Чтение онлайн

— Приходилось мне с этими Мечами иметь дело, ответил Тильво. — Троих убил.

Кто-то из разбойников присвистнул.

— Да, крепко на тебя наше пойло подействовало, усмехнулся Марэн.

— Нет, правда!

Марэн только рукой махнул. Между тем разбойники продолжали разговор про Слуг Неба. После крепкого напитка они были гораздо разговорчивее. Из беседы Тильво понял, что У каждого имелись серьезные счеты со Слугами Неба. Но больше всего они ненавидели именно Мечей, потому что Мечи Неба уже давно охотились за Людьми Леса. Если им удавалось захватить хотя бы одного из разбойников, то его изуродованный труп выставляли на перекрестках дорог и тщательно охраняли, чтобы товарищи его не сняли.

Тильво поразило, с каким удовольствием разбойники обсуждают различные способы пыток и умертвления пленного Меча Неба. Судя по всему, быстро Рандису умереть не дадут.

— У меня волосы дыбом встают от таких разговоров, — прошептал певец на ухо сидящему рядом Марэну.

— А что ты хочешь? Как они к нам, так и мы к ним. Такова жизнь. Его дружков будет долго выворачивать наизнанку, когда они найдут его труп.

— Но это же не по-человечески. Да, у вас с ними вражда. Казните его. Ну, отрубите голову.

— Не, меня остальные не поймут. Вот придем в Укрывище, там народ решит.

— А ты, кстати, у них за атамана?

— Не-а, нами наибольший командует. Послушай, Тильво. Мы же не такие звери, как, например, в Тэрге Южном, где живому человеку крысу в живот зашивают. Так, может, конечности отрежем, железом каленым побалуемся. Но мы же не изверги какие-нибудь.

Тильво вздохнул.

— Я понимаю, ты певец, человек утонченный. А я вот десять лет наемником под Небом бродил. Многое повидал. И понял тоже многое. Если тебя бояться не будут, то и уважать тоже. А слабинку проявишь, тут тебя и убьют сразу. Миром правят страх и насилие, а по-другому и не будет. Будь там Небо или еще чего. Просто эти ублюдки мало того, что своей чушью мозги людям забивают, так еще и делают что хотят. От хорошей, что ли, жизни мы в леса ушли? Я домой вернулся, а девушку, которую я любил, Слуги Неба в храм забрали. «Такова воля Неба». Знаю я, рассказывали. Там она у них по кругу будет ходить, пока старой не станет. Я знал, она невинной была, меня ждала. Я хотел деньжат подзаработать, да вот пришел… — Марэн сплюнул. — Дайте выпить!

Марэн принял у одного из разбойников флягу, отхлебнул и вернул обратно.

— Ты не думай, — продолжил он. — Мы не благородные защитники справедливости. Даже не смей так думать. Мы и купчишек проезжих грабим. Не все, конечно, забираем, кое-чего оставляем. Там, портки, например, — Марэн рассмеялся. — А к служкам Неба у меня отдельный счет, и не расплатиться им никогда. И у тебя, я вижу, тоже с ними проблемы. Ну теперь, правда, тебя за мертвого считают. Хочешь, с нами оставайся. Но это как сам решишь. Вообще у меня к тебе разговор сурьезный есть. Только он на трезвую голову будет. Думаешь, случайно мы тебя отбили?

— Думаю, что нет.

— То-то. Иди спать. Завтра еще поговорим.

— Дай мне еще глотнуть. А то не засну.

— Голова болеть будет. Но дело твое.

Тильво принял флягу:

— За упокой моей грешной души. Да не примет меня Небо. Никогда и во веки веков.

Тильво сделал большой глоток и поплелся спать. Тильво лежал на спине и смотрел в начинающее светлеть Небо. Сквозь просветы в кронах высоких елей периодически вспыхивали алые и фиолетовые отблески. Причудливые изгибы разноцветных линий на сером полотне утреннего Неба пугали и завораживали одновременно. Такое светопреставление случалось не так уж и часто.

Беспокойный сон не принес Тильво желанного отдыха. В лесу было холодно, и от озноба не спасал даже теплый плащ Людей Леса. К тому же каждый шорох, то и дело раздававшийся в темноте, тут же будил певца. Да еще плечо продолжало противно ныть. Тильво встал, разминая затекшие конечности. Разбойники спали вокруг потухшего костра. Похоже, их совсем не волновала окружающая обстановка. Здесь, в глубине леса, они чувствовали себя как дома. Безусловно, в такой глуши Слугам Неба до них было не добраться. В лесу водились и дикие звери, но кого-кого, а зверей разбойники не боялись.

Ночью Тильво несколько раз слышал звериный вой и хруст веток. Но сколько он ни вглядывался в непроглядную темноту ночи, ни разу не видел чьих-нибудь горящих глаз. Звери, как это ни покажется странным, держались на почтительном расстоянии от лагеря разбойников, даже когда потухли последние угольки в костре.

Тильво внимательно смотрел на спящих разбойников. Можно ли поручиться, что они действительно спят? Певец очень плохо знал этих странных людей. Живя в лесу, они, вероятно, умели очень многое из того, что не было подвластно обычным людям. Возможно, даже во сне они были способны воспринимать окружающий мир. Если, конечно, они вообще сейчас спят. Один из разбойников перевернулся на другой бок и что-то пробормотал сквозь сон.

Тильво подошел поближе к предводителю. Марэн лежал на спине, глаза его были закрыты, грудь вздымалась равномерно. Похоже, что он действительно спал.

Но если все-таки нет? Риск был огромен, но попытаться все-таки стоило. Сам не зная почему, Тильво чувствовал: то, что он собирается сделать, очень важно. Будто незримый советчик стоял у него за спиной и твердил об этом. Конечно, нормальному человеку такое просто не могло прийти в голову.

Мысль о том, чтобы освободить своего врага, поначалу казалась полным безумием. Но вчерашний разговор с разбойниками никак не выходил у Тильво из головы. Жестокость порождает только жестокость. И нет ничего удивительного в том, что Слуги Неба беспощадно расправляются с разбойниками. Каждый из них знает, что если он попадет в руки Людей Леса, то его ждет то же самое. Круг замыкается, и разорвать его нет никакой возможности. Разбойники будут жестоко пытать Рандиса, а затем убьют его. А Слуги Неба, в свою очередь, будут мстить за убийство Меча Неба.

Рандис был врагом, и он убил двух его друзей. Убил цинично и хладнокровно. Конечно, отчасти в этом был виноват и сам Тильво, впутавший Эльвина и Тэли в эту мерзкую историю. Как ни крути, их кровь все равно на руках Слуг Неба. Но тогда зачем отпускать Рандиса? Какой в этом смысл? Если Мечу Неба удастся выбраться из леса, то скорее всего он продолжит погоню за ним. Но, несмотря на все доводы здравого смысла, Тильво было жалко пленника. Когда он лежал на земле и всматривался в светлеющее Небо, перед его мысленным взором проносились сцены ужасных пыток, которые обещали Рандису Люди Леса. Певец ничего не мог поделать с собой: ему было жалко своего врага.

Когда Тильво подошел к дереву, к которому разбойники привязали Рандиса, то он был немало удивлен. Будучи привязанным к дереву, Рандис спал, склонив голову на грудь. Были ли причиной подобного спокойствия многолетние тренировки или же необычайно крепкие нервы, Тильво не знал. Но увиденное настолько поразило певца, что он несколько минут стоял в нерешительности. Затем, вспомнив, что у него не так уж много времени, наконец-то решил действовать.

Тильво осторожно прикоснулся рукой к щеке Рандиса. Меч Неба тут же вскинул голову и посмотрел на певца. В глазах у него отчетливо читались спокойствие и ясность рассудка. Будто бы он и не спал всю ночь, привязанный к дереву. Губы Рандиса тронула легкая усмешка.

— Доброе утро, Тильво. — Голос у Рандиса был совершенно спокойным.

— Говори тише, — прошептал певец, — разбойники могут проснуться.

— Ладно, — улыбка пропала с лица Рандиса, — что тебе нужно?

— Я пришел освободить тебя.

— Все ясно, — лицо Рандиса приобрело необыкновенную твердость, — с твоей стороны будет очень благородным облегчить мои мучения.

— Нет, — Тильво был поражен циничностью Меча Неба, — ты меня неправильно понял. Я пришел не для Того, чтобы тебя убить, а для того, чтобы освободить тебя… — Тильво сделал небольшую паузу. — Ну, чтобы ты смог уйти отсюда живым.