Воставший против Неба
Шрифт:
Его забила крупная дрожь, он сделал два неуверенных шага и плюхнулся на стул.
— Откуда это? — Язык не слушался Тильво. — Откуда вы знаете этот язык?
— Я не знаю его, — Альтаро как-то странно улыбнулся, — просто я заучил эту фразу специально для вас. А произнес ее некто, пришедший однажды ко мне. Альтаро вздохнул и начал рассказывать.
Он пришел ранним утром. На нем был темно-зеленый плащ и высокие сапоги, заляпанные грязью. Волосы были пепельного цвета. Нет, не седые. Просто цвет у них был такой.
Библиотекарь долго не хотел пускать бродягу в библиотеку. И тогда он впервые заговорил на этом странном языке. Глаза незнакомца исчезли, а вместо них в глазницах засверкало ослепительно ярко-белое пламя. И Альтаро чуть не потерял сознание от страха.
Библиотекарь и пришедший долго говорили. Человек с пепельными волосами подробно рассказал, по каким при метам можно узнать Тильво. Альтаро был не слишком доволен тем, что на него внезапно обрушилось обязательство, которое он должен был выполнить.
— Обязательство?
— Ну, да. Ведь я ждал вас. Очень долго ждал. Еще он заставил меня выучить эту фразу. Это что-то вроде последней проверки для вас.
— И что дальше?
— Он ждет вас.
— Меня? Зачем?
— Ведь вы хотите узнать, откуда этот язык? Почему вы стали петь на нем? Что такое Небо, наконец?
Тильво промолчал.
— Он приходил ко мне двадцать лет назад. Двадцать долгих лет я ждал вас, каждый день повторяя заученную наизусть фразу на чужом языке.
— Я не знаю. Я просто хочу жить… — Губы Тильво дрожали.
— Если ехать от Терика на север несколько дней, то где-то в глубине лесов можно отыскать озеро. Если очень долго смотреть в отражение на водной глади, то можно увидеть башню, которой на самом деле нет.
— Как я найду туда дорогу?
— Этого он мне не сказал.
— Пойди туда не знаю куда. К кому — непонятно… — у Тильво начиналась истерика.
— Успокойтесь… — Альтаро встал со стула и открыл окно. Заскрипели ржавые петли, и в маленькую комнатку ворвался свежий воздух. Послышался шелест крыльев, и на подоконник сел тот самый ворон, который привел Тильво в библиотеку.
— Это его ворон. Он должен указать путь.
— Кар! — словно бы подтвердил ворон.
— Мне что, все сейчас бросить и бежать вслед за птицей?
Борон склонил голову набок и осуждающе каркнул.
— Не обязательно сейчас. Но чем раньше, тем лучше. Вы непременно должны встретиться с ним.
— Да кто он такой? Вы говорите «он», «он»… Кто он, Небо меня побери?
— Бессмертный. Как говорят посвященные, один из учителей.
— Их же нет. Они ушли. Мне сами посвященные об этом сказали.
— Ты можешь верить Мне, можешь нет, — неожиданно Альтаро стал само равнодушие, — но только мучиться от незнания буду не я, а ты. И еще… — голос Альтаро сделался елейным, — если ты не поймешь, что к чему, то твой не до конца разбуженный Дар может запросто тебя убить.
— Пугаете?
— Предупреждаю.
— Тоже мне, пообщались с бессмертным, так теперь думаете, что сами его друг и соратник. А я вот возьму и никуда не пойду. Сегодня мне на пиру петь. Делать мне больше нечего, как шляться по лесам и с бессмертными общаться.
Неожиданно Тильво дернулся и, обхватив голову руками, застонал.
— Ммм… — только и смог он сказать.
— Что, голова болит? Давно был последний приступ?
— С месяц назад. Ммм… Больно.
— Я же говорил, что будет только хуже, если…
Тем временем ворон, который и не собирался улетать, а преспокойно сидел на подоконнике, замахал крыльями и, влетев в комнату, уселся на стол напротив Тильво.
— Кар! — осуждающе сказала птица.
— Отвали! И без тебя тошно! Ммм… Как болит! Сейчас должно отпустить.
— Приступы С каждым разом все сильнее и сильнее, — назидательно произнес Альтаро.
— Сейчас должно отпустить… Все, уже легче.
— Так вы подумаете насчет того, что я вам сказал?
— Подумаю, — буркнул Тильво, все еще держась за голову. — Мне пора. А ты… — Тильво грозно посмотрел на птицу, — кыш!
Ворон взмахнул крыльями и вылетел в окно.
Тильво вышел из библиотеки в полном смятении чувств. Лучше всего было просто забыть и жить как раньше. Только если приступы станут сильнее и происходить будут чаще, то жизнь превратится в кошмар. «Наверное, придется идти к этому дурацкому бессмертному. И выяснять все, что да как», — думал Тильво, потирая переставший болеть затылок. Он машинально оглянулся по сторонам, ища порядком уже надоевшую птицу, но ворона нигде не было видно.
От всего пережитого у Тильво разыгрался аппетит.
Он решил вернуться в «Пропащую душу», чтобы пообедать и заодно немного полежать. После приступа на него всегда накатывала жуткая апатия ко всему, кроме разве что еды.
Народу в «Пропащей душе» было немного. Сидело несколько ремесленников, да еще какой-то тип, одеждой и манерами похожий на камердинера. Проходя мимо него, Тильво заметил, что он облачен в синее с алым, а на груди у него вышит герб: кабан и секира. Тильво напряг память, вспоминая, какому дому принадлежит этот герб, но вспомнить так и не смог.
Камердинер наверняка был в «Пропащей душе» неслучайным гостем. Всему городу было известно, что здесь можно легко нанять комедиантов. Нередко слуги из богатых домов приходили сюда, чтобы нанять кого-нибудь. Тильво обвел зал «Пропавшей души» опытным взглядом. К счастью, никого из его братии в зале не было. Не тратя времени даром, Тильво тут же подсел к человеку с гербом на груди.
— Хозяин! Эль нам обоим!
— Сейчас, Тильво! — откликнулся откуда-то справа Бромир.
Подошел слуга и поставил перед Тильво и его соседом две кружки.
— Будем знакомы, — Тильво бесцеремонно хлопнул по плечу камердинера.
Как общаться с подобными людьми, Тильво прекрасно знал. Чем наглее с ними себя ведешь, тем лучше.
— За знакомство! — камердинер стукнул своей кружкой о кружку Тильво и сделал большой глоток.
— Меня Тильво зовут.
— А меня Дарим.
— Я что-то запамятовал, чей это герб? — Тильво ткнул пальцем в кабана на груди.
— Сиятельного господина Райманда Таринского, конечно же, — улыбнулся Дарим.