Восток. Запад. Цивилизация
Шрифт:
Чарльз не против.
Иллюзия, так иллюзия.
Его императорское Величество сменились Верховным жрецом, который, может, напрямую в делах братства и не участвовал, но что-то этакое знал. Наверняка. Иначе не согласился бы так легко. А теперь прямо-таки от счастья сиял, вещая о воссоединении любящих сердец.
– Вот и хорошо, - проворчала Милисента. – А то Эдди долго еще страдал бы. Теперь-то ему точно деваться некуда.
– Как-то это… двусмысленно звучит.
– Как есть, - она вздохнула. – Главное, чтоб дядюшка о нас не вспомнил.
– Боюсь, о нас он теперь не забудет.
– Ну… и что делать?
– Ничего.
– Чарльз? – Чарльза окликнули. – Извините… вы вряд ли меня узнаете. Мы как-то встречались, правда… в обстоятельствах весьма неоднозначных.
– Аукцион?
Чарльз вдруг понял, что помнит этого человека. Нет, лицо его незнакомо.
– Именно.
– Вы… тот охранник. Или не совсем. Вы еще оценивали…
– Дарнелл, - руку к счастью протягивать не стали. – Джон Дарнелл мое настоящее имя.
Ни о чем не говорит.
– Древний род. Старый. Но мы как-то обычно наособицу держимся. Моих предков, да и меня, больше интересует история. Там я использовал иллюзию… старый сложны артефакт.
– И чем могу помочь? – получилось как-то прохладно, что ли.
– Боюсь… тогда вышло некоторое недопонимание. Я пытался выкупить девушку, чтобы вернуть её родителям. Да… я иногда… совершаю странные поступки. Не буду врать, что в первый раз там оказался. Наоборот, я завсегдатай. И моральный облик мой далек от идеала.
Чарльз покосился на помост, где действо шло своим чередом.
– Но так уж получилось, что если какие редкости и всплывали, то там, да… не знаю, успокоит это вас или нет, но императорские менталисты сочли меня достаточно безобидным, чтобы оставить в живых.
Нервный смешок.
И осторожное прикосновение к голове.
Если так, то…
С другой стороны, и имени Дарнелла среди названных не было.
– Я интересовал братство именно как искатель… а мне были обещаны кое-какие рукописи. Вещи.
– И что вы искали?
– И я, и мои предки. То, что вам уже удалось найти. Мертвый город. Вернее, полагаю, что он не один. Я более-менее надежно определил местоположение еще трех. Как понимаете, весьма примерное, но все же…
– От меня вам что нужно?
– От вас. И от вашей супруги… участие.
– В чем?
– В экспедиции, Чарльз. Мой отец мечтал… дед сгинул где-то в песках. Я сам с младенческих лет слышал истории о затерянном в песках городе. И я знал, что он не выдумка, не фантазия… - глаза Дарнелла горели. – А вы сумели не только побывать, но и… вы вернулись! И не с пустыми руками! Артефакты… они удивительны…
И стоят того, чтобы обменять на них одну девушку?
– Извините… я увлечен, а потому похож, наверное, на безумца. Но как бы то ни было… большой Мак согласился составить компанию. И мне подумалось, что и вам будет интересно.
Интересно ли?
Чарльз не знал. Наверное… нет, дела кое-какие остались. Семейные. И Милисенте надо учиться, хотя проблема с контролем дара ушла, но ведь и сила осталась.
– Дело, конечно, не быстрое, - поспешил заверить Дарнелл. – Экспедиции требуют подготовки, а скоро осень, там и зима… я думаю, что если ближе к концу весны. Вы подумаете?
– Подумаем.
– И если вдруг… - он протянул визитку. – Я бы хотел показать вам свою коллекцию. А заодно, если сочтете возможным, послушать ваши рассказы.
Он отступил.
И исчез.
– Вот ведь, - Милисента сунула нос в карточку. – А ведь и вправду полезет искать… заблудится.
– И что?
– Ничего. Пускай бы себе. Взрослый человек, но… Эдди говорил, что Большой Мак его трясет. Ну про карты и пути, и все такое. И что он вроде неплохой… а если этот заблудится, то и…
– Ты хочешь в экспедицию?!
Глаза у жены стали честные-честные.
– Ради науки! – сказала она серьезно. – Наука требует свершений… кроме того… знаешь, летать в пустыне – это совсем, совсем иные ощущения…
И прищурилась.
Хитро-хитро.
– Мы… подумаем? – предположил Чарльз.
– Ага. Тем более времени до весны… надумаем. И передумаем. И потом снова.
Но в экспедицию отправимся.
В конце концов, если подумать, то там, в песках, наследство Милисенты. И не гоже отдавать его на разграбление всяким ушлым археологам. Эти, чуть отвернешься, не то, что ложечки серебряные, гробницу с горой вместе сопрут…
Да.
Определенно.
Эпилог
Эванора совершенно не чувствовала себя замужней женщиной. То есть, она понимала, знала, но… замужней женщине пристала серьезность. А у нее то и дело губы в улыбке растягивались. И уши краснели. И не только уши.
Как можно?
Никакой солидности. И новая шляпка ничуть не спасает. И в смысле солидности, и вообще…
Эдди подал руку, помогая выбраться из экипажа. Стало совсем вдруг… ну не может у приличной леди быть таких мыслей. Хорошо, что Эва не совсем приличная.
– Надеюсь, все получится, - Эдди посмотрел наверх.
И Эва посмотрела.
Отель был роскошен. И швейцар любезно распахнул дверь, пропуская. Внутри… да, красиво. Наверное. И роскошно. Людно.
– Прошу, вас ждут, - встречать их вышел управляющий лично. И глядел он на Эдди мрачновато.
– Что-то не так? – осведомился Эдди.
– Все… так… Жози вчера переехала. Она решила, что будет лично управлять этим местом. И возвестила о переменах.
Его губа чуть дернулась.
Перемены его явно не радовали.
А вот Эву не обрадовала встреча с этой самой Жози. Она-то представляла себе женщину… в возрасте. Серьезную. Важную. Такую, которая… которая не станет строить глазки чужому мужу.
И главное говорит медленно так, причем за каждым словом чудится что-то иное, понятное лишь ей и Эдди.
– Тише, - Эдди взял Эву за руку. – Это она по привычке.
– Ну да, - буркнула Эва. – К ее годам с привычками сродняешься, наверное.
Её явно услышали.
И женщина прищурилась. А потом вдруг улыбнулась.