Восточный фронт. Война на море, 1941–1945 гг.
Шрифт:
19 марта воздушной разведкой в районе Ленинграда и Кронштадта было обнаружено 48 подводных лодок и 1 мая 1942 г. всего, видимо, имелось у русских 57 подводных лодок, из которых для выполнения операций можно было рассчитывать только на 33. С середины мая в морском районе между Кронштадтом и Лавенсари были замечены приблизительно 25 подводных лодок, совершавших небольшие испытательные выходы. Лодки для защиты от антенных мин имели деревянные бортики, и к выступающим частям были прикреплены кринолины для того, чтобы отводить тросы якорных мин. В конце мая и в начале июня первые подводные лодки были под охраной сторожевых катеров отправлены на Лавенсари, где они получили последние указания. Минные заграждения должны были формироваться либо близко к берегу, либо у самого дна, в особенно глубоких местах. В Балтийском море им разрешалось вести неограниченную подводную войну, вступая в бой со всеми встречающимися кораблями противника, однако шведские корабли, находившиеся в территориальных водах, не должны были подвергаться нападениям. На финские корабли разрешалось нападать, даже если они находились в трехмильной полосе шведских территориальных вод.
Советское военно-морское командование в 1942 г. основную ставку делало на ведение подводной войны. Русские надеялись таким образом вызвать потери немецких морских транспортов, отправлявшихся в Балтийское море и в Финляндию, чтобы значительно ослабить сухопутные силы немцев, сосредоточенные вокруг Ленинграда. Как только стали заметны первые признаки наступательных действий советских субмарин, немецкие охотники за подводными лодками заняли свои позиции. По два охотника патрулировали южнее Гогланда и южнее банки Вигрунд, а на пути «Оранж», расположенном в заграждении «Насхорн», патрулировали еще 4 охотника за подводными лодками. К последним в начале июня прибавилось еще 8 охотников. Русские все чаще использовали авиацию против немецких моторных тральщиков и охотников за подводными лодками, чтобы тем самым облегчить своим подводным лодкам проводить намеченные прорывы. И, хотя лишь летом имело место одно успешное потопление, эти атаки каждый раз наносили значительные потери в людской силе и большой ущерб, так что 2 июня пришлось передислоцировать 1-ю флотилию моторных тральщиков из Нарвского залива в финские шхеры.
В связи с первыми попытками прорыва подводных лодок иногда имели место столкновения между кораблями союзников и легкими советскими военно-морскими силами. В ночь с 12 на 13 июня минные заградители «Руотсинсалми» и «Риилахти», канонерские лодки «Хямеенмаа» и «Уусимаа» и 3 финских сторожевых катера в районе Гогланда наткнулись на советские сторожевые катера, которые после непродолжительного боя повернули обратно [111] .
В ночь на 14 июня финские торпедные катера, сторожевые катера и немецкие моторные тральщики в Кронштадтском заливе наткнулись на советские корабли и потопили 1 сторожевой корабль [112] .
111
По советским данным, финские корабли атаковали морской охотник, обеспечивавший выход ПЛ «Ш-304». Охотник боя не принял и ушел под защиту береговых батарей острова Лавенсари, которые сделали по противнику несколько безрезультатных залпов из 130-мм орудий.
112
По советским данным, СКА МО № 210, находившийся в дозоре южнее Бьерке, с 01.06 до 01.12 14 июня имел кратковременное боевое столкновение с отрядом противника в составе 1 самоходной баржи, 3 ТКА и 13 шюцкоровских катеров. Противник, прикрываясь дымзавесами, ушел в обратном направлении.
Одновременно немецкие охотники за подводными лодками севернее Гогланда втянули в бой 8 советских дозорных кораблей. Бой окончился безрезультатно для обеих сторон [113] . И наконец, 16 июня советские торпедные катера напали на канонерскую лодку «Хямеенмаа» между Гогландом и банкой Луппи, они нанесли ущерб, но потеряли при этом 1 торпедный катер [114] .
Первое нападение на советскую подводную лодку имело место 28 мая в десяти морских милях западнее заграждения «Зееигель» — при этом финский самолет сбросил на погружающуюся подводную лодку глубинные бомбы и повредил ее [115] . Другая подводная лодка 10 июня получила повреждения после того, как была обстреляна береговой артиллерией во время выхода в Морской канал между Ленинградом и Кронштадтом [116] .
113
В советских источниках данные о боевых столкновениях в это время и в этом районе отсутствуют.
114
Отряд из шести советских ТКА выполнял минную постановку. Береговые батареи и КЛ «Хямеенмаа» (последнюю ТКА даже не обнаружили) смогли добиться лишь попадания осколком в ТКА № 122. Выполнив задачу, катера вернулись на Лавенсари.
115
Первая в кампанию 1942 г. советская подводная лодка «М-97» вышла с Лавенсари лишь в 15.50 29 мая. 30 мая она возвратилась на Лавенсари и встреч с противником за этот период не имела. Повторно лодка вышла в море лишь 2 июня.
116
Безрезультатному обстрелу подверглась ПЛ «М-95», реальные же повреждения получил только БКА № 212, на котором в результате попадания одного снаряда было убито два и ранено пять краснофлотцев.
В ночь на 13 июня первые советские подводные лодки прорвали заграждения «Зееигель», в течение дня пролежали на дне, на следующую ночь всплыли, чтобы зарядить батареи и вслед за этим прорвали заграждения «Насхорн». Попытка задержать прорвавшиеся подводные лодки на пути «Оранж» с помощью 8 охотников за подводными лодками и 7 люгеров флотилии береговой обороны не увенчалась успехом. Из 7 или 8 подводных лодок, которые между 13 и 16 июня сделали попытку прорваться, 3 прошли в Балтийское море. Одна или две подводные лодки подорвались на минах, остальные, получив повреждения, вернулись в Кронштадт [117] .
117
Реально первой Гогландский противолодочный рубеж форсировала ПЛ «Щ-317» в течение дня 12 июня. За период с 11 по 17 июня с Лавенсари с целью действий на коммуникациях противника в Балтийском море и Финском заливе вышли ПЛ «Щ-317», «Щ-304», «Щ-320», «М-95» и «С-4», из которых была потеряна лишь «М-95» (вероятно, погибла на мине 15 июня).
Одна из прорвавшихся лодок — возможно, «Лембит» — в последующие несколько дней поставила мины в районе Таллина, из которых 2 были найдены и вытралены [118] . Вторая подводная лодка (возможно, «Щ-320») оперировала в районе шведского побережья и потопила 3 парохода [119] . Немцы отправили туда 7 кораблей 3-й флотилии сторожевиков и 18-й флотилии тральщиков, однако пятидневная охота за подводными лодками не принесла никаких результатов. Третья подводная лодка («Щ-304») в западной части Финского залива попыталась атаковать различные военные корабли («Кайзер», плавбазу тральщиков «MRS 12» и т. д.). Так как подводная лодка каждый раз выпускала торпеду, высовываясь рубкой из воды, то корабли были своевременно предупреждены и могли избежать попаданий. Появление этих трех лодок было достаточным, чтобы заставить союзников принять меры для защиты судоходства. Немецкие торговые суда получили указание идти только в шведских прибрежных водах или, в крайнем случае, проходить в районе Моонзундских островов.
118
ПЛ «Лембит» вышла в поход лишь 17 августа, а первая минная постановка советской ПЛ в кампанию 1942 г. (ПЛ «Л-3») имела место только 25 августа. В кампанию 1942 г. ни ПЛ, ни ВВС КБФ не выставляли заграждений в районе Таллина.
119
Речь идет, по всей вероятности, о ПЛ «Щ-317», потопившей между 16 июня и 8 июля в районе Карлскрона — остров Эланд четыре транспорта общим тоннажем 8337 брт.
Финны взяли на себя эскортирование кораблей в Ботническом заливе между Финляндией и Швецией.
Тем временем к прорыву подготовилась 2-я группа советских подводных лодок. В ночь на 23 июня русские катерные тральщики вклинились в заграждение «Зееигель», а в то же самое время торпедные катера атаковали охотники за подводными лодками в районе Гогланда. Еще три подводные лодки прорвались в Балтийское море, но стало известно, что две из них были потоплены немецкими и финскими летчиками [120] . «Щ-303» сменила «Щ-304» в западной части Финского залива, однако, должна была раньше намеченного срока вернуться в Кронштадт, так как восточнее Уте села на мель, получила вмятину в носовой части и повредила находящийся там торпедный аппарат. «Щ-317» и «Щ-406» подошли к шведскому берегу, где они, видимо, потопили еще 4 судна. В начале июля из Кронштадта вышла третья группа, состоявшая из трех подводных лодок, из которых одна была потоплена, другая повреждена, а «С-7» удалось прорваться. Она действовала в районе шведского и латвийского побережья и потопила три парохода, повредила четвертый и напала на три других, правда, безрезультатно. 12 августа лодка легла на обратный курс и без всяких инцидентов вернулась обратно в Кронштадт, где ее командиру было присвоено звание Героя Советского Союза [121] . Хотя немецкое командование усилило конвоирование в Балтийском море, советские подводные лодки почти без всяких помех могли проводить операции, так как у немцев в распоряжении находилось приблизительно только 23 бывших рыболовецких парохода. К тому же русские пока нападали на суда, шедшие в одиночку, и поэтому имели большие шансы на успех.
120
23 июня начала поход ПЛ «Щ-406».
121
ПЛ «С-7» находилась в походе с 4 июля и «Ш-303» с 7 июля.
Последняя находилась в походе до 8 августа. ПЛ первого эшелона, за исключением «М-95», не понесли потерь при выходе. Всего лодки этого эшелона потопили 9 немецких, финских и шведских торговых судов общим тоннажем 18177 брт.
Командир ПЛ «С-7» капитан 3 ранга С.П. Лисин был удостоен звания Героя Советского Союза Указом от 23 октября 1942 г. и узнал об этом, уже находясь в плену.
Между тем усиление минных заграждений «Зееигель» успешно продолжалось, благодаря чему расстояние между минами в ширину и вверх составляло лишь 25 метров. Заграждения «Рукаярви» тоже были закончены, и 1-я флотилия моторных тральщиков и финские дозорные катера ставили заграждение «Сауна» на советских путях между Шепелевским маяком и Сескаром. Севернее и южнее Гогланда стояли по 2 тральщика, и район охоты за подводными лодками был расширен до острова Рускери. Шведский военно-морской флот провел энергичные мероприятия, чтобы изгнать советские подводные лодки из своих территориальных вод.
Дорога вдоль побережья от Мемеля до Ирбенского пролива находилась под охраной бывших рыболовецких катеров немецкой 31-й флотилии тральщиков. Правда, эти суда, на вооружении которых находилось одно 20-мм орудие и три глубинные бомбы, не представляли серьезной опасности для русских подводных лодок, имевших лучшее артиллерийское вооружение. Так же безуспешно действовали немецкие суда-ловушки № 47 и № 7.
В середине июля первые подводные лодки вернулись в Кронштадт, одна подводная лодка 20 июля в районе Уте первый раз напала на немецкий конвой и повредила один пароход [122] . Возможно, при этом в результате подрыва на мине одна подводная лодка была потоплена или повреждена.
122
ПЛ «Ш-303» торпедировала 20 июля ТР «Альдеборан». Лодка прибыла на Лавенсари 9 августа.
После того как лодки первой волны вернулись в Кронштадт, действия подводных лодок стали менее интенсивными. 6 и 15 августа крупные соединения советских штурмовиков напали на немецкие тральщики и охотники за подводными лодками западнее заграждений «Зееигель». Одновременно катерные тральщики создали проход в заграждениях, по которому прошли «Щ-406» и «С-7». Во время преследования обнаруженной советской подводной лодки охотник за подводными лодками «Uj 1211» наскочил в районе между островами Большой и Малый Тютерс на русское минное заграждение и затонул.
В середине августа вышла 4-я волна советских подводных лодок. «Щ-320» удалось прорваться, «Щ-308» подорвалась на мине в районе Гогланда и затонула. «Щ-320» участвовала в операциях во время своего второго выхода в районе шведского побережья и потопила один пароход [123] .
Трем подводным лодкам, действовавшим после нее, не повезло: «Щ-304» должна была прервать свой второй поход уже у Лавенсари из-за повреждений в машинном отделении, «М-97» подорвалась на мине в районе Гогланда, и «Щ-405» подорвалась на русской мине в районе Сомерса [124] .
123
В середине августа начал выход второй эшелон ПЛ КБФ: «М-96», «Л-З», «Лембит», «Щ-407» и «Щ-309». Прорыв в Балтийское море был осуществлен без потерь. Результаты действий этой группы: потоплены один финский и один шведский транспорты (6187 брт), один транспорт (2302 брт) — поврежден.
124
ПЛ «Щ-405» пропала без вести между островами Сескар и Лавенсари еще до выхода в боевой поход в период 12–13 июня 1942 г. Наиболее вероятной причиной ее гибели является подрыв на мине немецкого заграждения «Тигер», скрытно выставленного между островами.