явствовало, что воинствующий ветеран стал пораженцем, призывающим к прекращению вооруженной борьбы и принятию политики умиротворения, выдвинутой Вейцманом. Через много месяцев мы узнали от него же, каковы были его истинные намерения. В связи с тем, что произошло 29 июня, Гринбаум заключил, что Хагана непременно должна покинуть поле брани и вооруженного сопротивления врагу, однако при условии, что так называемые ’’смутьяны” будут продолжать бороться. Я не уверен, что эта интересная идея была правильной. Верным является то, что если бы она была принята, то можно было бы избежать многих недоразумений. Но, к сожалению, она не была принята, и настал день, когда честнейший г-н Гринбаум вынужден был выкрикнуть на заседании центрального совета сионистской организации: ”Я не буду поддерживать создание объединенного фронта Бен-Гуриона и Бевина против Бегина”.

Несмотря на дружеские отношения, сложившиеся между столпами Еврейского агентства и заключенными ветеранами, я однажды услышал от главнокомандующего движения сопротивления жалобу следующего содержания: ’’Иехескель, ваши люди в Латруне ссорятся с находящимися в заключении сионистскими лидерами.

Можете ли вы обратиться к ним с просьбой прекратить это? Крайне желательно, чтобы это было сделано без промедления. Я жду вашего ответа. М.И.”

Я тотчас же навел справки через подпольную почту, которая действовала между нами и нашими заключенными, где бы они ни находились. Наш офицер, отвечавший за связь с членами Иргун Цваи Леуми в Латруне, категорически опроверг эти измышления.

Те элементы в сионистском руководстве Ишува, которых Моше Сне и Исраэль Галили назвали пораженцами, в конечном счете одержали победу над ’’активистами”. Они решили отказаться от военного сопротивления и призыва к гражданскому неповиновению. Они решили принять условия освобождения ’’самых важных личностей” ишува, поставленные британским правительством. ’’Терроризм” и ’’террористы” были подвергнуты резкой критике в заявлении, опубликованном официальными еврейскими учреждениями. Кроме этого, в заявлении содержалось утверждение, что ’’терроризм” как таковой будет полностью искоренен. ’’Самые важные личности” были освобождены по истечении ста дней лишения свободы и проследовали в Лондон на заседание англо-араб-еврейской конференции, дабы найти ’’компромиссное решение” палестинской проблемы. Для них борьба уже прекратилась, оставалась лишь ’’нелегальная иммиграция”.

3

Моральное значение расширения репатриации в Эрец Исраэль, сразу же после прекращения боевых действий объединенного движения сопротивления, следует оценить по достоинству. Правда, эта кампания по сравнению с репатриацией, проведенной усилиями Йосефа Кацнельсона и Авраама Ставского до Второй мировой войны, терпела больше неудач, чем успехов. Британские власти перехватывали тысячи беженцев у самых берегов Эрец Исраэль и депортировали их в концентрационные лагеря на Кипре. Репатрианты из немецких концентрационных лагерей сражались врукопашную против вооруженных солдат Его Величества. Хотя множество мужчин, женщин и детей были убиты в перестрелке, Уайтхолл вытащил на свет Божий старый аргумент, клеймящий позором ’’безответственное поведение людей, которые насильно заставляют сотни и тысячи мужчин, женщин и детей садиться на непригодные к плаванию корабли”. Британское правительство было вправе охотиться за судами иммигрантов, депортировать их ’’нелегальных” пассажиров, все это делалось во имя ’’закона”.