Чтение онлайн

I обстрел: 00.37–00.46, с дистанции 6000–6500 м по пароходам (при этом израсходовано 25 снарядов тяжелой, 21 — средней и 32 — зенитной артиллерии) [371] .

II обстрел: 01.14–01.23, с дистанции 3600 м и обстрелян остров Медвежий, при этом выпущено 226 снарядов зенитных орудий.

III обстрел: 01.19–01.24 и в 01.40–01.45, с дистанции 7500 м обстреляна северо-западная часть главного острова (израсходовано 76 снарядов средней артиллерии).

IV обстрел: 01.31–01.43, с дистанции 5000–4800 м обстреляна радиостанция (при этом израсходовано 35 снарядов тяжелой и 24 — средней артиллерии).

V обстрел: 01.48–01.57, с дистанции 8400 м обстреляна восточная часть острова Диксон (при этом израсходовано 17 снарядов тяжелой артиллерии).

Всего было выпущено 77 снарядов тяжелой, 153 снаряда средней и 226 снарядов зенитной артиллерии. Советская береговая артиллерия стреляла с расстояния 13 000 м, однако снаряды падали от 500 до 2000 м от цели. Огонь, видимо, велся из 130-мм орудий.

По советским данным, опубликованным после войны, в обороне участвовал также ледокол — грузовое судно «Семен Дежнев», на борту которого находилось одно орудие, у него при этом были потери среди личного состава, а также им были получены повреждения [372] .

Вскоре после 02.00 «Адмирал Шеер» покинул место боевых действий и ушел обратно в направлении Земли Франца Иосифа.

Настал, наконец, момент на борту немецкого крейсера вновь дать оценку положению и принять новые решения. Обстреливая Диксон «Адмиралу Шееру» стало, конечно, ясно, что ввиду недостаточно сильной обороны в этом районе возможно продолжать боевые действия. Предварительным условием для этого было улучшение средств разведки, прежде всего приобретение нового самолета и горючего или летающей лодки типа «BV-138».

Необходимо было также создать возможность тактического взаимодействия с подводными лодками, при этом отправка этих лодок на выполнение задания должна была производиться не адмиралом Норвежского моря, а командиром корабля «Адмирал Шеер». Еще один момент должен был быть учтен командованием немецких ВМС. Несколько дней тому назад появились признаки того, что соединения союзнических ВМС действовали в Баренцевом море. В действительности речь шла о тяжелом крейсере США «Тускалуза», который в сопровождении эскадренных миноносцев «Родмэн» (США), «Эммонс» (США) и «Онслот» (Англия) доставлял военные материалы и госпиталь (последний русские отказались принять и не разрешили личному составу спуститься на берег в Ваенге и в Архангельске). Получив сведения о действиях неизвестного военного корабля в Карском море, командующий британским флотом метрополии адмирал сэр Джон С.Тови намеревался оставить американский тяжелый крейсер в северной России, что, однако, сразу же было отклонено соответствующим британским морским офицером, который при этом сослался на постоянные немецкие воздушные налеты. После этого «Тускалуза» и три эсминца, а также вновь прибывшие британские эскадренные миноносцы «Мартин» и «Марн» 24 августа снова вышли в море. При этом 3 британских эскадренных миноносца 25 августа в 22.34 на расстоянии приблизительно 100 миль восточнее острова Медвежий потопили немецкий минный заградитель «Ульм» [373] . 28 августа корабли союзников вернулись в Исландию.

В то время как «Адмирал Шеер», согласно плану, действовал севернее Новой Земли, служба радиоразведки сообщила, что станция Диксон на вызов не отвечает, из чего можно было заключить, что радиостанция разрушена. Из-за очень плохой видимости не удалось связаться с подводной лодкой «U 255», имевшей задание вести наблюдение за льдами в районе севернее Новой Земли, да и к тому же лодка находилась южнее, чем это предполагалось. Кроме того, когда она увидела «Адмирала Шеера», то сообщила, что видела быстроходный, одиночно следовавший корабль противника! Однако встреча с подводной лодкой была бы очень желательной, так как командование корабля хотело бы послать радиограмму, в которой сообщались бы его успехи и предложения относительно дальнейшего проведения операции во взаимодействии с подводными лодками «U 601», «U 251» и «U 255». Эти лодки должны были действовать в качестве боевых и разведывательных кораблей и, наконец, необходимо было передать запрос относительно придания нового корабельного самолета или летающей лодки BV-138 с запасом горючего. Это донесение подводная лодка должна была передать дальше на запад, чтобы крейсер сам не был замечен англичанами или русскими во время передачи радиограмм, что выдало бы его местоположение. Почти одновременно поступила радиограмма от адмирала Норвежского моря, в которой сообщалось, что в Норвегии объявлена тревога, так как у ее берегов был замечен корабль противника. Поэтому «Адмирал Шеер» хранил полное радиомолчание. Утром 28 августа инцидент в Норвегии был выяснен. Прибыло радиодонесение от адмирала Норвежского моря, в котором сообщалось, что 29 августа в полдень следовало начать отход. До этого в Карском море в районе 73 градуса с. ш. следовало предпринять еще одну атаку, если не было других, заслуживающих внимания целей. Этот приказ по радио противоречил в некотором смысле указаниям от 24 августа, которые исключали всякие агрессивные действия в Карском море. Видимо, в высших инстанциях мнения относительно возможностей проведения операции сильно изменились; это было тем более удивительно, что подводные лодки «U 251» и «U 601» уже несколько дней ничего не могли сообщить о морском районе Диксон — Белый.

Чтобы выяснить ситуацию и добиться разрешения произвести поиск судов в направлении Шпицбергена, был дан короткий сигнал с указанием местоположения. Адмирал Шмундт ответил на этот запрос и приказал «Адмиралу Шееру» до возвращения произвести атаку в Карском море, а возвращаться раньше только в том случае, если крейсер будет обнаружен противником. Действия в Карском море должны были вестись без всяких ограничений. Этот приказ спустя несколько часов был подтвержден по радио с прямым указанием провести операцию в Карском море даже тогда, когда столкновение уже имело место. Прекратить следование по курсу нужно было только в том случае, если корабль был бы обнаружен или если бы возникли какие-либо другие веские причины для этого. Радиограмма адмирала Норвежского моря, в которой указывалось, что «Адмирал Шеер» должен обстрелять Амдерму, если ничего другого не случится, тоже не вносила ясности в положение. Только более длинная радиограмма, данная с крейсера, могла бы тут помочь, но при неизвестном положении противника вследствие опасности быть запеленгованным от этого нужно было отказаться. Поэтому был дан лишь короткий сигнал: «Обстрелял Диксон, для продолжения операции на морском пути в Сибирь необходим самолет с горючим», но смысл последней группы в сигнале был неправильно понят. Спустя несколько часов от адмирала Шмундта пришел приказ прекратить операцию. Возвращение проходило без всяких инцидентов 29 и 30 августа, при этом три эскадренных миноносца 29 августа в 19 часов у острова Медвежий встретили «Адмирала Шеера» и эскортировали его через Харстад в Нарвик, куда он прибыл в 18 часов 30 августа. Так закончилась эта операция.

Одновременно или во взаимосвязи с действиями «Адмирала Шеера» в северо-сибирских водах имели место также другие немецкие операции. 4 немецкие подводные лодки, которые должны были прикрывать «Адмирала Шеера» с запада, находились в районе между островом Медвежий и Новой Землей. О действиях этих подводных лодок ничего особенного сообщить нельзя [374] . Лодка «U 255» 25 августа в 04.30 по собственной инициативе обстреляла русскую радиостанцию в районе мыса Желания, что привело, правда, с одной стороны, к замешательству противника, так как «Адмирал Шеер» в тот же день намного восточнее потопил «Сибирякова», но с другой стороны плохо повлияло на засекреченность действий крейсера. «Предприимчивый» командир подводной лодки при возвращении заработал себе этим хороший выговор.

Операции немецких подводных лодок продолжались в этом районе и после 30 августа. Относительно русских оборонительных мероприятий, предпринятых после 25 августа, ничего не известно. Они, видимо, ограничились полным прекращением движения кораблей, а также тревогой, объявленной всем береговым батареям. Русское морское командование, которое чувствовало, что оно несет какую-то ответственность, возможно, попыталось бы с помощью подводных лодок помешать немецкому крейсеру уйти обратно, или использовало бы против «Адмирала Шеера» флотилию современных эскадренных миноносцев. Ничего этого не случилось. Если бы крейсер наткнулся на конвой, то, вне всякого сомнения, это привело бы к крупному сражению, так как советские ледоколы были вооружены 130-мм орудиями [375] .

Еще раньше чем командир «Адмирала Шеера» получил подробный приказ об операции, штаб ВМС запланировал вторую операцию в Карском море под наименованием «Доппельшлаг». В соответствии с этим планом «Адмирал Шеер» и «Адмирал Хиппер» уже 3 сентября 1942 г. должны были выйти в море в сопровождении трех эскадренных миноносцев. При этом «Адмирал Шеер» имел задание нападать на торговые суда в районе между островами Норденшельда — о. Диксон — устьем Енисея и заниматься обстрелом побережья. «Адмирал Хиппер», со своей стороны, должен был оперировать в районе устья реки Обь и в западной части Карского моря. Пребывание в Карском море должно было продолжаться всего 2–3 дня. После этого обоим крейсерам следовало вернуться обратно, а затем в районе между Новой Землей и Шпицбергеном охотиться за одиночными судами и кораблями союзников. Но после того, как было получено сообщение командира крейсера о действительных трудностях, связанных с вопросами навигации и разведки во льдах, а также сообщения о том, что двигательная установка нуждается в ремонте, командование поступило правильно, отказавшись от проведения операции «Доппельшаг». Вместо этого капитан 1 ранга Меендсен-Болькен предложил заминировать все фарватеры в районе пролива Вилькицкого и острова Диксон с помощью быстроходных минных заградителей, но командование ВМС не согласилось осуществлять этот проект, видимо, из-за нехватки кораблей, необходимых для этой операции [376] . Там были оставлены лишь подводные лодки «U 601» и «U 251». В остальном планировались различные атаки крейсеров и эскадренных миноносцев в направлении Новой Земли и Западно-Сибирского моря, но и эти проекты из-за больших сроков, которых требовало приведение в боевую готовность другого крейсера, не были выполнены. Самому «Адмиралу Шееру» срочно требовалось проверить двигатели, так как он мог развить скорость лишь 24 узла по сравнению с 27,5 узла, которые он делал в середине августа.

Операция, запланированная на 1943 год вместе с «Лютцовом» и подводными лодками, из-за общего положения не могла быть осуществлена.

Ход операции «Вундерланд» позволяет сделать несколько интересных заключений. Прежде всего следует раз и навсегда запомнить, что нормальный военный корабль для операций в водах, покрытых льдами, мало пригоден. Винты и рули очень чувствительны к сжатию льдами. Да и отдельные большие ледяные блоки или поля могут погнуть их. Что же касается условий на «Адмирале Шеере», то приходится констатировать, что на нем недоставало карт, а информация, которой он пользовался, была далеко не достаточной: так, например, были обнаружены два рифа, не отмеченные ни на одной карте!

Особенно скверно обстояло дело с авиаразведкой. На борту «Адмирала Шеера» находился всего лишь один самолет типа «Арадо» и два экипажа для него, которые могли сменять друг друга. Обычно совершалось два вылета — один утром, а другой вечером. Большая польза была бы в том случае, если бы можно было захватить с собой еще второй самолет, а также больший запас бензина; но командир корабля не распоряжался этим.

Ошибкой оказалось и то, что подводные лодки, предназначенные для разведывательных целей, подчинялись адмиралу Арктики, который из-за радиомолчания не мог быть тотчас же информирован о событиях и поэтому использовал лодки не так целесообразно, как это мог бы сделать сам командир крейсера.