Чтение онлайн

Ну да, дракона прокормить нелегко.

Но он пытается.

– Не знаю, но нам уже пора, - я провела ладонями по юбке. И вовсе я не боюсь. И не дрожу. И…

– Погоди, - он вытер руки платком и вытащил из кармана мешочек. – Я… надо было бы в шкатулку, чтобы сообразно статусу и все такое, но только вчера Эдвин принес. В качестве извинения.

Извиняться эта сволочь высокородная будет еще долго.

Ну…

Нет, я уже не злюсь. Не настолько, чтобы хотелось стукнуть его по белобрысой макушке, но и не так, чтобы совсем уж простить. В конце концов, он Чарльза во все это втравил.

На цепочке смутно знакомой, удивительно тонкого плетения, висел камень. Крупный камень. Ярко-красный. Ограненный в форме сердца. Сила внутри него билась, дрожала огоньком, отчего казалось, что камень этот пульсирует, как самое настоящее сердце.

– Это… это, погоди… откуда у него… я ведь помню! Не камень, а цепочку.

– Ну… скажем так, его визиты на ту сторону дали свои плоды.

В этом я не сомневалась. Безумец, дракон и дознаватель-менталист. А, и пара шаманов, которые его туда-сюда провожают, заодно уж пользуясь удобным случаем побыть вместе.

До свадьбы видите ли неприлично…

Ладно, не о том.

– Алистер продолжает называть имена. И не только их… это вернули. Не все, малую часть.

Из тех игрушек, что Эдди отдал на аукционе. Ему бы отдать.

– Он сказал, что наша доля, - теперь Чарльз научился угадывать меня без слов.

А я его.

Иногда это пугало, но…

– Красивый.

– И большой. Много влезло, - Чарльз отправил за щеку еще кусок шоколадки. – Выбросов у меня вероятно не будет, но структура…

Нестабильна.

Знаю.

Шелтон… в общем, он, кажется, таки сделал что-то крайне полезное для науки и мира, описав процесс превращения в дракона. И обратно. Он даже от меня требовал в записи вникнуть на предмет их правильности. А у меня от одного вида этих формул зубы заломило. И вообще, я дракон, а не математик. Я просто превращаюсь…

Ладно, не просто.

После того раза так и не вышло, хотя я и пыталась. Честно. И Чарльз пытался. И Профессор уверен, что дело исключительно в нехватке внутреннего запаса энергии. Что вот как только нехватка восполнится и источники стабилизируются, мы опять превратимся.

Не скажу, что очень уж тянет, но…

…кровь дракона и вправду на многое способна. А вот в человеческом обличье уже не то.

– …я пока справляюсь.

А то.

Камней драгоценных набралась целая горка, причем в последний раз Чарльз просто взял горсть мелких алмазов и слепил в один. Большой. Очень большой.

А потом удивился.

Я тоже удивилась.

Хотя… вспоминая сапфир…

Камень коснулся кожи. Теплый, горячий даже. И пламя в нем чувствую, как свое. Впрочем, мое и есть. Наверное, будь я настоящим драконом, все бы произошло не так. Но… почему бы и нет?

– Как там Августа? – поинтересовалась я, поглаживая камень.

– По-прежнему…

Ну да, родить-то она родила, правда, не в тот день, когда ей было предсказано, а на два раньше, причем девочку, отчего решила, будто это коварный Чарли ребенка подменил. При том, что в это время он находился в десятках миль, но… сумасшедшей что докажешь?

– Доктор дает ей успокоительные… но, боюсь, это уже навсегда.

Я кивнула.

– Матушка вчера была… ездила показать Лотту.

Шарлотта – красивое имя. Для девочки.

– Но…

– Что-то пошло не так?

– Августа на них напала. Притворилась, что… даже Никса ей поверила.

Странное дело, да. Сент-Ортон там, на изнанке, заговорщики – кто где, но большей частью в подземельях, благо под дворцом тоже имеются, а слуги остались. Их осматривали. И целители, и профессор, и менталисты тоже. Да и Орвуды. Бертрам и сказал, что там что-то с мозгом. Его локально разрушили и закрепили внушение.

А менталисты внушение подкорректировали, потому что жить без хозяина эти люди уже не могут. Орвуды всех почти и забрали, а кого нет, тех профессор. Слуги-то идеальные, а что двинутые чутка, так это уже почти и норма.

Никса вот осталась. Чарли не слишком обрадовался, но и спорить не стал.

Сестрице повредить боялся.

А она…

– Расстроилась? Матушка твоя?

– Скорее испугалась. Августа ведь… после родов дар развернулся в полную силу. Она огнем и ударила. А твой камень защитил. И её. И девочку. А там уже и Никса подоспела.

Хреново.

Но молчу. Как-то даже виноватой себя чувствую. И не только я. Чарли вон весь извелся. Даже сейчас потемнел, хотя и он знает, что нет нашей вины.

Нет.

Только… сердцу не прикажешь.

– Профессор уверен, что после родов дар придет в прежнее состояние. Но пока блокираторы пришлось… мама заберет Лотту к себе. Я… перепишу на нее то, что полагалось Августе.

Киваю. И вправду думал, что буду возражать?

– А дар?

– Вот как раз дара у Лотты нет. Что-то там странное… профессор сказал, что… в общем, кровь Августы полна силы, но эта сила заемная, потому Августа и сама скоро дар утратит. А вот Лотта – обычный ребенок. Может, оно и к лучшему.

Надеюсь.

Потому что… два дракона – это уже много.

– Мы с дядей говорили… обо всем. Я ему помог.

И это знаю.

Проклятье и вправду держалось на жизни Сент-Ортона, а чисто формально тот был жив.

– Его старший сын… в общем, дядя, конечно, расстроен, но тут уж ничего не сделаешь.

Император не настолько милосерден, чтобы простить заговорщиков.

– Он предложил приглядывать за Августой. В его доме она чувствует себя спокойно… правда, все равно твердит, что у нее украли ребенка. Но, может, со временем успокоится?

Вряд ли.

Однако киваю. К сожалению, безумие драконьей кровью не лечится. Чарльз вздыхает и пытается обнять меня.

– Куда! Платье… помнешь!

От него пахнет шоколадом. И родным человеком. А еще небом, морем и огнем. И так бы я стояла вечность. Я бы… я бы хотела сказать, что Августа поправится.

И вспомнит о дочери.

Что она станет той чудесной девочкой, которую Чарльз пытался спасти. И что мы подружимся. Хотела… но не могла. Не врать.

Не ему.

А потому просто стояла. Долго-долго. Пока стрелка на часах не вздрогнула, выводя из задумчивости.