Чтение онлайн

Позднее перевозки морем нарастали, и в апреле оказалось возможным эвакуировать с полуострова Хель 387 000 человек, при этом только 21 апреля было эвакуировано 28 000. 6 мая число эвакуированных за один день достигло наибольшей цифры — 43 000 человек.

Отдельные суда принимали эвакуированных с большой перегрузкой: так, лайнер «Дойчланд» 20 февраля принял 12 000 и 1 апреля — 10 000 человек! Военные корабли также производили перевозки войск и беженцев в большом объеме. Эсминец «Z 34» 16 марта при эвакуации Кольберга принял на борт 250 тяжелораненых и 1200 беженцев, что в значительной мере снизило его боеспособность. После гибели «Штойбена» ставился вопрос об отказе от использования для эвакуации больших пассажирских судов. Но это могло привести к снижению эвакуации раненых с 57 000 до 17 000 в месяц, в связи с чем это предложение отклонили. До 11 февраля санитарные суда эвакуировали из Курляндии и с других плацдармов 76 000 раненых, из которых около 3000 умерли на переходе морем. С 27 февраля эвакуации подлежали только тяжелораненые.

В протоколе совещания, проведенного у фюрера 21 марта, имелись указания о необходимости доставки войскам боеприпасов. Всего планировалось к доставке 1960 тонн в Пиллау и 454 — в Готенхафен, куда в последующем предполагалось перевезти еще 233 тонны. 1 апреля в главной квартире фюрера было выражено мнение, что к числу причин, вызвавших отступление германских войск в районе Данцига, можно было отнести плохое снабжение войск боеприпасами и недостаточную огневую поддержку войск кораблями 2-й боевой группы.

10 апреля Гитлер высказывал сомнение относительно возможности дальнейшего сопротивления в районе Хеля и 15 апреля приказал командующему ВМС в течение 6 дней перебросить 7-ю танковую дивизию с Хеля в Свинемюнде.

Между 21 марта и 10 апреля флот эвакуировал с востока на запад 157 270 раненых. После гибели парохода «Гойя», по данным, которые были сообщены на совещании у фюрера 18 апреля, потери составили всего лишь 0,49 %.

Из Пиллау с 25 января морем эвакуировалось около 450 000 беженцев и кроме того, на косу Фриш-Нерунг было перевезено еще 200 000 человек. Из района, обороняемого 4-й армией, по льду и судами через залив Фриш-Хаф на косу перешло приблизительно 450 000 человек.

С косы Фриш-Нерунг и из района устья Вислы до 3 мая эвакуировалось 265 000 человек и еще 14 000 эвакуировали с 3 по 6 мая. Перед самой капитуляцией — еще 21 000 беженцев и раненых.

Из Оксхефта на Хель 25 марта доставили 35 000 и в начале апреля — 40 000 человек. Всего из портов Данцигской бухты и Хеля удалось перевезти на запад 900 000 беженцев. Из Кольберга перевезли 70 000 человек, а из Свинемюнде и с Померанских островов — приблизительно 80 000. Всего в Данию и Северную Германию морским транспортом доставили 1 500 000 беженцев. Кроме того, 560 000 беженцев попытались эвакуироваться сухопутным транспортом и примерно 2 миллиона более или менее добровольно остались в Восточной и Западной Пруссии и Померании. При перевозке морем погибло менее 10 000 беженцев.

Кроме полутора миллионов беженцев, за последние 5 месяцев ВМФ перевез на запад около 300 000 раненых военнослужащих и приблизительно 700 000 солдат с плацдармов, многие из них, впрочем, попали в окружение на Хеле и в других районах, погибли или попали в плен к русским. Тем не менее потери на море составили менее 10 000 человек.

Временное снабжение и эвакуация с большинства плацдармов были возможны лишь благодаря господству Кригсмарине на море. При этом действия судов были затруднены недостатком горючего, минной опасностью и постоянными бомбардировками портов. Поскольку необходимо было еще осуществить переброску войск из Норвегии в Данию и ее охранение, а на востоке плацдармы множились, словно грибы после дождя, одновременно выполнить все задачи было уже невозможно. Потери промежуточных баз и необходимость в связи с наступлением советских войск проводить перебазирование дальше на запад увеличивали потребность в судах и кораблях.

Все это позволяет дать высокую оценку деятельности флота, который в течение 4 месяцев в условиях тяжелой обстановки обеспечил перевозку около 2 500 000 человек. И здесь русские вновь упустили представившийся им редкий случай ввести свои крейсера и эсминцы в среднюю часть Балтийского моря и помешать тем самым перевозкам на запад последних 500 000 человек, которые осуществлялись немцами в условиях, когда их крейсера уже бездействовали из-за недостатка топлива и воздушных налетов союзников.

Только недостаток в кораблях и топливе, а также недостаток времени не позволили германскому флоту до 9 мая осуществить эвакуацию на запад солдат, оставшихся на Хеле, в низовьях Вислы и в Курляндии в количестве 300 000 человек и освободить их, таким образом, от русского плена. Военно-морскому флоту удалось все-таки в последний период с 1 по 9 мая эвакуировать свыше 150 000 человек. При этом флот взял на себя большую военную и политическую ответственность и осуществил перевозку войск с небольшими потерями, что объясняется обычной для русских пассивностью.

В противоположность 1918 г. флот оставался боеспособным до самого конца войны. Однако 16 марта 1945 г. команда одного базового сторожевого катера № 31 (один офицер и 5 членов экипажа) взбунтовалась и, после того как был убит офицер, ушла на катере в Швецию. Кроме того, после смерти Гитлера и вступления в силу достигнутого соглашения о прекращении огня на одном тральщике и нескольких торпедных катерах были подняты красные флаги. Тем не менее с приведением в исполнение смертных приговоров дисциплина на кораблях поддерживалась на высоком уровне до самой капитуляции.

Недостаток имеющихся данных с советской стороны о действиях русских кораблей не дает нам твердого убеждения и позволяет считать маловероятным, чтобы русские крейсера и миноносцы 8 мая действительно вышли из Ирбенского пролива для действий против перевозок войск, осуществляемых немцами в последний момент. Вероятнее всего, обнаруженные военные корабли были тральщиками типа «Полухин», один из которых позднее появился вблизи Борнхольма [337] .

На этом морская война на Балтийском море подошла к концу. В борьбе за Берлин и на реке Шпрее русские использовали мотоботы, экипажи которых комплектовались из моряков. Красной армией были созданы условия для расширения деятельности флота, в результате чего корабли 1-го Балтийского флота получили возможность войти в разрушенные гавани и порты западного побережья Балтийского моря.

Одним из следствий наступления русских войск было постоянное сужение районов в средней части Балтийского моря, в которых экипажи подводных лодок могли проходить боевую подготовку. Гросс-адмирал Дениц постоянно указывал на необходимость иметь в своих руках относительно глубокие районы моря, а также Мемель и Готенхафен, что позволило бы без помех проводить обучение подводников.

Подобно русским в 1941–1942 годах, в 1945 г. немцы были вынуждены активно использовать личный состав ВМС для действий на берегу. Так, экипаж учебного линкора «Шлезвиг-Гольштейн» был использован для обороны Мариенбурга и в январе был полностью потерян.

Уже 18 января 1945 г. командующий ВМС предложил Гитлеру использовать находившийся на побережье Северного моря 3-й полк морской пехоты в составе 3000 человек для действий на Восточном фронте в районе Тильзита. 20 января было предложено использовать 20 000 моряков для замены резервных батальонов 22-й армии, находившихся в Дании, которые должны были направиться на Восточный фронт. 21 января гросс-адмирал Дениц подчинил армии 533-й дивизион морской артиллерии в Пиллау и 620-й дивизион в Готенхафене. 22 января аналогичное распоряжение поступило в отношении 900 унтер-офицеров и 600 специалистов учебного дивизиона подводного плавания в Готенхафене, но Гитлер отклонил это предложение, поскольку оно касалось труднозаменимого обученного личного состава. Три находившихся на побережье Северного моря полка морской пехоты (7000 человек) 30 января (за исключением одного батальона, состоявшего на 70 % из радистов) также были посланы на Восточный фронт и действовали в районе Штеттина. Позднее на восток была послана часть из 20 000 матросов, находившихся в Дании. При этом возникли серьезные трудности в оснащении этих частей легким и тяжелым вооружением. 2 февраля командующий ВМС информировал Гитлера, что штаб командующего флотом уменьшен с 8000 до 2800 человек и что еще 4000 моряков могут быть использованы в случае угрожающей ситуации.