Чтение онлайн

Довольно агрессивным проявил себя советский эскадренный миноносец «Стерегущий», он 18 июля храбро преследовал немецкий конвой, который, кроме того, непрерывно подвергался воздушным налетам. Отвлекающую атаку 4 катеров 3-й флотилии торпедных катеров пришлось прекратить на расстоянии 3000 м вследствие точности оборонительного огня, который велся из-за искусственной дымовой завесы. Конвой еле дошел до Усть-Двинска. После этого эскадренный миноносец в течение часа обстреливал вход в порт, который не был защищен береговой батареей.

Только присутствие двух стоявших у входа торпедных катеров помешало эскадренному миноносцу войти в порт и уничтожить конвой. 20 июля 5-й флотилией катерных тральщиков была отбита атака советских торпедных катеров, попытавшихся напасть на очередной конвой [80] .

Закончилась также полной неудачей атака четырех советских торпедных катеров и двух эскадренных миноносцев на 1-ю флотилию тральщиков в районе Домеснеса, которая имела место 1 августа. После того как один торпедный катер был потоплен немецким огнем, русские повернули обратно и скрылись [81] . 7 августа русские заняли остров Рухну, который эвакуировали раньше, однако 25 сентября он был снова занят эстонскими силами самообороны. Немецкая батарея «Маркграфен» 8 августа была обстреляна двумя советскими эскадренными миноносцами, которые уже 6 августа перестреливались с батареей в Айнажи [82] . Два эскадренных миноносца обстреляли 15 августа также немецкие позиции в районе мыса Юминда. Еще 17 августа два советских эскадренных миноносца находились в районе Моонзундских островов и четыре торпедных катера — около Домеснеса. Так же безуспешно окончилось столкновение с двумя другими эскадренными миноносцами в Рижском заливе 21 августа [83] . И наконец, 26 августа два торпедных катера попытались торпедировать финский маяк в районе Калбода. Каждый раз немцы отмечали активные действия русских, хотя попытки русских торпедных катеров атаковать в районе Малого Ирбенского пролива 27 августа, в районе Церель 2 сентября и в Ирбенском проливе 4 сентября госпитальное судно и финские минные заградители в районе Орренгрунд оказались безуспешными [84] . (О бое 6 июля между «Сердитым», «Сильным» под командованием капитана 2 ранга Абашвили и «MRS 11», «М 31» русские доложили, что потоплены 2 немецких эсминца, поврежден крейсер и отогнаны транспорты!

Эсминец «Стерегущий» после боя 18 июля доложил о 5 потопленных артиллерийским огнем немецких транспортах, еще 6 транспортах, потопленных ВВС, и одном танкере, подорвавшемся на мине!

Бомбардировки немецких позиций 6 и 8 августа были проведены эсминцами «Суровый» и «Статный».

Попытка атаки 21 августа была предпринята эсминцами «Артем» и «Суровый», доложено о 5 потопленных немецких кораблях.

Последняя атака торпедных катеров в Рижском заливе, поддержанная советской береговой артиллерией, была проведена 2 сентября в 12.25 4 торпедными катерами, в докладе говорилось о потоплении одного эсминца и одного транспорта! — Прим. авт.)

Напротив, 24 сентября сообщалось о потоплении торпедами двух торпедных катеров в 20 морских милях северо-западнее Гогланда сторожевого корабля «V 308», при этом один торпедный катер был потоплен вторым немецким кораблем [85] .

Смелая попытка четырех советских торпедных катеров атаковать 27 сентября немецкий крейсер и миноносцы, которые обстреливали Сырве, закончилась гибелью по крайней мере двух торпедных катеров. Эта попытка была одновременно последней наступательной операцией советских надводных сил [86] .

Правда, русские сообщали, что 26 июня их торпедные катера потопили один транспорт, 13 июля — еще два транспорта, одно десантное судно и один миноносец и 23 сентября — еще один транспорт; в действительности ими был потоплен лишь один сторожевой корабль, советские же потери составили по меньшей мере 16 торпедных катеров. По сравнению с царским флотом в 1914–1916 гг. советский флот был очень пассивен и минную войну против немцев или, по меньшей мере, против занятых немцами портов, вел неэнергично.

Действия советских подводных лодок находились под особенно несчастливой звездой. К началу войны в Балтийском море находилось 94 готовые и 34 строящиеся подводные лодки. Приблизительно 19 более крупных готовых лодок сразу после начала войны были передислоцированы на другие театры военных действий, большинство через канал им. Сталина в Белое море; некоторые, может быть, для учебных целей, — в Каспийское море. Оставшиеся в Балтийском море 75 подводных лодок были организованы в четыре бригады из 20 дивизионов [87] . 4-я бригада находилась в районе Кронштадт — Ораниенбаум, и в ее состав входили учебные, а также достраивающиеся лодки. Негодными для использования на фронте были 6 старых, 7 современных учебных и, безусловно, находившиеся в ремонте или достройке подводные лодки.

Остальные 46 подводных лодок находились в трех бригадах в составе 17 дивизионов в Лиепае, на Моонзундских островах и в базах Таллин — Палдиски. Из-за таяния льдов текущее обучение этих подводных лодок могло начаться лишь в мае, так что 11, 14, 15, 17-й и 22-й дивизионы подводных лодок, в составе которых было 16 более крупных и несколько малых подводных лодок, могли быть готовы к действиям лишь начиная с июля — августа [88] . В действительности, следовательно 22 июня 1941 г., в распоряжении русских для немедленного использвания имелось лишь 25 подводных лодок, из которых, однако, ни одна не находилась своевременно на выжидательной позиции, т. к. советское правительство не предполагало абсолютно никакой возможности возникновения войны с Германией [89] .

Сразу же после начала войны началось избиение советских подводных лодок. Из 12 лодок 1-й бригады в Лиепае пять пришлось взорвать в конце июня, т. к. они не были готовы к выходу, а пять других были при эвакуации порта уничтожены торпедными катерами или подорвались на минах [90] . Только двум удалось уйти в базы, расположенные дальше к северу.

Продвижение немецких войск вдоль побережья вскоре заставило русских уйти из Вентспилса и Риги, т. к. Ханко находился в финской сфере, а опорные пункты на Моонзундских островах еще не были полностью подготовлены, то русские в июле сконцентрировали свои подводные лодки в районе Таллина и Палдиски. Во время этих передислокаций погибло еще пять лодок. Постепенно русские пришли в себя после неожиданного нападения и, начиная с 24 июня, подводные лодки обнаруживались в Аландском море, позднее также в Ботническом заливе и 19 июля — в районе Паланги. «С-4» и «С-7» проводили операции в июле в центральной части Балтийского моря, а другое соединение — в Рижском заливе; однако немцы не наблюдали никаких атак. Две другие подводные лодки были потоплены при попытке проникнуть в центральную часть Балтийского моря [91] . Между тем немцы окружили Таллин и заставили русских в конце августа эвакуировать этот их последний крупный опорный пункт. В то время как одну из подводных лодок, как неготовую к выходу, пришлось взорвать в Таллине, две другие погибли, подорвавшись на минных заграждениях «Юминда» [92] .

Поскольку теперь Ханко и Моонзундские острова оказались отрезанными от незанятой немцами советской территории, то русские использовали подводные лодки, чтобы снабжать эти опорные пункты. При этом затонули две подводные лодки-транспорта, подорвавшись на минных заграждениях, остальным, правда, повезло [93] . Так, например, последняя подводная лодка «П-3» 29 сентября была обнаружена в Рижском заливе, и во многих донесениях сообщалось о попытках торпедировать немецкие корабли, которые инсценировали десантные операции во время захвата Моонзундских островов. Крейсер «Лейпциг» заметил 28 сентября западнее Сырве перископ и два следа от торпед; подводные лодки были обнаружены также в середине октября в районе западнее мыса Ристна, они, однако, не выпускали торпед [94] .

Оставшиеся советские подводные лодки в начале сентября организовали свои опорные пункты в Кронштадте, Усть-Луге, а также в районе островов Финского залива и интенсивно развивали свои действия [95] . Так, например, были поставлены мины в районе Хельсинки, западнее Ханко и в районе мыса Брюстерорт [96] . В районе Хельсинки затонул немецкий минный заградитель «Кенигин Луизе», а в районе Ханко охотник за подводными лодками «Uj 1107», заграждение же в районе Брюстерорта было обнаружено случайно лишь в конце апреля 1942 г. Лишь в октябре советским подводным лодкам удалось торпедировать пароход «Балтенланд» западнее острова Эланд [97] . Напротив, 24 октября несколько торпед, выпущенных по пароходу «Хохенхерн» в Финском заливе, не попали в цель [98] . Это было последним действием советских подводных лодок в Балтийском море, которое было отмечено в 1941 г. Еще одна советская подводная лодка затонула в октябре, подорвавшись на мине в районе Гогланда, и на этом их использование закончилось. Гибели 27 подводных лодок противостояли 2 потопленных вспомогательных военных корабля, погибших от мин, поставленных подводными лодками, и 1 пароход. (За 1941 г. советская сторона еще в 1957 г. заявляла о потоплении торговых кораблей общим тоннажем 30 000 брт и одной подводной лодки. При этом одна только подводная лодка капитана 3 ранга Иванцова во время одного похода якобы потопила 3 парохода и 2 танкера! Подводная лодка «Л-3» 19 июля 1941 г. поставила минное заграждение у Брюстерорта, на котором якобы были потоплены 2 парохода. При этом советские подводные лодки в июне — июле 1941 г. якобы потопили только 2 парохода, а в августе — сентябре 1941 года — 5 пароходов у берегов Швеции, 1 пароход в Данцигской бухте и еще один пароход поблизости от Таллина! — Прим. авт.) 6 подводных лодок были затоплены экипажами, 15 подорвались на минах, 3 были потоплены немецкими подводными лодками, 1 — авиацией и 2 — торпедными катерами [99] . Однако соединения охотников за подводными лодками вследствие своей слабости и малочисленности не могли отметить своих успехов.

Действия советских подводных лодок в 1941 г. были сплошной неудачей, причина которой крылась частично в неподготовленности к войне и недостаточно хорошей обученности, частично в потере удобно расположенных баз.

В распоряжении советской морской авиации к началу войны имелось в Балтийском море свыше 500 самолетов устаревшей конструкции и летающих лодок, которые иногда поддерживались бомбардировщиками и истребительной авиацией. Советские налеты были многочисленны, но в тактическом отношении примитивны, в большинстве случаев атаки проводились с большой высоты с выключенным мотором. В то время как в Финском заливе советские самолеты атаковали немецкие и финские корабли еще в ночь с 21 на 22 июня и в первые утренние часы, в центральной части Балтийского моря первый воздушный налет на 5-ю флотилию тральщиков имел место лишь 4 июля в районе Лиепаи. Бомбы, сброшенные на каботажные моторные суда в районе Малого Ирбенского пролива 7 августа, заставляли немцев периодически прекращать подвоз снабжения. Всего в 1941 г. в результате бомбардировок был потоплен один катерный тральщик, два военных корабля и одно торговое судно были тяжело повреждены, 32 военных корабля получили легкие повреждения [100] . Успехи по сравнению с потерями были невелики, если считать необходимые затраты на длительную подготовку пилотов. Русские смогли лишь начиная с 1942 г. заменить старые сбитые модели современными, но они постоянно нуждались в хорошо обученном личном составе.