Чтение онлайн

— И что, неужели ему некому передать свои знания?

— Да мы ему говорили, что пусть хоть того же Сиара поучит, а он ни в какую. От отца к сыну, и все тут.

— Мда… — Тильво вздохнул. — Старик мне тоже Сказал, что мне к озеру идти надо.

— Надо так надо. Я сам тебя провожу.

— Спасибо, Марэн. А ты правда думаешь, что мне стоит спеть перед всеми Людьми Леса?

— А как же ж. Ты в долгу перед нашей братией. Да к Тому же людям, помимо хлеба да бабы, что еще нужно?

— Что?

— Надежда, Тильво. Коли ты можешь через Небо видеть, то его и вовсе можно разогнать.

— Как разогнать?

— Рассеять. Как ветер рассеивает утренний туман.

— Не знаю.

— Все ты узнаешь, все поймешь, Тильво. Мне так кажется.

Тильво вопросительно посмотрел на Марэна. Разбойник в ответ лишь рассмеялся и хлопнул его по плечу.

Вечером все лесное поселение собралось на той самой поляне, где днем Тильво пел для Марэна и Сиара. Люди хотели запалить большой костер, но Марэн не разрешил. Все с недоверием поглядывали на Тильво, сидящего в центре и подстраивающего дайлу.

— Мы чего тут, песни будем слушать? — спросил кто-то из Людей Леса.

— Может, и песни. Потерпи, Карим, сейчас все увидишь, — ответил Марэн..

Среди пришедших Тильво увидел и тех разбойников, для которых пел по дороге в Укрывише. Они сидели особняком и смотрели на Небо. Тильво улыбнулся.

— Начинать, Марэн? — спросил Тильво у наибольшего.

— Давай. Всем тихо! Слушать и смотреть на Небо.

Полилась музыка, зазвучал голос Тильво. Певец старался петь как можно громче. Странный шипящий и одновременно певучий язык разносился по лесу. Все прочие звуки стихли. Казалось, что сам лес внимательно слушает песню Тильво.

Багрово-фиолетовые разводы на вечернем Небе неожиданно пропали. Небо осветилось мириадами ярких огней, а посреди них серебристым светом сиял желтый полукруг. Люди, открыв рты, смотрели вверх. Тильво продолжал петь. Его голос то повышался, то становился тихим.

Он перебирал струны дайлы и думал о том, что более благодарных слушателей ему было не найти. Каждый из этих людей настрадался от Неба, и сейчас они получили заслуженную награду. Тильво пел, пока не почувствовал, что голосовые связки до предела напряглись. Тогда он взял последний аккорд на дайле и замолчал. Лес снова погрузился в полумрак под багрово-фиолетовыми разводами вечернего Неба. Тильво услышал огорченный гул людей. Многие тыкали в Небо пальцами и оживленно переговаривались между собой.

— Как ты это делаешь, певец?

— Так книжник наш прав был. Выходит, он не рехнувшийся.

— Небо прячет от нас волшебные огни и золотой полукруг.

Голоса раздавались отовсюду, пока не перешли в едва различимый гвалт. Тильво сидел полностью вымотанный песней. Странный язык, язык бессмертных, как его называли посвященные и книжник Сиар, забирал много сил. И тут на Тильво накатилась головная боль. Она всегда приходила неожиданно. В самый неподходящий момент. Тильво сморщился от боли.

— Что с тобой? — первым заметив, как резко поменялся в лице певец, спросил Марэн.

— Голова… Голова опять разболелась…

— Эй! Кто-нибудь дайте певцу вина.

Тильво передали бурдюк с вином. Он сделал несколько больших глотков. Голова уже начала потихоньку проходить.

— Эй, певец! Спой еще. Больно охота огоньки эти красивые еще раз увидеть. — Тильво оглянулся. Это был один из разбойников, что отбил его у Слуг Неба вместе с Марэном.

— Спою.

Тильво пел до рассвета. В перерывах, когда Тильво замолкал и прочищал свое уставшее горло вином, Сиар рассказывал изумленным людям про то, что когда-то огни в небе, которые называются звездами, можно было видеть просто так. Люди удивлялись, женщины охали и вздыхали. Потом Тильво снова пел.

Огоньки постепенно потухали в небе, желтый диск бледнел. Небо окрасилось алыми цветами, а потом через ветви деревьев стало проглядывать ослепительно-красное солнце. Некоторые люди не выдерживали и с непривычки прикрывали глаза руками, но потом снова смотрели. Любопытство было сильнее. И на их глаза наворачивались слезы. Не то от переизбытка чувств, не то от непривычно яркого света.

— Все, больше не могу, — наконец сдался Тильво.

— Еще, еще пой, — послышались возмущенные голоса.

— Ладно, пожалейте певца, — возвысил над всеми голос Марэн. — Тильво действительно устал.

Тильво не помнил, как дотащился до Укрывища.

Глаза слипались. Ему казалось, что он вот-вот заснет прямо на ходу. А народ, похоже, спать вовсе не собирался. Все оживленно обсуждали увиденное. Многие подходили к Тильво, старались хлопнуть его по плечу и сказать что-нибудь ободряющее.

— Марэн! Где мне можно прилечь? — спросил Тильво.

— Ща, Тильво. Не переживай. Устроим тебя наилучшим образом.

— Марэн!

— Чего Тильво?

— Как только я высплюсь, сразу же пойдем к Черному озеру.

— Хорошо. Иди спать.

Тильво устало кивнул головой.

ГЛАВА IX

Провожать Тильво вышло все лесное поселение. Люди молча смотрели на певца, и в их глазах Тильво читал смесь восхищения и страха, с каким, наверное, смотрели первые люди на только что добытый огонь. Но помимо этого он был проводником между миром старым и нынешним. И это было самое главное.

Среди провожавших Тильво заметил шамана. Тот, неторопливо ковыляя, подошел к певцу и заглянул ему в глаза. Глаза у старика были стеклянные. Видимо, он уже с утра принял своего дурманящего напитка.

— Да благословят твой путь деревья и травы, птицы и звери! — громко, немного надрывно сказал шаман. Да будет легок твой путь под Небом.

— Спасибо! — Тильво пожал руку шаману.

Подошел книжник. Он смущенно улыбнулся и тоже пожал руку Тильво.

— Ты всем нам открыл глаза, певец.

— Я… я не знаю. — Почему-то эти слова буквально ошарашили Тильво. — Я просто пел, и все.

В мгновение ока все его смелые мысли о том, что он является проводником, мостом из прошлого в настоящее, по казались ему самонадеянной глупостью.

— Хей-я, певец! Хей! — неожиданно завопил кто-то из толпы.

— Хей! Хей! — дружно подхватили другие голоса, разнося далеко окрест эхо.

Тильво совсем засмущался. Он спокойно относился к благодарственным речам на пиру. Здесь все было совсем по-другому. Почему? Тильво не мог ответить на этот вопрос. Просто по-другому. Он с огромным трудом нашел в себе силы поднять руку и приветственно помахать людям.

— Люди! — крикнул он, но голос его подвел, и он долго собирался с силами, чтобы еще что-нибудь сказать. — Люди! Знайте! Солнце еще взойдет над лесом. Я верю в это.