Чтение онлайн

Скоро нашлось объяснение. В стороне от хижины стоял деревянный столб с орнаментом и грубовато вырезанным лицом. Увидев идола, Олег понял, что впервые столкнулся с одним из последних представителей языческой Руси, и с любопытством глянул на старца. Отложив опустевшую плошку, старик приглашающе махнул рукой. Второго сиденья не было, бывший десантник опустился на корточки.

Язычник протянул руку, коснувшись камуфляжа.

— На тебе нет креста.

— На тебе тоже, отец.

Отшельник промолчал. Казалось, короткая фраза далась ему с трудом, он говорил медленно, тихо и отчетливо.

— Мне помогают Род и Велес. Мне не нужен знак смерти.

Олег припомнил, что символами раннего христианства были рыбы, доступное пропитание, добытое рыбаками галилейского озера Кинерет. Их делил Иисус со своими учениками. Мрачное олицетворение мученической смерти появилось позднее, утвердившись на храмах и грудных клетках христиан.

— Ты несешь имя Бога и знаешь, что этого Бога нет.

Опасливо обернувшись, слышат ли этот разговор драгуны, Олег попробовал возразить:

— В далекой стране, откуда я прибыл, многие верят в нового Бога.

— Ты прибыл из более дальней страны. Наверно, там вообще не верят в богов.

Старец говорил по-русски, но его речь казалась архаичной даже в семнадцатом веке. Его можно было понять только с подсказками электронного переводчика из комма, который, подключившись к серверу Миссии, разбирал церковнославянский и некоторые другие древние языки. Наоборот, старик понимал все, даже когда собеседник случайно перепрыгивал на современный русский.

— Что еще тебе открыто?

Волхв снова прикоснулся к униформе, будто щупал ауру пальцами, и посмотрел в лицо Олегу. Выцветшие сухие зрачки смотрели не в глаза собеседника, а как бы вокруг него.

— На тебе много крови. Кровь будет впереди. Твои спутники умрут. Множество врагов — тоже. Еще больше непричастных.

— Тогда, может, мне свернуть? Все останутся целы.

— У тебя трудная судьба. Есть огромная цель. Но чтобы ее достичь, нужна столь же огромная плата.

— Я достигну своей цели или погибну?

— Это скрыто от меня.

— Ты не видишь моей смерти? Значит, она угрожает только моим товарищам, но не мне?

— Не вижу. Она ждет тебя за углом. Или придет очень нескоро. Сложные судьбы не просто читать.

— Что сделать для тебя, отец?

— Поднеси еду идолу. Людей с крестом просить не могу.

Олег поднялся и поклонился. Затем положил к подножию столба кусок конины, а губы истукана намазал похлебкой. Казаки с недоумением наблюдали за ритуалом.

— Идолищу поганому служите? — грозно спросил Прохор.

— Писание знаешь? Не суди и не судимым будешь, учил Иисус Христос. На небесах старцу воздастся, отправить его в рай или ад. Мне дорога в рай закрыта, слишком много грехов на душе. Или ты Господу не доверяешь, хочешь сам судить? Ну, бери грех на себя.

— Свят, свят, — перекрестился казак и больше не задавал глупых вопросов. Тем более, сколько раз видел, как мать крестилась на красный угол, а потом наливала молоко домовому.

Распределили часы несения караула, в паре стояли французы и русские, чтобы не отвлекались на треп. Чонг, услышав про мрачное пророчество, спросил:

— Отправим остальных назад? — сам он не испытывал ни малейших сомнений в продолжении экспедиции.

— Пусть идут до Тобольска. Там решим. Не дождусь, пока на Иртыш не спустят очередного жука. Хочу понять, что за китайцы впереди.

Катрина ван Нааген была сухой, решительной и весьма некрасивой женщиной. Она категорически отказалась разговаривать в каком-либо офисе, опасаясь провокаций. Договорились о встрече в открытом кафе.

Штруделя подстраховывал целый отряд безопасников Тибетского центра. В кафе оперативно установили кое-какое оборудование. Поэтому, когда Катрина села за столик, у нее отключился комм, как и все сложные устройства вокруг. Только часы, имитирующие XIX век, продолжали весело помахивать маятником.

Через пару столиков, обнаружив коллапс техники, забеспокоились идейные партнеры мадам ван Нааген. Охрана напряглась, но пацифисты взяли себя в руки и сели на место, пытаясь расслышать разговор хотя бы ушами. Ничего не получилось.

В Катманду ровный климат, не бывает суровой зимы и слишком жаркого лета. Штрудель заказал кофе себе и даме, но она не захотела выдерживать приличия и в лоб спросила:

— Где мой муж?

— Погиб, — без обиняков ответил глава центра. Он решил не играть в игры и открыть максимальную информацию, насколько это возможно.

— Как погиб?! Вы убили его?

— Нет, не мы. Галакты.

— Вы врете. Мне все врут. Какие, к черту, галакты? Херлуф не занимал никаких государственных должностей, он публично выступал против всеобщей милитаризации.

— Либо вы спокойно слушаете меня и взвешенно решаете, верить или не верить, либо просто получаете официальное уведомление о гибели мужа на государственной службе и материальную компенсацию.

Женщина сжала кулачки и постаралась взять эмоции под контроль. Франк отпил глоток кофе.

— Все равно не верю. Рассказывайте.

— Он был призван на государственную службу и получил весьма ответственное задание.

— Оно связано с Тибетским центром?

— В первую очередь оно касалось борьбы с галактской угрозой.

— Почему именно он? Он не военный, не инженер.

— Вы недооценивали своего мужа, мадам ван Нааген. Выполняя поручение, он добился ошеломляющих успехов. Настолько, что им пришлось уничтожить профессора и работавшую с ним группу людей.

— Все равно не понимаю, почему такое свалилось именно на нас. Два сына ушли в космофлот. Не знаю, живы ли они, новости с войны идут так медленно. Даже если вернутся, пройдут многие годы, десятки лет. Надеюсь их увидеть, но не слишком в это верю. Вы забрали последнее.

— Сожалею и соболезную. Я тоже просился в группу, где погиб ваш муж. Мне отказали.

— Да, вы все сидите по безопасным кабинетам. На фронт посылаете других. И не хотите объяснить всему миру, на кой ляд вообще сдалась война. Галакты ничего плохого нам не сделали. С ними никто не пытался договориться. Они воюют с иными цивилизациями, мы при чем?

Штрудель открыл экран.

— Мадам ван Нааген, я покажу несколько картинок, они не для средств массовой информации. Ваш комм заблокирован, вы не сможете их скопировать. Разве что прибегнете к ментосканированию, но не думаю, что стоит. Вот изображения с планеты, которая не имеет земного названия, а цифровое каталожное имя вряд ли вам что-нибудь скажет. Правда, красиво? У этих существ своеобразное чувство прекрасного. Было. Они не хотели воевать с галактами. Пытались договориться. Пробовали откупиться. Но у них не нашлось ничего, чем заинтересовать агрессора. Сейчас я покажу те же виды, но после работы галактских штурмовиков. Готовы?