Чтение онлайн

Немецкая авиация иногда также использовалась в Балтийском море против советских кораблей. Правда, 1-й воздушный флот мог выделить для этой цели лишь малочисленные соединения. В распоряжении авиационного командования «Балтийское море» находилась морская разведывательная группа SAGr 125, имевшая на вооружении самолеты «Не-60», а также по одной эскадрилье «Аг-158» и «Ar-95», которые в ходе продвижения через Латвию и Эстонию были перебазированы в Финляндию и, наряду с ведением разведки, выполняли также небольшие боевые задания. Вскоре после этого ему были подчинены еще 806-я береговая авиационная группа, части 1-й бомбардировочной эскадры и 54-й истребительной эскадры. Только до 31 августа немецкие самолеты сообщили о том, что во время 1775 вылетов ими были потоплены 5 эскадренных миноносцев, 1 миноносец, 1 сторожевой корабль, 2 торпедных катера и одно судно, а также торговые суда общим тоннажем 66 000 брт. Еще 34 военных корабля и суда общим тоннажем приблизительно 150 000 брт получили повреждения в Рижском заливе. Часто при этом имели место воздушные бои с советскими летающими лодками и Rata-истребителями [37] . При этом было сбито 46 советских самолетов и 12 уничтожено на земле; в результате действий противника немцы потеряли 10 самолетов.

Особенно действенными оказались налеты 7 «Ju-88» 2-й эскадрильи 77-й бомбардировочной эскадры с 25 по 28 августа 1941 г. на советские корабли в районе заграждений «Юминда». Эскадрилья должна была вначале атаковать цели в канале им. Сталина, но не могла выполнить эту задачу из-за плохой погоды и по срочному решению командующего миноносцами, который взял всю ответственность на себя, чтобы избежать задержки в инстанциях, ей было дано задание атаковать корабли. Вслед за этим в сентябре имели место интенсивные воздушные налеты на советский флот в районе Кронштадта, огонь которого мешал продвижению немецких частей. Первые бомбардировки 500-кг бомбами не принесли успехов. Лишь после того, как 21 сентября прибыли 1000-кг бомбы, удалось нанести тяжелые повреждения линейному кораблю «Петропавловск», крейсеру «Максим Горький» и нескольким эскадренным миноносцам. Линкор «Октябрьская революция» получил несколько более легкие повреждения; в него попала 1000-кг бомба, которая, однако, не взорвалась. Уже 2 октября немецкая авиация прекратила свои налеты на Кронштадт [38] .

После того как немецкие войска дошли до Ленинграда и окружили его, морские и сухопутные береговые батареи заняли такие позиции, чтобы продолжать мешать судоходству и ремонтным работам. Когда 15 сентября советские крейсера и эскадренные миноносцы стали передислоцироваться в Кронштадтской бухте по направлению на запад, они попали под огонь противника и после этого вернулись на свои хорошо замаскированные якорные стоянки. Возможно, эта попытка выйти в море явилась поводом для предположения, что советский флот хочет якобы прорваться в Швецию, и это привело тогда к созданию немецкого «Балтийского флота». 25 сентября орудийным огнем был поврежден советский эскадренный миноносец. В общем немецкие береговые батареи (768-й дивизион тяжелой артиллерии) осенью 1941 г. действовали довольно активно; им удалось уничтожить несколько кораблей, нефтяных цистерн и пр. сооружения, но им не удалось подавить и уничтожить советскую береговую артиллерию, а также и корабельную артиллерию, действовавших согласованно.

2-му дивизиону 38-ro зенитного полка, занимавшему позиции на Неве, удалось в различных операциях в сентябре потопить 7 канонерских лодок и 1 паром, а также повредить несколько кораблей.

Положение Ленинграда в 1941 г. было исключительно тяжелым. Численный состав гарнизона был невелик, недоставало продовольствия, горючего и прочих предметов снабжения. Правда, из сильно потрепанных дивизий, отступивших из Таллина и Ханко, были выделены подкрепления для Ленинградского гарнизона, а зимой 1941/42 г. в окопы были отправлены даже моряки. Однако и немецкие войска уже не располагали достаточными силами для занятия ослабевшего и павшего духом города, а позднее необходимые для этого дивизии довольно часто были обещаны, но постоянно использовались где-то в другом месте.

Немецкий оперативный план предусматривал блокирование советских военных кораблей минными заграждениями и вслед за этим занятие портов Балтийского моря со стороны суши.

Одновременно немецкие войска продвигались на восток и окружили вначале Лиепаю. Советский опорный пункт отчаянно защищался, и русские решились в конце концов на прорыв; но прорваться удалось лишь остаткам гарнизона. 28 июня немецким соединениям, среди которых находились также морские части, которые использовались на суше с большими потерями, удалось овладеть Лиепаей. В порту были найдены старый эскадренный миноносец «Ленин» и 5 подводных лодок, которые затопили себя. Вентспилс пал 1 июля, Рига — 4-го, Пярну — 8 июля, но затем немецкое наступление в середине июля из-за стойкого сопротивления советских войск вдоль побережья прекратилось. Войсковая береговая батарея в Виртсу сначала 14 июля вынуждена была покинуть позицию, 16-го снова заняла свои позиции, а 17 июля должна была вновь освободить город.

В то время как русским удавалось задержать продвижение немцев вдоль побережья, немецкие части продвигались дальше с восточной стороны на север и 7 августа достигли берега Финского залива в районе Кунды. Таким образом, Эстония была отрезана от остальной территории Советского Союза.

В действительности на северном побережье Эстонии уже раньше высаживались десантные отряды немцев и их союзников. Еще до начала русской кампании эстонцы, жившие в Финляндии, обучались в десантных диверсионных отрядах, затем были сосредоточены на острове Пеллинг. Из рыболовных судов и моторных шлюпок, а также двух финских дозорных катеров был сформирован отряд десантных судов, который попытался 5 июля высадить 80 человек на побережье Эстонии. Однако вследствие шторма эту операцию пришлось прекратить. 7 июля операция была повторена, при этом суда столкнулись с сильно охраняемым советским караваном судов [39] . Быстроходным моторным шлюпкам удалось незамеченными пробиться через конвой и повернуть обратно, поскольку предполагалось, что операция прекращена; рыболовные суда, не имеющие такой скорости, были отогнаны конвоем, отклонились от курса и вошли в бухту Локса, натолкнулись там на советские дозорные катера и должны были также ни с чем вернуться обратно. Группе финских сторожевых катеров стали сигналить русские, но они повернули на запад, пропустили мимо себя конвой, затем присоединились к нему, а в районе бухты Кунда незаметно отделились от советского конвоя и высадили на берег в районе бухты 40 эстонцев под командованием полковника. 10 июля была сделана попытка высадить 40 остальных эстонцев вместе с двумя немецкими офицерами, при этом кораблям пришлось вступить в бой с численно превосходящими советскими военно-морскими силами, и им снова пришлось вернуться обратно [40] . Попытки высадиться больше не предпринимались. Оставшиеся 40 человек были сброшены на парашютах. Эстонцы присоединились к более крупным группам «Лесных братьев» и снабжали 18-ю армию сведениями. Операция, проводившаяся под командованием немецкого капитана 3 ранга Целлариуса, носила условное наименование «Эрна» и считалась редкой операцией такого типа, т. к. немцы в начале войны не были заинтересованы в использовании восточных народов.

Верховное немецкое командование недооценивало трудности снабжения, возникшие в результате быстрого продвижения вперед. Уже вскоре после начала войны армия в этом отношении предъявляла требования флоту, так что следовало как можно скорее установить движение конвоев вдоль побережья по направлению к портам, занятым немцами. Но сначала эти пути следования конвоев и порты должны были быть очищены от немецких и советских мин.

Уже 1 июля 5-я флотилия тральщиков создала проход в заграждениях в районе Лиепаи, и 3 июля, благодаря участию в операции 31-й флотилии тральщиков, было сообщено, что путь подвоза от Мемеля до Лиепаи очищен от мин. 4 июля было открыто судоходство торговых судов в Балтийском море через Зунд в шведских территориальных водах до самой Финляндии.

5-я флотилия тральщиков и прорыватели минных заграждений «Sp 6» и «Sp 11» к 5 июля закончили прокладку прохода в заграждениях в районе Вентспилса, где 6 июля их атаковали советские бомбардировщики и нанесли им повреждения. Несмотря на это, 9 июля первый немецкий конвой в составе 4 каботажных судов, 4 люгеров и 4 тральщиков взял курс на Ригу, однако был атакован советской авиацией, береговой артиллерией и легкими военно-морскими силами, действия которых были настолько эффективными, что на время отказались от отправления других конвоев, хотя все 14 кораблей прибыли без потерь [41] .

12 июля часть «Экспериментального соединения» и несколько тральщиков передислоцировались в Ригу [42] . Под обстрелом батареи с мыса Церель и атакуемые с воздуха и торпедными катерами суда 13 июля достигли Двинска [43] . Только 1 десантный катер был потоплен и 25 других получили повреждения осколками. (По советским данным, «Опытное соединение» было атаковано 13 июля эсминцами «Энгельс», «Гордый», «грозящий», «Стойкий», «Сильный», «Сердитый», «Стерегущий», миноносцами «Туча», «Снег» под командованием контр-адмирала Дрозда. Наряду с ВВС и береговой артиллерией конвой атаковали торпедные катера, и советская сторона и сегодня утверждает, что из 48 немецких кораблей были потоплены 10 транспортов и один эсминец (а 13 транспортов и эсминец — повреждены! — Прим. авт.) Плавбазе тральщиков «MRS 11» 16 июля удалось сделать проход в новом заграждении русских, в районе Усть-Двинска, и уже 17 июля в Усть-Двинск вышел конвой, в составе которого были танкеры; 18 июля ему удалось незадолго до появления советского эскадренного миноносца дойти до порта. Все же немецкое командование советовало в будущем не создавать больших конвоев, а отправлять на север каботажные суда по одному каждые 12 часов на небольшом расстоянии от берега. До конца июля рейсы для подвоза снабжения приходилось несколько раз отменять на некоторое время из-за советских мин, однако соединениям немецких моторных тральщиков удавалось каждый раз, несмотря на артиллерийские обстрелы, налеты и атаки торпедных катеров, очищать пути, и, таким образом, подвоз вновь возобновлялся. 4 августа снова началось движение каботажных судов в Ригу, но 7 августа из-за советских воздушных налетов их пришлось прекратить. Тем не менее в августе удалось несколькими волнами переправить в Ригу отряд десантных барж, необходимых для высадки на Моонзундские острова. 16 августа открылось судоходство из Данцига в Швецию по охраняемому пути, и начиная с поздней осени немецкие корабли курсировали по Балтийскому морю даже за пределами шведских территориальных вод без эскортирования.

В 1941 г. в районе Балтийского побережья было потоплено 10 немецких тральщиков, моторных тральщиков и других небольших кораблей, а также 6 торговых судов [44] . Всего приблизительно 30 использовавшихся в операциях каботажных судов перевезли приблизительно 50 000 т военного имущества и позволили, таким образом, воюющим в Эстонии немецким частям продолжать наступление на Таллин. После Таллинской операции в конце августа советские попытки помешать в Рижском заливе подвозу снабжения стали значительно более слабыми и ограничивались отдельными воздушными налетами и атаками торпедных катеров, а также обстрелами береговых батарей. После того как были заняты Моонзундские острова, движение судов с середины октября происходило вообще беспрепятственно.

Хотя общий тоннаж транспортного соединения «Балтийское море» к 1 октября 1941 г. составлял уже 732 000 брт и при этом должно было еще осуществлять задачи во время десантных операций, возможности перевозки морем были еще не полностью использованы верховным командованием. Дивизии, действовавшие против Ленинграда, из-за трудностей со снабжением не продвигались вперед, плохое состояние советских автомобильных и железных дорог не допускало увеличения масштаба перевозок. Между тем, если бы здесь действовали более мощные военно-морские силы и несколько соединений авиации, то торговые суда несомненно смогли бы быстро перевезти большое количество довольствия в эстонские порты Финского залива и тем самым обеспечить большее воодушевление наступающих немецких частей. Однако, т. к., согласно немецким планам, сухопутные операции должны были носить наступательный характер, а морские — оборонительный. это противоречие так и не было разрешено и даже наступательная минная война немцев в Финском заливе привела в конце концов к тому, что стало невозможным использовать боеспособные надводные силы в масштабе, необходимом для охранения больших караванов судов.