Чтение онлайн

Реконструкция последних событий позволяет восстановить их следующим образом:

После гибели генерал-майора фон Найндорфа командование над собравшимися в Загребелье остатками гарнизона принял полковник фон Шёнфедьд. Здесь сосредоточилось около 1500 человек. Но ситуация в Загребелье с самого начала представлялась безнадежной. Это был котел около 1000 метров диаметром на пространстве, окруженном разбросанными предместьями деревенского типа, которое не предоставляло никаких возможностей для укрытия и которое русские простреливали из всего имеющегося у них тяжелого вооружения и подвергали бомбовым ударам с воздуха. Поскольку большинство домов здесь были построены из самана или дерева и почти не имели погребов, потери личного состава стали резко возрастать. В немногих имевшихся погребах были укрыты уже здесь появившиеся тяжелораненые. Ситуация на пространстве, не дававшем никакого укрытия, для совершенно измотанных в боях, до предела обессилевших, изнуренных солдат с заросшими щетиной, покрытыми сажей истощенными лицами, на которых только лихорадочно блестели глаза, была катастрофической. Боеприпасы, которые в собственно городе еще можно было где-то добыть, здесь подошли к концу, поскольку с собой шедшие на прорыв солдаты гарнизона взяли только самое необходимое. Но самым тяжелым была нехватка воды. Поскольку единственный имевшийся здесь колодец днем и ночью находился под обстрелом врага, то вскоре он оказался совершенно разрушен. Отсутствие воды еще больше ухудшало положение раненых. Их пересохшие губы приходилось смачивать водкой. Не было никакой возможности оказать помощь получившим ранение уже здесь. Последние боеприпасы закончились, рация была разбита прямым попаданием.

Окруженный гарнизон Тернополя сражался с мужеством обреченных и оборонялся до последней возможности. Из последних сил солдаты пытались удерживать город, ожидая освобождения извне и спасения. Со дня на день, а в последнее время с часу на час они рассчитывали на подход германских танков — но они все не появлялись. И теперь собравшихся здесь бойцов стали охватывать глубокая безнадежность, подавленность и разочарование. Здесь, в Загребелье, нельзя было дольше оставаться, нельзя было и далее пребывать под обстрелом противника. Поэтому полковник фон Шёнфельд в 22.00 15 апреля собрал всех оставшихся офицеров гарнизона и отдал приказ о прорыве любой ценой. Приказ этот был известен только офицерам, из которых ни один не добрался потом до своей передовой. Поэтому в точности неизвестно, как именно происходил прорыв. Из пересказанного немногими вырвавшимися из окружения можно, однако, установить, что прорыв еще боеспособных солдат гарнизона вместе с еще могущими передвигаться ранеными произошел 16 апреля около 2.00 ночи двумя группами примерно по 700 человек каждая под командованием офицеров в двух различных направлениях. Обеим группам удалось довольно успешно совершить прорыв непосредственно из Загребелья (то есть сквозь внутреннее кольцо окружения), поскольку русские совершенно этого не ожидали и были ошеломлены. В то время как одна группа стала пробиваться на запад, другая группа под командованием полковника фон Шёнфельда двинулась в юго-западном направлении. Не понеся сколько-нибудь значительных потерь, ей удалось перевалить через холмы к юго-западу от Загребелья, миновать село Яновка и добраться до леса южнее этого села, в котором расположились позиции вражеских противотанковых орудий и тяжелой артиллерии. Их расчеты частью были уничтожены, а частью обращены в бегство. Но эта группа была атакована противником с тыла и с флангов, медленно выбралась из леса и просочилась через открытое поле западнее его. Она понесла тяжелые потери, погибли все офицеры, в том числе и полковник. Оставшиеся в живых разбились на маленькие группки, которые под обстрелом противника, постоянно теряя товарищей, рвались вперед, стараясь добраться до немецкой передовой. Большинство из них погибло во время прорыва. Лишь 43 солдатам удалось в конце концов добраться до северной окраины Великого Ходачкова, где они встретились с передовыми германскими танками.

О группе, пробивавшейся на запад, больше не появилось никаких известий, кроме сообщения об одном совершенно трагическом случае. В донесении говорилось о группе численностью около 50 человек, вышедшей ранним утром севернее Козлова на участке фронта 357-й пехотной дивизии и приблизившейся к немецкой передовой на расстояние голосовой связи. Однако дальше люди из этой группы пройти не смогли, так как враг, ведя сильный огонь с господствующих над местностью высот, не давал им продвинуться ни на шаг. Они лишь смогли крикнуть, что они из гарнизона Тернополя, но не имели возможности даже поднять голову. Все попытки как-то вытащить их с простреливаемой полосы в траншеи дивизии окончились неудачей. Лишь с наступлением темноты пяти солдатам этой группы удалось пробраться в расположение 357-й дивизии. Остальных же русские, как было видно в бинокли, согнали в одну хату, которую затем расстреляли из орудий.

Еще двое солдат, уже 18 апреля, пробились к селу Озерная (Озерна), что в 6 километрах севернее Козлова, став таким образом сраженцами [35] . Кроме них, в тот же день еще пять солдат, которые уже три дня провели в лагере для военнопленных в Збараже, были отосланы русскими обратно с пропагандистскими материалами, став возвращенцами.

 Из 4600 человек гарнизона «укрепленного пункта» Тернополь к своим пробилось только 55 человек — об остальных ничего не известно до сих пор. В нечеловеческих трудах и страданиях они провели в осажденном Тернополе три недели по приказу Гитлера — понапрасну.

Продолжение прорыва ударной группы Фрибе в направлении Тернополя было остановлено 17 апреля из-за сильных контрударов противника, она была вынуждена, как и незадолго до этого ударная группа Биттриха, перейти к обороне и вести напряженные оборонительные бои. Поскольку в этой ситуации пропала всякая надежда на то, что кто-нибудь еще из защитников Тернополя выйдет к передовым германским частям, этот второй деблокирующий удар 18 апреля был прерван, и обе ударные группы отступили на свои исходные позиции, где их ждали новые бои уже в другом качестве.

Обе ударные группы (Биттриха и Фрибе) с 15 по 17 апреля нанесли противнику значительный урон, уничтожив в том числе 74 танка, 24 противотанковых орудия и 84 полевые пушки. Их собственные потери составили 1200 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, а также 18 танков.

Но даже эти жертвы не могли спасти гарнизон Тернополя. «Укрепленный пункт» («крепость») Тернополь перестал существовать.

17 апреля

«...Под Тернополем наши войска ударами с запада продвинулись до артиллерийских позиций врага и уже приняли в свой состав часть выходящего с боями на запад в соответствии с приказом гарнизона...»

18 апреля

«...Под Тернополем оставшиеся части гарнизона города пробиваются с боями навстречу подходящим частям сухопутных сил и войск СС...»

Комендант крепости и штаб (генерал-майор фон Найндорф)

949-й мотопехотный полк (из состава 359-й пехотной дивизии)

Стрелковый (пехотный) батальон Демба

543-й батальон народного ополчения

500-й охранный батальон

Батальон Митшерлинга (3-й батальон 4-го добровольческого полка СС дивизии «Галичина»)

Ударная группа Грундмана (силой до роты)

Остатки3-го батальона 4-го добровольческого полка СС дивизии «Галичина» (силой до роты)

Сводная рота из частей 8-й танковой дивизии

Сводная рота «Фогель»

4-й дивизион 359-го артполка с тремя батареями

Рота истребителей танков с 6 орудиями

Батарея штурмовых орудий с 9 штурмовыми орудиями

Батарея самоходных орудий полка «Лейбштандарт Адольф Гитлер» с 6 орудиями

Остатки 4-й батареи 384-го зенитного дивизиона с 7 орудиями

Прочие более мелкие подразделения

Это было в Крыму, который практически представляет собой большой остров площадью 25,5 тысячи квадратных километров, соединенный с материком лишь на севере перешейком у Перекопа шириной от 6 до 23 километров да проходящей через Сиваш железнодорожной линией. С запада и юга Крым омывается Черным морем, а с востока — Керченским проливом длиной около 41 километра и шириной от 4 до 15 километров, который соединяет Азовское и Черное моря и одновременно отделяет Крым с его Керченским полуостровом (площадь последнего около 3 тысяч квадратных километров) от расположенного напротив него Таманского полуострова. Поверхность большей части Крыма равнинная, с широкими пустынными участками, и лишь вдоль части южного побережья проходят три горные гряды: Южная (или Главная — до 1545 метров высотой) и, лежащие севернее, Средняя (или Внутренняя — до 723 метров высотой) и Северная (или Внешняя) до 342 метров высотой. Крым пересекают немногочисленные железнодорожные линии и несколько шоссе, крупнейший город полуострова Симферополь, а в юго-западном углу Крыма расположилась крепость, военно-морская база и порт Севастополь, от которого выступает в море небольшая полоска земли — мыс Херсонес с его заливами, обрывистыми берегами и узкими пляжами. На такой сцене и предстояло разыграться трагедии 17-й армии.

После многомесячных и кровопролитных сражений германское командование решило отвести 17-ю армию с плацдарма на Кубани. В ходе блестяще организованной и проведенной операции по передислокации с Таманского полуострова через Керченский пролив удалось к 9 октября 1943 года без всяких потерь перебросить в Крым все части с их солдатами, лошадьми, тяжелым снаряжением и транспортными средствами. (В ходе Новороссийско-Таманской наступательной операции 9 сентября — 9 октября 1943 года советские войска Северо-Кавказского фронта и силы Черноморского флота и Азовской военной флотилии (всего 317 400 человек, 4435 орудий и минометов, 314 танков и САУ, около 600 самолетов) нанесли поражение 17-й немецкой армии (свыше 40 тысяч человек, 2860 орудий и минометов, свыше 1000 танков и штурмовых орудий, 300 самолетов. Потеряв 57 800 солдат и офицеров убитыми и ранеными (не считая потерь на переправах), немцы и их союзники переправились в Крым. Кроме того, в ходе переправы авиация 4-й воздушной армии потопила до 150 различных судов и более шестидесяти повредила, летчики Черноморского флота потопили 50 барж, 3 сторожевых катера, несколько транспортов, сбили 56 самолетов. Потери советских войск и флота с 9 сентября по 9 октября: безвозвратные 14 564 человека, санитарные 50 946 человек, 111 танков и САУ, 70 орудий, 240 боевых самолетов. — Ред.) Но если солдаты и офицеры этой армии рассчитывали обрести в Крыму хотя бы краткий отдых и покой, то очень скоро они испытали горькое разочарование. Восемь дивизий в срочном порядке были переброшены на север и тут же брошены в горнило новых тяжелых сражений. Остальным было приказано оставаться на месте. Ибо Гитлер непременно желал удерживать Крым из соображений престижа прежде всего перед Турцией, Болгарией и союзнической Румынией, от которой он в случае сдачи Крыма ожидал негативных политических последствий. Но политические соображения и основания имеют смысл только в том случае, если они соответствуют собственному военному положению и мощи. Даже тот аргумент, что удержание Крыма обеспечивает самое надежное фланговое прикрытие южной части германского Восточного фронта, был притянут за уши, поскольку это же самое можно было бы еще лучше осуществить перекрытием узкого перешейка у Перекопа с севера. А часто приводимое в подобных случаях обоснование, что Крым связывал бы крупные вражеские силы, также не выдерживает критики, так как намного превосходящая в живой силе и технике Красная армия уже с 1943 года могла действовать на всем Восточном фронте и одновременно вести всевозможные наступательные действия на любом его участке.

Все это было прекрасно известно командующему 17-й армией генерал-полковнику Енеке, приказавшему разработать планы и начать подготовку к быстрому поэтапному оставлению Крыма сухопутным путем в направлении на низовья Днепра, так как дальнейшее удержание Крыма не имело особого смысла. Наоборот, его армия могла бы значительно усилить южный фланг германского Восточного фронта.

Но Гитлер на основании едва обрисованных доводов не дал разрешение на отвод армии из Крыма сухопутным путем. А затем делать это было уже поздно, поскольку 23-24 октября 1943 года советский 4-й Украинский фронт (до 20 октября Южный) под командованием генерала армии Толбухина (наступая с 26 сентября по 5 ноября (в ходе Мелитопольской операции) проломил оборону германской 6-й армии в районе Мелитополя и прорвался со своими танками и механизированными соединениями сквозь Ногайские степи в низовья Днепра. 30 октября первые советские танки вышли к Сивашу, а 1 ноября советские войска ворвались на Перекопский перешеек — и 17-я армия оказалась без какой-либо наземной связи и была отрезана от южного фланга всего германского Восточного фронта, который снова оказался за низовьями Днепра и мог теперь рассчитывать только на плацдармы у Херсона и Никополя. Первые передовые вражеские танковые силы, которые 31 октября — 1 ноября вторглись с севера в Крым, были с большим трудом остановлены наскоро переброшенными соединениями. На Перекопском перешейке русские, однако, смогли преодолеть возведенный там Турецкий вал (еще до нашей эры скифами, а затем усовершенствованный крымскими татарами и турками в XV-XVIII веках, Белой армией Врангеля в 1920 г. — Ред.) и углубились до предместий Армянска, а также начали создавать крупный плацдарм в районе Сиваша на его островах и косах. Давление сил врага на перешейке продолжалось, и лишь когда германский оборонительный фронт здесь был усилен переброшенной на этот участок 50-й пехотной дивизией, ситуация стабилизировалась. Особенно эффективными проявили себя батареи тяжелых 88-мм зенитных орудий 9-й зенитной дивизии (в 9-й зенитной дивизии, довольно мощной огневой силе, насчитывалось около 30 тяжелых и около 40 легких зенитных батарей), которые своим точным и действенным огнем оказывали неоценимую поддержку пехоте в наземных боях [36] . Хорошо показал себя и бронепоезд, вооруженный этими 88-мм орудиями, который в первые дни начавшихся боев за Крым уничтожил 24 вражеских танка.