Чтение онлайн

Но не успел Тильво додумать эту мысль, как за дверью послышались шаги. Певец мгновенно метнулся к тому месту, где лежал, занял ту же самую позу, в которой его оставили, и стал прислушиваться к звукам за дверью.

Шаги приближались, Тильво услышал скрип открывающейся двери. Судя по звукам, в комнату вошли двое. Они подошли к певцу очень близко, и Тильво показалось, что на него пристально смотрят.

— Мертв? — спросил чуть хрипловатый незнакомый голос.

— Скажем, почти мертв, — ответил другой.

Тильво показалось, что он уже где-то слышал его. И слышал его совсем недавно. Ну, конечно же, это был тот самый незнакомец, который подал ему чашу.

— Что с ним делать? — спросил первый голос.

— Подождем еще полчаса, пока он окончательно умрет.

— Может быть, ему помочь?

— Ни В коем случае. Или ты забыл о плане? На теле не должно быть никаких следов насилия. Певца отравили на пиру.

— Посвященные не дураки. Мне кажется, что они все-таки могут догадаться о том, что здесь замешаны мы.

— Кто-то из гостей обязательно проболтается о странной песне, и посвященные решат, что его отравил испугавшийся хозяин. Кстати, где вещи певца?

Шаги направились к двери, послышался скрип, а затем еле слышный шепот. Значит, за дверью все же кто-то был. Или же он пришел вместе с этими двумя? Хотя даже если они считали его полумертвым, то нужно было оградить тело от посторонних глаз. Интересно, как они все объяснили хозяину?

Тем временем второй из пришедших, вероятно, отдав какие-то указания, вернулся в комнату.

— Хорошо было бы его к нашим ренегатам в лабораторию, чтобы вскрыли его да посмотрели, кто он такой или что он такое на самом деле.

— Говорю же тебе, этого делать нельзя. Тем более, что это было бы абсолютно бесполезным. Он такой же человек, как и мы. Мы были в доме, где он вырос, и шли за ним по пятам до самого Терика.

— Ты хочешь сказать, что не веришь в то, что он из этих… — обладатель хрипловатого голоса перешел совсем на шепот, будто бы догадываясь, что их подслушивают, — из бессмертных.

— Не верю, — гораздо громче ответил знакомый Тильво голос. — Это противоречит всем описаниям. Но в том, что он как-то с этим связан, я уверен.

— А что сказал Сын Неба?

— А что Сын Неба? Он разве когда-нибудь говорил о чем-нибудь конкретно? Тем более этого не дождешься от Рандиса. Хотя он и намекнул, что старик поволновался малость.

— Еще бы ему не волноваться. Тут враз можно всего лишиться, если сбудется предсказание.

— Какое еще предсказание?

— Я говорю о записях Ранде: «Если в мире останется хоть один бессмертный…»

— Слишком ты много знаешь.

— Так ведь положено мне. Я — Меч Неба.

— А вот об этом даже полумертвый или мертвый не должен знать. Так что заткнись. Понял? Где вещи это певуна?

— Сейчас принесут.

— Чтобы ни одной не пропало и все в целости и сохранности отнесли в «Пропащую душу». Ренегаты их смотрели?

— Да.

— И что?

— Конечно, ничего.

— Надо думать.

В дверь раздался легкий стук.

— А вот и вещи.

Снова шаги, чуть тренькнула струна дайлы. «Ага, вот она, родимая», — подумал Тильво.

— Как видишь, ничего хитрого в его вещах нет: поношенный плащ, меч, дайла.

— Где этот бродяга раздобыл такую прелесть? — Человек с чуть хриплым голосом взял дайлу и провел по струнам. При этом Тильво мучительно захотелось вскочить и надавать ему как следует. Никому в своей жизни он не разрешал притрагиваться к инструменту.

— Кто его знает? Может, украл где? По крайней мере, когда мы за ним установили слежку, инструмент уже был с ним.

— Любопытно.

— Однако давай его перевернем и рассмотрим повнимательнее. Может, у него при себе какие вещи есть или, скажем, на шее медальон.

Услышав эти слова, Тильво внутренне напрягся и постарался сделать вдох чуть побольше. И без того дышать приходилось еле-еле, но, когда его перевернут, он хотя бы первое время не должен дышать. Что ж, провести их до конца не получилось.

Тильво почувствовал, как его начали медленно переворачивать на спину.

— Так, посмотрим, — послышался хриплый голос. Певец почувствовал на лице чужое дыхание и в этот самый момент открыл глаза. Перед ним, склонившись на корточках, сидел человек лет тридцати. Наверное, это и был тот самый обладатель хриплого голоса. Его глаза расширились от удивления. Он попытался что-то сказать другому человеку, который, к счастью, отвернулся от Тильво, разглядывая дайлу.

Но сказать он ничего успел: кулак певца пришелся точно в кадык. Человек схватился за горло и тут же упал. На шум развернулся второй. Тильво, вскочив на ноги, съездил ему ногой в пах. Затем он схватил ножны, выдернул меч и с размаху отрубил голову согнувшемуся в три погибели Мечу Неба. Затем подскочил к первому человеку, который, скорчившись, задыхался на полу, и вонзил меч ему в сердце. Все эти события произошли в считанные мгновения, так что сам Тильво толком не успел понять, что же произошло. Конечно же, он умел драться, но чтобы в считанные мгновения убить двух Слуг Неба… Да, с ним действительно происходят какие-то изменения. Когда он срубал голову одному и вонзал в сердце другому меч, он не чувствовал ни страха, ни сожаления. Он не чувствовал вообще ничего. Словно был наемным убийцей, а это не первые его жертвы. Тильво ошалелыми глазами оглядел два трупа.

Ладно, сейчас не время рассуждать, нужно поскорее убираться из города. Тильво вытер об одежду одного из трупов меч, затем вложил его в ножны и нацепил перевязь. Потом надел плащ, закинул на плечо дайлу и приблизился к двери. Приоткрыв ее, Тильво обнаружил, что коридор пуст. Конечно, если бы за дверью кто-то был, то он наверняка бы услышал звуки борьбы и пришел на помощь. Вероятнее всего, эти двое отослали всю охрану, чтобы без лишних свидетелей осмотреть тело певца.

Тильво вышел из комнаты и закрыл за собою дверь.

В коридоре царил полумрак, только где-то в дальнем конце виднелся факел. Откуда-то сверху доносились звуки дайлы и пьяные возгласы. Пир еще продолжался. Тильво накинул на голову капюшон плаща на случай, если ему все же не повезет и он наткнется на кого-нибудь, когда будет выбираться из дома. Не исключено, что третий Слуга Неба, которому человек с хриплым голосом давал поручение принести вещи Тильво; еще не покинул дом. Стараясь ступать как можно тише, певец шел на свет. Там, где висел на стене факел, коридор поворачивал. Тильво остановился у поворота и осторожно выглянул — никого. За поворотом была лестница, которая вела наверх из подвальных помещений.