Чтение онлайн

— Очень похоже, что так, сэр, — ответил сэр Седрик. — Всю вину за доставленные Молинде неудобства я беру на себя и говорю в вашем присутствии, милорд, то, что мог бы сказать Молинде наедине — наши отношения, которые ни для кого в обществе не являются тайной, просто обязывали меня в этой ситуации исключить любую возможность бросить на меня тень обвинений в фаворитизме. Я выполнил свой долг в соответствии с тем, как я понимаю это слово.

Генерал-губернатор не мог не почувствовать прилив симпатии к этому честному человеку, чьи служебные обязанности неожиданно столкнулись с личными, даже сердечными привязанностями. Конечно, о наказании не могло быть и речи.

После того как вся история получила счастливое разрешение, лорд и леди Уилльямсон вскоре покинули судно. За ними последовало большинство гостей.

Сэр Седрик стоял за спиной у Молинды и наблюдал, как она провожала гостей одного за другим до трапа джонки. В какой-то момент оба, не сговариваясь, повернулись и подошли к поручням с противоположного края палубы. Оттуда открывался замечательный вид на гавань. Они стояли, наблюдая, как чуть заметно колышится на воде серебряная лента лунного света.

— Я надеюсь, что заслуживаю прощения, — наконец вырвалось у сэра Седрика. — Я сам был в чертовски неприятном положении.

— Ты прощен, — кратко ответила Молинда, но не знала, правильно ли во всем разобралась.

Он придвинулся к ней ближе. Медленно, даже с некоторой осторожностью, Молинда увеличила разделявшее их расстояние.

— Прошу тебя, Седрик. У меня такое чувство, что сегодня вечером надо мной надругались. И давай больше не будем об этом.

Он прекрасно понимал, что творится в ее душе. Даже несмотря на то что понимал и другое — она выпроваживала его. Он сухо поклонился и спустился по сходням, ни разу не обернувшись. Наблюдая, как он удалялся, Молинда испытала приступ жалости, но вскоре справилась с собой. Она простилась с Седриком Пулом, поставила точку в их романе. Возможно, с ее стороны было жестоко воспользоваться этим ужасным случаем как поводом для полного разрыва. Но она знала, что такое решение необходимо.

Их интересы постепенно расходились. Она отлично понимала, что рано или поздно станет для него обузой. Ведь в конце концов дело пришло бы к свадьбе. К тому же ей было все более неловко совмещать положение возлюбленной сэра Седрика и управляющей сектором «Рейкхелла и Бойнтона».

Но истинная причина той легкости, с которой далось ей прощание, крылась в ее чувствах к нему. Вряд ли это было любовью. Она вступила с ним в близкие отношения потому, что была одинока, но она ни на секунду не забывала, что ее чувства к нему — как и его чувства к ней — не смогут заменить той настоящей любви, которая единственно помогла бы им вынести тяжелое бремя межрасового брака в этой части мира, где предрассудки сохраняли свою прежнюю действенность.

Она долго в молчанье любовалась игрой лунного света на воде. А позади уже некоторое время стоял Лу Фань и ждал, когда его заметят.

Наконец Молинда ощутила его присутствие.

— Ах, Лу Фань, вот кого я больше всего хотела бы видеть. — Она протянула ему записку. — Мог бы ты выяснить, кто это так непродуманно собирался бросить на меня тень участия в контрабанде наркотиков?

Гигант взял лист бумаги, осторожно сложил его и опустил в карман. По его лицу медленно расползалась хитрая улыбка.

И в тот же миг Молинда поняла, что, хотя ему было очень многое известно об этой провокации, он просто не желал делиться своими сведениями.

— Немедленно расскажи мне обо всем. Я имею право знать это.

— Леди Молинда действительно имеет право знать, — ответил он, не переставая ухмыляться. — Письмо написано под диктовку Оуэна Брюса, но это будет трудно доказать.

Глаза Молинды сверкнули.

— Прошу тебя, не надо темнить. Я хочу знать все от начала и до конца.

— У «Общества Быка» есть очень много друзей. Мне рассказали, что кое-кто хочет разместить на борту этой джонки шесть пломбированных ящиков с опиумом под видом груза с чаем. Наркотики были переправлены в Бангкок на той же джонке, на которой туда были доставлены и члены команды этого судна. Все это стало известно мне, и груз случайно не прибыл по назначению, зато, боюсь, потравил много невинных рыбок в бангкокской гавани.

Молинда не прерывала его рассказ.

— Все остальное было уже просто. Взамен опиума в ящиках оказались сиамские пряности. «Общество Быка» прекрасно знает, что все было сделано с одной целью — убедить британские власти в Гонконге в том, что Молинда занимается контрабандой. «Общество» ценит своих верных друзей, которые рады помочь Молинде.

— Я даже не знаю, как мне выразить тебе свою благодарность, — промолвила она. — Но неужели Брюс по-прежнему строит нам козни?

— Именно так, — ответил Лу Фань. — И в этих кознях участвовал Вень Нинь По.

Сообщение, что капитан ее судна принял участие в заговоре, для Молинды было болезненно.

— Вень Нинь По, — продолжал Лу Фань, — на самом деле хороший человек. Но ему предложили очень много денег за то, чтобы разместить груз на корабле, и он поддался на искушение. — Лу Фань вытащил из-за пояса кривой, остро заточенный нож и задумчиво провел пальцем по лезвию. — Но Вень теперь понял, что вел себя неправильно. Я с ним поговорил лично, и больше он таких ошибок не допустит. Леди Молинда может не сомневаться, что пока он будет получать от нее жалованье, это будет один из ее самых преданных слуг. Он знает, что теперь повсюду за ним будет следовать невидимое око, и если он ошибется еще раз, будет немедленно казнен. — Объясняя это Молинде, Лу Фань сохранял настолько небрежный тон, что по ее спине пробежал неприятный холодок. «Общество Быка» слов на ветер не бросало.

— А что стало с теми людьми, которые доставили бочонки с опиумом на другую джонку, а оттуда перенесли его на наше судно?

В голосе Лу Фаня послышался металл.

— Эти люди — китайцы, а значит, подданные императора Поднебесной. Они знают, что китайскому народу запрещено употреблять этот наркотик. Они знают причины, по которым император запретил им прикасаться к опиуму. Они знали, что тот, кто употребляет его, превращается в ничтожество, что здоровый человек делается калекой. Им известно и то, что в конце концов опиум убивает таких людей. Но жадность их оказалась сильнее. Они охотно взяли золото шотландца Брюса и маркиза де Брага. Поэтому они заслужили смерть.

Он сложил на груди свои огромные ручищи и умолк. Молинда ясно видела, что этот человек не собирается уклоняться от самовольно возложенной на себя роли судьи, присяжного и палача.

— И ты совершенно уверен в том, что маркиз де Брага, как и Оуэн Брюс, приложил руку к этому плану?

— «Общество Быка» сумело узнать все, что хотело. Презренные сознались перед казнью. Англичане все равно не приняли бы этого свидетельства, так как оно было получено под пыткой. Но «Общество» осталось очень довольно. Негодяи дорого заплатили за свои заблуждения.

Молинда получила много пищи для размышлений. У нее не осталось сомнений, что у «Рейкхелл и Бойнтон» — а следовательно, и у нее как представителя компании на Дальнем Востоке, — есть заклятый враг, занимающий очень высокий пост. Она предупредила себя, что отныне обязана тщательно выверять каждый свой шаг. Ни маркиз де Брага, ни Оуэн Брюс не остановятся ни перед чем, чтобы избавиться от нее и подорвать силы ее работодателей.

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

I