Чтение онлайн

Решающее влияние на все операции в сибирских водах оказывало положение льдов и погода. Часто командир корабля из-за быстро менявшейся ледовой обстановки попадал в неожиданные ситуации. Воды, которые только что были совершенно свободны от льдов, превращались внезапно из-за перемены ветра в белые ледяные поля, которые снова исчезали, как только менялся ветер. Часто возникал туман и мешал походу корабля. И напротив, во время ясной погоды видимость доходила до 90 000 м. Еще одно затруднение вызывали неправильные наблюдения и донесения наблюдателей, которые, обманутые миражами и освещением, часто полагали, что видели подводные лодки и самолеты.

Радиолокатор на «Адмирале Шеере» работал тоже неудовлетворительно, а компасная установка на самолете вообще не действовала в течение всего плавания! [377] Хотя в результате проведения операции «Вундерланд» было потоплено мало судов, эту операцию следует все же считать успешной [378] . Экипаж корабля сумел с малопригодными для этой цели приборами пройти в воды, которые до сих пор не посещал ни один германский корабль. Несмотря на неполадки в механизмах, он справился со всеми трудностями. Только гибель самолета спасла советский конвой от больших потерь. Русские могли как положительное явление отметить лишь храбрость командира «Сибирякова», который принял безнадежный для себя бой и вел его, пока не был потоплен. Уже имел место случай, когда «Адмирал Шеер» сталкивался с активным сопротивлением вооруженного торгового судна. Это был британский вспомогательный крейсер «Джервис Бей» в 1941 г. в Атлантике. «Джервис Бей» был намного больше и гораздо лучше вооружен, чем «Сибиряков», к тому же бой британского корабля имел смысл, поскольку он прикрывал отход торговых судов союзников, который удался большей части грузовых судов. Капитан 1 ранга Фиджен, командир британского вспомогательного крейсера, получил посмертно Крест Виктории. О награждении такого же храброго советского командира ничего не известно. Также бросается далее в глаза, что «Сибиряков» дал себя обмануть «Адмиралу Шееру», который по азбуке Морзе (флажками) представил себя как корабль Соединенных Штатов «Тускалуза» и к тому же о типичном военном корабле сообщил как о вспомогательном крейсере [379] . Таблицы с силуэтами иностранных военных кораблей, имевшиеся на борту советских кораблей, должно быть, были очень плохими или их вообще не было.

Внезапное нападение на остров Диксон «Адмиралу Шееру» не удалось, но, несмотря на это, огонь советских береговых батарей и трех вооруженных судов не мог помешать ему разрушить все важнейшие сооружения на дистанциях от 5000 до 10 000 метров.

Удивительно, что русские не защитили свои важнейшие сибирские опорные пункты минными заграждениями; правда, и немцы не рассчитывали на то, что таковые там имеются!

И наконец, советское военно-морское командование после потопления «Сибирякова» и обстрела Диксона оставалось пассивным и не приняло энергичных мер, чтобы задержать немецкий военный корабль на обратном пути с помощью союзнических ВМС в районе севера России или около Исландии.

Русские вскоре после этого поставили несколько минных заграждений и организовали патрулирование эскадренных миноносцев и подводных лодок в Карском море, и было одновременно ускорено усиление находившихся в том районе береговых батарей и гарнизонов. Однако это не помешало немецким подводным лодкам в 1943–1944 гг. добиться в Карском море, а также в водах близлежащих районов новых успехов.

В течение 1942 г. немцы все чаще и чаще занимались минированием советских портов и фарватеров. Первую минную постановку, имевшую место 13 января 1942 г., выполнила 8-я флотилия эскадренных миноносцев в составе «Z 23», «Z 24» и «Z 25». Всего было поставлено 100 контактных мин ЕМС в четырех полях у входа в западный фарватер Белого моря восточнее мыса Каховский. Лидером флотилии был эскадренный миноносец «Z 25», а два других корабля ставили мины. Русские, видимо, не заметили эту операцию [380] .

Группа минных заградителей «Север» под командованием капитана 1 ранга Шенермарка 19 марта 1942 г. поставила заграждение «Бантос А». В операции участвовали минные заградители «Бруммер» и «Кобра», которые выставили четыре поля, состоявшие из 400 мин ЕМС. При этом заградители сопровождались охотниками за подводными лодками «Uj 1108», «Uj 1109», тральщиком «М 1506» и сторожевым кораблем «Поларкрейс», а также четырьмя катерами 8-й флотилии торпедных катеров. Заграждение, поставленное северо-восточнее полуострова Рыбачий, должно было мешать движению советских кораблей и создать для немцев в известной степени охрану с фланга. Постановка, по-видимому, также не была обнаружена русскими [381] .

Операция «Россельшпрунг» привела к рассредоточению конвоя PQ-17, некоторые транспорты укрылись в прибрежных водах Новой Земли и несколькими неделями позже достигли русских портов. Чтобы помешать подобной возможности отхода, Штаб руководства войной на море решил поставить мины вокруг этой группы островов. Но первая операция все же не удалась.

Новый минный заградитель «Ульм» получил задание перекрыть прибрежный фарватер западнее северной части Новой Земли в районе мыса Большая заграждением из 260 мин. Хотя операция «Вундерланд», а также действия немецких подводных лодок вызвали повышение бдительности у русских и англичан, минный заградитель 23 августа 1942 г. вышел из своей базы и отправился на север. 26 августа около 23 часов «Ульм» находился приблизительно в 150 милях восточнее острова Медвежьего. Погода была дождливой и пасмурной, ветер — северо-западный силой 5–6 баллов. Когда солнце находилось в самой низкой точке над горизонтом, в 23 часа небо стало постепенно проясняться, и вскоре после этого на расстоянии 5000 метров были замечены 3 эскадренных миноносца, которые тотчас же сманеврировали, чтобы окружить «Ульм». У немцев создалось впечатление, что минный заградитель запеленгован и что англичане точно знали, с каким кораблем они имеют дело [382] .

«Ульм», которым командовал капитан Бит, на предельной скорости стал уходить в юго-западном направлении и укрылся дымовой завесой, но вскоре был накрыт сильным артиллерийским огнем эсминцев и потоплен. Одно за другим выходили из строя орудия, но, видимо, один из британских эсминцев получил попадание. После того как имели место большие потери в личном составе, командир сам приказал затопить «Ульм», при этом в быстро погружавшийся корабль в последний момент попали еще одна или две английские торпеды, выпущенные с дистанции 200 метров. Из экипажа англичане спасли 70 человек, а спасательную шлюпку найти не удалось, и она удалилась в направлении Норвегии. Эта спасательная шлюпка 10 днями позже прибыла в Норвегию, в ней находились 4 живых и 21 мертвый; благодаря этому немецкое командование смогло получить более подробные сведения о судьбе корабля. Относительно потерь на английских эсминцах «Мартин», «Марна» и «Онслот» ничего не известно [383] . Возможно, что англичане и в самом деле имели какие-то данные о запланированной операции и поэтому им удалось поймать минный заградитель.

Вследствие этого отпала необходимость проведения 6–8 других минных операций, запланированных для «Ульма», которые предусматривали минирование фарватеров, используемых союзническими и советскими кораблями. Немцы отказались в дальнейшем от использования тихоходных и слабо вооруженных минных заградителей и стали проводить операции вдали от своих берегов только с помощью крейсеров (операция «Царин»).

С 4 по 8 сентября 1942 г. 5-я флотилия эскадренных миноносцев в составе «Рихарда Байтцена», «Z 29» и «Z 30» выставила активное минное заграждение у побережья Кольского полуострова. Операция была повторена эскадренными миноносцами «Рихард Байтцен», «Фридрих Эккольдт», «Z 27» и «Z 30» с 13 по 15 октября 1942 г. у входа в Белое море в районе мыса Канин Нос [384] .

Операция «Царин» была направлена на минирование района северо-западнее Новой Земли тяжелым крейсером «Адмирал Хиппер».

24 сентября 1942 г. в 21 час крейсер, а также эскадренные миноносцы «Z 23», «Z 28», «Z 29» и «Z 30» 8-й флотилии во главе с командующим крейсерами вышли из Каа-фьорда и отправились на северо-восток.

26 сентября в 09.00 после прохождения квадрата 5265 эскадренные миноносцы были отпущены, а «Адмирал Хиппер» отправился дальше со скоростью 25 узлов, и в 14.15 он уже находился на расстоянии видимости с Новой Землей. В 17.30 с крейсера заметили створный знак у мыса Спидвилл, и с 18.30 до 22.35 с корабля было поставлено 96 неконтактных якорных мин EMF в шести заграждениях по 15 мин в каждом и одного из шести мин (минное углубление 17 метров при 300-метровой длине минрепа). Затем при усиливавшемся ветре «Адмирал Хиппер» вернулся на запад, и 27 сентября в 11.50 он встретился с эскадренными миноносцами, которые с 05.00 находились в дозоре. 28 сентября в 04.07 корабли вернулись на базу [385] . Однако от запланированных на зиму 1942/43 г. операций по постановке мин и нападению на торговые суда с участием легкого крейсера «Нюрнберг» из-за недостаточной остойчивости этого типа корабля пришлось все же отказаться.

С 4 по 6 февраля 1943 г. эскадренные миноносцы «Теодор Ридель» и «Z 31» совместно с минным заградителем «Бруммер» в районе острова Кильдин предприняли очередную активную минную операцию. Так как «Бруммер» имел скорость только 20 узлов при не слишком надежных машинах, а мины должны были быть поставлены в советском тылу, немцы шли на очень большой риск. Участвующие в этой операции корабли во время похода держали наготове тросы, чтобы в случае необходимости взять «Бруммер» на буксир. Возможно, что русские эти минные операции немцев не заметили [386] (20 января 1943 г. минные заградитель «Скагеррак», 2 тральщика, 2 охотника в 21.20 восточнее Маккаура на дальности около 3,5 км вели огневой бой с двумя советскими эсминцами; поставив дымовую завесу, им удалось быстро уйти от противника и невредимыми дойти до Сюльте-фьорда. Минная операция с 4 по 6 февраля 1943 г. носила кодовое наименование «Бантос-В». В два ряда были установлены мины типа EMF. — Прим. авт.). Охранение этого морского района русскими, их действия в воздухе и на море велись не очень энергично. С другой стороны, немецкие минные заграждения не особенно мешали русским проводить операции и не привели к каким-либо серьезным потерям их кораблей.

Последнюю минную операцию под условным наименованием «Катарина» должна была проводить 4-я флотилия эскадренных миноносцев в составе четырех кораблей (1 обеспечивающий и 3 заградителя, на каждом — по 50 неконтактных мин EMF и 20 минных защитников). Планировалась постановка трех заграждений в районе мыса Канин Нос у восточного выхода из Белого моря. На обратном пути было запланировано произвести внезапное нападение на советские корабли между мысом Канин Нос и Мурманском. Эскадренные миноносцы вышли 27 октября 1943 г. в 20 часов из Альтен-фьорда и направились вначале на север, а затем на восток; в течение дня их сопровождали самолеты морской авиаразведки. В принятых по радио в 12.25 28 октября донесениях разведки сообщалось об обнаружении двух легких крейсеров союзников, девяти эсминцев и шести сторожевых кораблей, находящихся в 205 милях от Канина Носа, что соответствовало дистанции в 255 миль до 4-й флотилии эскадренных миноносцев [387] . Однако, хотя сообщалось, что обнаруженные корабли идут на небольшой скорости кильватерной колонной, замаскированные дымовой завесой, командир 4-й флотилии капитан 1-го ранга Иоганнессон предположил, что речь, видимо, идет о конвое, и решил проводить операцию дальше. В 16.20 был получен приказ адмирала Норвежского моря прекратить операцию. Так как командир не сомневался в том, что может провести операцию успешно, то дважды короткими сигналами испросили разрешения продолжать операцию, что снова было отклонено. В 09.10 29 октября эскадренные миноносцы стали на якорь в Каа-фьорде.